"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Пап, ну расскажи!
— А познакомились мы с твоей мамой в другой стране четырнадцать лет назад, — покосился я на хлопотавшую с ужином Варю и заметил мелькнувшую на её губах лёгкую улыбку.
— А, это ты о Советском Союзе! — догадалась Соня. — Мне бабушка о нём рассказывала, когда мы с ней на Кубе встречались. Мам, а мы когда в эсэсэсэр поедем, в гости к бабушке?
— Обязательно съездим как-нибудь, — улыбнулась Варя. — Вот папа немного разберётся с делами — и сразу съездим.
  
— Легко сказать — разберётся, — почесал я небритую щёку. — Видишь, даже бриться не успеваю… Хотя, почему бы и не съездить, когда отель откроем? Потом можно будет спихнуть дела на двужильного Стетсона, пусть свою зарплату отрабатывает. Правильно я говорю?… А как… как ТАМ решат, ещё не известно.
Ну да, поездка в Союз потребует согласования с Центром. Просто так на Родину не скатаешься. Разве что под видом бизнесмена, открывающего в СССР свою сеть супермаркетов.
Варя продолжала хозяйничать на нашей большой кухне, снуя от стола, на котором создавала свои кулинарные изыски, к обеденному и обратно. В плетёной корзинке на столе источали аромат ломтики свежего хлеба из местной пекарни. Причём ржаного, испечённого по моему заказу, так как американцы предпочитают пшеничный. Не удержавшись, я ещё до начала ужина слопал ломоть, а, глядя на меня, и Соня захотела хлеб, но уже с джемом, на что получила от мамы отповедь, так как сладкое не должно идти перед основным блюдом.
В моей голове прочно засела мысль съездить в СССР. «Штирлица неудержимо рвало на Родину…» М-да, что-то я и впрямь за столько лет соскучился по нашим лесам и лугам, дошло до того, что они мне начали сниться по ночам. Наверное, к старости становлюсь сентиментальным. Хотя вон и Варя всё чаще вспоминает Одессу, маму, которая пока не видела внука даже на фотографии и от которой последний раз письмо ей передавали четыре месяца назад. Ну а что, если въедем в страну, можно и в Одессу заглянуть, навестить тёщу. А самое главное — решить деловые вопросы, связанные с продвижением моего бизнеса на одной шестой части суши.
Казалось бы, я уже сейчас достаточно богат, чтобы позволить себе остаток жизни провести на пляжном лежаке в обществе любимой женщины и подрастающих детей, не думая о том, что мы завтра будем есть. Но! Недаром русская поговорка гласит, что аппетит приходит во время еды. А клятые империалисты бизнеса давно вывели постулат — это я усвоил ещё в прошлой жизни, — согласно которому, если ты хочешь оставаться на плаву, то должен совершать поступательные движения, не довольствуясь тем, что имеешь. Иначе более шустрые конкуренты тебя сожрут и не подавятся. Примеров более чем достаточно, так что я, будучи мальчиком послушным, всегда старался следовать правилам, которые, говоря фронтовым языком, писаны кровью.
После ужина в семейную идиллию врезалась пронзительная трель телефона.
— Я сам возьму, — предупредил Варю, читавшую сыну доставленный чуть ли не контрабандой сборник русских народных сказок.
Подняв трубку, мысленно чертыхнулся — звонил председатель Богемского клуба Фредди Роуч.
— Мистер Бёрд, в прошлом году вы не смогли выбраться на наше собрание, но уж в этом-то, надеюсь, вы почтите нас своим вниманием?
Вроде сказано с долей шутки, но тоном не терпящим возражений. Хорошо, что Роуч не видел, как перекосило мою физиономию. Мне, честно говоря, и одного раза хватило, чтобы понять, чем там занимаются сильные мира сего, и получить отвращение к их затеям. Так и не придумав, как отмазаться от мероприятия, с наигранной бодростью заявил:
— Безусловно, мистер Роуч, я и сам подумывал, как бы в этом году вырваться в Монте-Рио. Так что ваш звонок пришёлся как нельзя кстати. Напомните, если не трудно, в каких числах ожидается заезд? Та-а-ак… Хорошо, записал. Что ж, до встречи!
«Сука!» — мысленно выдохнул, кладя трубку на рычажки.
