"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Пожалуй, больше, он вышел на экраны в 39-м.
— Тем более! Вы — уникум, то ли по иронии судьбы, то ли по чьей-то злой воле оказавшийся в числе заключённых Сан-Квентина. Поэтому я и хочу, чтобы по окончании отпущенного вам срока вы вышли на свободу здоровым морально и физически. Думаю, вас выпустят по УДО. Если я не ошибаюсь, рассматривать условно-досрочное по вам будут через десять лет?
  
— Угу, — кивнул я.
— Уверен, при примерном поведении через десять лет вы обнимете своих жену и детей. Да, повзрослевших детей, но хотя бы не на пятнадцать, а на десять лет. Согласитесь, есть ради чего проявить терпение и законопослушание. Между прочим, у нас полным ходом идёт подготовка к Рождеству. Двадцать пятого в честь Рождества в столовой обещали испечь гигантский бисквитный торт, на него уже выделены продукты, а тридцатого состоятся театрализованное представление и концерт — всё это с участием заключённых. Может, и у вас имеется какой-нибудь талант?
— Разве что спеть под гитару пару песен.
— А что, инструменты у нас имеются, можем устроить. Вот прямо сейчас и пишу: «Фил Бёрд поёт под гитару», — принялся он черкать в блокнотике. — А вы пока подумайте над репертуаром, договорились? И если нужно, сможете порепетировать.
Ой, неспроста этот Диксон мне тут пятки лижет. Бесплатный сыр, как известно, бывает только в мышеловке.
— Если будете вести себя хорошо да ещё принимать активное участие в жизни тюрьмы, как в случае с рождественским концертом, я лично буду ходатайствовать о вашем УДО.
— Я и не собирался нарушать тюремные порядки, если только не попытаются меня оскорбить словом или делом, боюсь, в ответ могу и покалечить.
— Я наслышан о ваших геройских поступках на воле, мистер Бёрд, знаю о вчерашнем случае и уверен, вы сумеете за себя постоять. Но мы всё же стараемся не допускать нарушений закона в стенах подведомственного мне учреждения. В противном случае нарушителя ждёт карцер, а то и новый срок. Так что намотайте себе на ус.
— Тем не менее мне уже по секрету сообщили, что недели не проходит, чтобы кого-то не порезали, — усмехнулся я. — Знаете, не хотелось бы как-нибудь поскользнуться в душе, упав несколько раз подряд на некий острый предмет.
— Хм… Э-э-э… Кто же это вас просветил?
— Увы, не могу раскрыть имя своего информатора, это было бы неэтично.
И подумал, что надзиратель, возможно, заприметил, что в первый же день моего пребывания здесь за ужином я общался с Моррисом. Тогда для бывшего финагента дела могут сложиться не лучшим образом. Но всё же будем надеяться на лучшее.
— Ну да ладно, не буду устраивать вам допрос, просто поверьте — я и мои люди прилагаем все силы, чтобы тюрьма Сан-Квентин стала если не лучшей в Штатах, то как минимум образцовой. Мы хотим оправдывать доверие американских налогоплательщиков.
— «Тюрьмы построены на камнях закона, публичные дома — из кирпичей религии», — с улыбкой процитировал я.
— Читали Уильяма Блейка? Неудивительно, что вы успели уже побывать и в библиотеке. Как вам Горовиц?
— Приятный старик со сложной судьбой.
— Ну, тут у всех судьбы непростые, и у вас в том числе. Кстати, не думали, чем себя занять на ближайшие годы? Полагаю, вы способны на большее, чем просто подметать территорию.
Ловушка? Проверка? Хотя какой смысл? А что, если он искренен и всерьёз озаботился моей занятостью? Ладно, была не была.
— Мистер Горовиц пожаловался мне на плохое зрение. Говорит, мол, если бы начальство нашло ему замену… Вот я и подумал, может, мне попроситься в библиотекари? — с видом невинной овечки посмотрел я на директора, а тот на меня.
И так мы переглядывались с минуту, после чего губы Диксона расползлись в широкой улыбке.
— А вы не промах, мистер Бёрд! Что ж, я могу устроить вас в это тихое местечко, это в моих силах… Кстати, моя дочка Элизабет, — кивнул он на стоявшую на столе чёрно-белую фотографию симпатичной стройной девушки в платье в горошек. — Красотка, не правда ли?
— Хороша, — согласился я, гадая, к чему он ведёт.
