"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Пару нарядных тапочек я купил сегодня утром, предвосхищая возможное развитие событий. Как оказалось, не зря потратил в общей сложности три рубля сорок копеек, тапки пригодились.
– Чай, кофе, бутерброды?
– Мне чашечку кофе, пожалуйста, – с видом королевы соблаговолила Нина Константиновна.
Пока мамаша, сидя в глубоком кресле, наслаждалась настоящим бразильским кофе, банка которого мне ещё под Новый год досталась по динамовской разнарядке в числе прочего набора деликатесов, мы с Ольгой приступили к распевке.
– Ой, у вас такое же пианино, какое мы хотели купить, но в последний момент сорвалось, – заявила она, касаясь изящными пальцами лакированной поверхности инструмента.
– Да, ваш папа рассказывал эту историю. А мне вот повезло, третий год играю, а всё как новенькое… Ну что ж, Ольга, давайте попробуем исполнить песню Эсмеральды под названием «Жить». Вот текст с нотами, но сначала я сам сыграю и напою, чтобы вам было понятнее.
Погонял её как следует и убедился, что папа не соврал: действительно высокое меццо-сопрано, причём довольно насыщенное, с характерной тембральной окраской. Девочке явно светила дорога на оперную сцену. И в мюзикле она не ударила бы в грязь лицом, только я пока незнаком с её актерскими способностями. Хотя и смысла в этом, честно говоря, не видел, всё равно я не был уверен, что мюзикл увидит свет в ближайшие годы. Это ведь нужно тратить массу времени и сил, собирать целую команду, а меня ждут в другой команде – футбольной. Сезон уже стартовал, и я как раз на следующей неделе планировал приступить к индивидуальным тренировкам.
– Очень симпатичная песня, – подала голос из кресла Нина Константиновна. – Жду не дождусь, когда ваш мюзикл появится на сцене. Тем более, как мне говорил Володя, вы на короткой ноге с самой Фурцевой.
– Не то чтобы на короткой, но моё творчество ей импонирует.
Тут я, возможно, и не соврал. Помимо легкомысленных песенок у меня хватало и патриотических произведений, и тут уж попадание стопроцентное. Вряд ли Екатерина Алексеевна имела что-то против «Дня Победы» и «Не расстанусь с комсомолом».
– А знаете что, Ольга, – обернулся я к скромно стоявшей рядом девятнадцатилетней девушке, – может, попробуем исполнить одну эстрадную вещицу?
Та вопросительно поглядела на мать, которая, на несколько секунд задумавшись, благосклонно кивнула.
В общем, я предложил ей спеть песню «Музыка нас связала» из раннего репертуара группы «Мираж». Когда-то её пела Рита Суханкина, обладающая также меццо-сопрано, так почему бы не рискнуть проделать это и с Ольгой Завьяловой? Жаль только, что нет хотя бы простенькой драм-машины, пришлось обходиться тем, что было под рукой, то бишь просто пианино.
Незамысловатый текст я ей быстренько накидал на бумаге, затем сел за клавиши и сыграл мелодию, негромко напевая:
Позабудь об этом дне,
Спор не нужен никому.
Не читай нотаций мне –
Мама, это ни к чему…
– Ну что, всё понятно? Ольга кивнула.
– Отлично, тогда теперь вы… Или давай уж на «ты», мы же практически ровесники.
Ольга опять кивнула, при этом чуть зарумянившись.
С первого дубля девушка явно стеснялась, получилось немного скомкано. А на пятом, когда я ей приказал не жалеть связок, она выдала то, что я от неё хотел.
– Отлично! Вот так эта вещь и должна звучать! А вам как, Нина Константиновна?
– Прелестно, Егор, эта песня сразу же завоюет популярность, – вскинулась мамаша моей подопечной. – Я была бы так рада, если бы Оля спела её со сцены, перед большим залом…
– А вам не претит, что это эстрадный жанр? Вы же наверняка видите свою дочь второй Александровской или Кавальери? А может, первой и единственной Ольгой Завьяловой, верно? И если она выйдет на сцену с таким репертуаром, её оперное будущее может оказаться под большим вопросом. Я, конечно, могу попробовать сделать из Ольги эстрадную звезду, и, скорее всего, у меня это получится. Но прежде чем вы дадите ответ, я вам обеим посоветовал бы взвесить все за и против. Или, как говорили древние римляне – pro&contra.