— Фима, с кем это ты? — поинтересовалась из соседней комнаты Варя, прервав чтение сказки.
— Председатель Богемского клуба звонил, приглашает через две недели на очередное сборище.
— Это где тебя закапывали живьём?
— Ага, — ответил я, входя к ним, — соскучились они там по мне, видите ли.
— Зачем тебе вообще нужен этот клуб?
— Видно, я им больше нужен, чем они мне. И они уверены, что оказали мне большую честь, позволив быть в их числе. С другой стороны, там попадаются и вполне приличные персонажи, с которыми не грех было бы и знакомство завести. В прошлый раз, правда, толком этого сделать не удалось, но, может, теперь получится извлечь какую-то выгоду.
Успокаивал я больше себя, чем Варю. Ей-то было не привыкать провожать мужа в очередную деловую поездку. Да-да, отдых в Богемской роще я считал вполне коммерческим предприятием, собираясь на этот раз извлечь из вояжа какую-нибудь выгоду. Два года назад у меня не было киностудии, теперь же я, ко всему прочему, ещё и преуспевающий киномагнат. Так что кое-кому в ещё не существующем списке миллиардеров Forbes придётся потесниться.
Ну а что, если я вдруг задумаю (чего, конечно же, никогда по своей воле не сделаю) продать все свои предприятия и активы разом, то уж миллиард точно наскребу. А нынешний миллиард не чета миллиарду начала XXI века, можно смело умножать в восемь-десять раз. Впрочем, то же правило действует и в отношении других богачей, но только я один знаю, как будет дешеветь американская валюта. Или не один? Учитывая, что за последние лет сто она тоже дешевела, умные головы наверняка спрогнозировали падение американской валюты как минимум на двадцать-тридцать лет вперёд.
А лучше не грузиться лишний раз по этому поводу. В моей головной компании работает целый аналитический отдел, отслеживающий колебания курсов мировых валют, золота и прочей хрени, составляющей основу современной экономики. Выкладки, сделанные простым, человеческим языком, к тому же снабжённые рекомендательными пояснениями, на мой стол ложатся регулярно, и в этом тоже один из краеугольных камней успешного бизнеса.
Перед поездкой в Монте-Рио у меня выдалась свободная неделька, и я решил наведаться в Лос-Анджелес. Посмотрю, как дела на киностудии, а заодно навещу мастера Лю Веньян, у которого не появлялся месяца два. А тот, первый раз, почти три года назад, мне хорошо запомнился.
Перед глазами встала сцена, когда я впервые переступил порог выстланного циновками небольшого зала. Над его входом красовалась выполненная золотыми иероглифами на алом куске ткани надпись, переводимая как «Школа „Красный дракон“». А изображение крылатой рептилии можно было обнаружить внутри, в том числе в виде разукрашенной скульптуры на возвышении у дальней стены зала.
Мастер Лю Веньян, о котором я узнал чисто случайно, выглядел лет на шестьдесят, но, в отличие от гуру кунг-фу ещё не снятых фильмов категории Б, никакой жидкой бородёнки и седых бровей не имеющий. Напротив, его лицо было гладко выбрито, а сам он выглядел вполне презентабельно, если не считать свисавшей сзади куцей косички и костюма ифу для занятий восточными боевыми искусствами.
Мне повезло, я попал аккурат в получасовой перерыв между занятиями — с десяток молодых ребят азиатской наружности как раз встретились мне выходящими из зала, не обратив на меня ровным счётом никакого внимания. Учитель показался из маленькой комнатушки позади зала. При его появлении я поклонился чуть ли не в пояс, тем самым выказывая мастеру уважение. Он в ответ тоже слегка согнул спину.
— Чем могу быть полезен?
Английский язык Лю был вполне сносным, но начни он говорить на китайском, да ещё на каком-нибудь диалекте, тогда точно пришлось бы изъясняться языком жестов. Когда я объяснил, что хочу заниматься боевым искусством, старик беззвучно рассмеялся, правда, спустя несколько секунд был уже сама серьёзность.
  
— Я изучаю чуань-шу всю жизнь и то считаю себя прошедшим, быть может, половину пути. Вы же, стоя у порога смерти, не постигнете и десятой части того, что знаю я. И разве вы не знали, что я беру в ученики только ханьжэнь?[10]