— Следующей весной она заканчивает колледж в Сан-Франциско, будет дипломированным отельным менеджером, но мечтает стать актрисой, сниматься в Голливуде. Мать только смеётся, а я стараюсь дочурку поддерживать. Как думаете, сможет у неё выгореть эта задумка? Я слышал, в Голливуде нужно иметь волосатую лапу, без этого никак.
Кажется, я догадываюсь, к чему ты клонишь, мистер Диксон.
— Знаете, не всегда всё решает волосатая лапа. Если человек бесталанен как пробка, толку от связей немного. Ваша дочь участвовала в школьных постановках?
— О да, она всегда была на главных ролях и удостаивалась только восторженных отзывов!
— Что ж, если в ней и впрямь есть искра таланта, то на моей студии вашу дочь могут поглядеть. Вдруг из Элизабет и впрямь выйдет неплохая киноактриса.
— Мистер Бёрд, даже не знаю, как вас благодарить…
— Пока ещё рано, но я почему-то уверен, что у Элизабет Диксон всё получится. Только дайте мне возможность позвонить моим людям на студию. Когда она сможет туда приехать? В рождественские каникулы? То есть совсем скоро… Хорошо, я договорюсь, чтобы её посмотрели. А ещё, — жестом я пресёк выражение очередной волны благодарности, — я могу помочь Сан-Квентину материально. Ведь наверняка финансовая поддержка тут не будет лишней?
— Вы как нельзя более правы! Тюрьма содержится, как я уже говорил, на деньги американских налогоплательщиков, но помощь частных лиц мы только приветствуем. Тем более что некоторые корпуса требуют основательного ремонта, а котельная вообще дышит на ладан. Зимы в наших краях хоть и мягкие, снег — большая редкость, но проклятая сырость… Она повсюду! Плесень разъедает стены, а ржавчина — проложенные в них коммуникации! Мы устали бороться с тараканами и крысами. Так что, если вы согласитесь оказать тюрьме материальную поддержку, лично от меня вам огромная благодарность.
«Да уж, до эпохи полипропиленовых труб мы с Диксоном вряд ли доживём», — усмехнулся я про себя.
— Что ж, раз вы не против, тогда по рукам. Сейчас я готов позвонить насчёт Элизабет, а в ближайший приезд сюда моего помощника и супруги, которая на данный момент является держателем акций всех моих компаний, мы решим вопрос с финансированием ремонтных работ. И не только. Я тут уже прикинул, хорошо бы не только модернизировать спортивную площадку в тюремном дворе, но и оборудовать спортзал в помещении на случай ненастной погоды. Можно устроить комнату отдыха с бильярдом и телевизором… Согласен, насчёт бильярда я, может, погорячился, но телевизор — почему нет? Можно хотя бы включать его во время вечерних новостей и на трансляциях спортивных соревнований, благо уже второй год вещает мой спортивный канал Sport TV. Я бы от телеприёмника и в камере не отказался, но не хочу выглядеть зарвавшимся наглецом. А вот радио можно провести в каждую камеру, вряд ли кто-то будет против. Причём можно сделать так, чтобы включалось оно только с расположенного в административном здании центрального пульта и вещало не только музыку, но и передачи, направленные на моральное перевоспитание заключённых.
Блин, что я несу?! Это ж ведь и по мне ударит, я ж с ума сойду слушать ежедневно эту хрень с утра до вечера.
— А что, идея с радио мне нравится. И с телевизором можно решить, если вы согласитесь стать спонсором проекта. Давайте вы к завтрашнему дню составите подробный план, который я смогу представить на утверждение вышестоящему начальству. Уверен, их это заинтересует. А пока — вот к вашим услугам телефон, если вы действительно хотели позвонить насчёт моей дочери… Что вас смущает? Ах да, хорошо, не буду подслушивать, оставлю вас с аппаратом наедине, покурю в коридоре. Как закончите, выйдете. — Диксон с улыбкой, призванной являть собой благодушие, но больше похожей на крокодилий оскал, ненавязчиво убрал со стола моё дело в сейф, подвинул ко мне телефон и вышел из кабинета.
  
Ладно, воспользуемся «звонком другу», то бишь Стетсону. Думаю, в его силах организовать кастинг для девицы таким образом, что даже при отсутствии малейших способностей к актёрству она сможет засветиться в каком-нибудь проекте. Только бы он был на месте.