Мои гостьи переглянулись, в их взглядах читалась нешуточная борьба. Нина Константиновна даже закусила нижнюю губу.
– Знаете что, не торопитесь с ответом, – оборвал я мысленные терзания Завьяловых. – Езжайте домой, посоветуйтесь с Владимиром Климентьевичем, может, он вам что подскажет. Время пока терпит.
Кстати, эта Оленька мне как-то подсознательно импонировала, в том числе своей скромностью и вокальными данными. Одного «классика» я уже, можно сказать, вытащил на эстраду, по Муслиму все женщины Союза сходят с ума. Почему бы не провернуть этот трюк и с девицей, причём довольно симпатичной? А уж репертуар я ей подберу – будь здоров! Без пошлости и прочих нюансов, к которым может придраться приёмная комиссия, но в то же время которые заставят меломанов затирать бобины или пласты с песнями до дыр. Уверен, из такой скромницы тоже можно выпестовать секс-символ, только в соответствии с канонами развитого социализма. Не в сетчатых же колготках ей скакать по сцене а-ля Тина Тёрнер! Между тем мой семнадцатый день рождения отметили у нас в Черёмушках небольшими посиделками в узком семейном кругу плюс Лена, которую я наконец познакомил со своей роднёй, представив её потенциальной невестой. Ленка зарделась, но все восприняли это как юмор, мол, рано в семнадцать лет думать о свадьбе. Далее последовали вручение скромных подарков, тосты, закуска, песни под гитару…
– Мам, а ты чего не пьёшь-то? – спросил я, заметив, что родительница так ни разу и не пригубила шампанского. То есть пригубить-то пригубила, но лишь для видимости. – Не заболела, часом?
Мама, Ильич и Катька как-то все разом переглянулись, причём у этой троицы губы тут же растянулись в улыбках, и я понял, что тут попахивает заговором.
– Та-а-ак… И какой же у нас срок?
– Ой, Егорка, ничего от тебя не скроешь, – притворно вздохнула мама. – Третий месяц пошёл.
– Ну вы даёте! Вот уж огорошили так огорошили! Поздравляю вас, Алевтина Васильевна и Валерий Ильич! Предлагаю по этому поводу тост…
В общем, жизнь периодически подбрасывает сюрпризы.
После того, как посиделки закончились, я вызвался проводить свою подругу до дома. Мы отправились пешком, я передвигался уже вполне нормально, но трость по привычке захватил. Как оказалось, словно чувствовал, что пригодится. Когда нам навстречу из тёмной подворотни неожиданно вынырнули четверо гопников и начали со стандартного наезда, я незаметно перехватил ручку трости поудобнее, а когда самый здоровый, выплюнув окурок, попробовал меня схватить за грудки, я просто двинул ему со всей дури тростью по коленной чашечке.
– Кто следующий, гопота? – поинтересовался я у оставшихся троих, которые не без интереса наблюдали за воющим собратом на одной ноге.
– Ну, сучара, хана тебе.
В слабом отсвете уличного фонаря мелькнуло лезвие, но сблизиться с собой сопернику я позволил только на дистанцию полутора метров, учитывая длину трости и державшей её руки. Удар пришёлся аккурат по кисти, нож описал дугу и приземлился где-то в кустах, а мой визави присоединил свой вопль боли к стону одноногого товарища, держась за травмированную кисть. Судя по лёгкому хрусту, без перелома не обошлось.
– Хороший из вас двоих дуэт получится, – постебался я, косясь на Ленку.
Даже в темноте было видно, как она побледнела. Да я и сам только с виду держался молодцом, внутри меня серьёзно потряхивало, адреналин разве что не брызгал из ушей.
Оставшиеся двое не знали, что предпринять, топтались на месте. По виду все они – мои ровесники, на их месте вполне могли бы оказаться и Бугор со своей кодлой, в которую я входил ещё относительно недавно.
– Ну что же, вижу, прения подошли к концу. Милая, идём, у молодых людей, судя по всему, к нам больше нет вопросов.