"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Сначала я хотел бы получить от вас принципиальное согласие.
— Вот даже как… А если я откажусь с вами сотрудничать?
— Клайд, — обернулся он к своему помощнику, — ордер на задержание нашего друга всё ещё у тебя? Дай-ка его сюда.
Гувер взял у Толсона свёрнутый вчетверо лист бумаги, поднялся, подошёл к моей тахте и развернул документ перед моим носом.
— Как видите, я вас не обманываю, мистер Бёрд. Ордер за подписью Генерального прокурора Соединённых Штатов Фрэнсиса Биддла. Он тоже в курсе вашей биографии, во всяком случае, интересующей закон части. Хотите, я обрисую ваши перспективы на ближайшее будущее, если вы продолжите играть в героя и нам придётся этой бумагой воспользоваться?
  
Я молчал, глядя, как Гувер сворачивает ордер и прячет его во внутренний карман своего пиджака.
— На вас наденут браслеты и погрузят в самолёт, следующий ближайшим рейсом в Нью-Йорк. Спасибо вам, что расстарались на аэропорт, иначе пришлось бы конвоировать вас поездом до Лос-Анджелеса, а оттуда уже только лететь самолётом на Восточное побережье. Ваши счета также будут арестованы. Вам предоставят самого паршивого адвоката, потому что без денег и влиятельных друзей — ну разве что Уорнер вдруг решит за вас вступиться — на хорошего адвоката можно не рассчитывать. Затем будет утверждён обвинительный акт, на основании которого… Кстати, вы предпочитаете обычный суд или суд присяжных? Ну, предположим, суд присяжных вынесет вам обвинительный приговор, и вас до конца ваших дней упекут в Синг-Синг. Поверьте, минимальный срок, который вам светит, тридцать лет. Вряд ли вы доживёте до того дня, когда вас выпустят из тюрьмы. А если вам всё же повезёт, то на свободу вы выйдете жалким больным стариком без единого зуба во рту. Но почему-то я уверен, что свои дни вы кончите за решёткой, а похоронят вас как приблудную собаку за тюремной оградой. И поверьте, вся ваша жизнь в тюрьме превратится в настоящий ад. Вас поместят в камеру к чернокожим, уж насчёт этого мы позаботимся. Вы станете для них аппетитной белой девочкой и каждую ночь будете ублажать их сексуальные потребности. Тем временем весь ваш бизнес будет национализирован, как основанный на грязных деньгах. Отель, казино, фабрика, телерадиокомпания, ваша доля аэропорта — всё перейдёт в руки государства. Поверьте, Соединённые Штаты будут только рады такому подарку. Может, зря я тут перед вами распинаюсь, а, мистер Бёрд? По-моему, обрисованный мной вариант даже предпочтительнее того, что я вам предлагаю в качестве альтернативы.
— Я тоже так думаю, — подал голос Толсон. — Но раз уж мы здесь, босс, наверное, неправильно будет давать обратный ход?
— Верно, Клайд, в ФБР работают люди чести, поэтому первоначальное предложение действительно ещё, — Гувер кинул взгляд на часы, — ещё три минуты. На вашем месте, мистер Бёрд, я соглашался бы. Время пошло.
Я прикрыл веки, откинувшись на подушки тахты. М-да-а, обложили, суки, так, что реально хрен куда дёрнешься. А я-то, дурилка картонная, уж было успокоился, поверил, что всё в жизни идёт по накатанной. Что испил я свою чашу до дна, и теперь кто-то свыше будет мне всячески благоволить. Ага, как же, раскатал губу! Вот он передо мной стоит, мой злой рок. Стоит и ждёт моего решения. И каким же оно будет? Правильно, геройства в моей жизни уже хватало, пора стать более покладистым. Тем более Гувер пусть и не Ежов, но и за ним стоит огромная государственная машина, которая легко сотрёт меня в порошок. Попытаться сбежать, устроив драку с перестрелкой? Очень скользкая затея, и, скорее всего, меня повяжут или подстрелят. Даже если получится, то прятаться по крысиным углам до конца жизни — не самая лучшая перспектива.
— Сколько там ещё у меня времени осталось? — спросил я с наигранной ленцой, открыв глаза.
— Тридцать секунд.
— Что ж, вам удалось меня уговорить.
— Вот и замечательно, — вполне дружелюбно улыбнулся Гувер. — Я не сомневался в вашем здравомыслии, мистер Бёрд. — Он протянул руку, которую мне, поднявшись с тахты, пришлось пожать. — Итак, раз вы согласны, поговорим о деле. Сейчас мы не просим от вас слишком многого. Не хотим вас подставлять под возможный удар. И эта наша встреча, надеюсь, останется между нами?
— Если только не проболтается мой портье. Ведь именно он дал вам запасной ключ от моего номера?
— Уверяю вас, он не проболтается. Итак, насколько я знаю, у вас довольно неплохие отношения с Мейером Лански. Может, они и не выходят за рамки деловых, но вы уж точно не враждуете, как это было два-три года назад с некоторыми представителями организованной преступности Нью-Йорка.
— Лански мне кажется из всех них наиболее адекватным, — согласился я. — Может, потому, что у евреев, по сравнению с итальянцами, с нервами как-то получше. А вы, часом, не пытались завербовать самого Лански?
— Лански на нас не работает, пока во всяком случае, — посерьёзнел Гувер. — Может, с вашей помощью и удастся с ним договориться, но подобраться к нему не так-то просто. Находите предлоги, чтобы общаться с ним почаще, выводите его на более откровенный разговор, но не делайте это слишком навязчиво, чтобы не вызвать подозрений. Нам нужно знать, что происходит в организации, что они планируют, чем живут…
— Вряд ли Лански будет со мной настолько откровенен, — усмехнулся я. — Тем более он уже с неделю как куда-то исчез.
— Лански сейчас на Кубе, обстряпывает свои делишки с игорным бизнесом. А оттуда, насколько я знаю, летит на Багамы. Вот по возвращении и поговорите, может, что-то узнаете. В конце концов, вы почти земляки, он же из… м-м-м… Гродно, да Клайд?
— Всё верно, босс.
— Он из Гродно, это бывшая Российская империя, вы наверняка общаетесь с ним на русском, невольно чувствуя друг к другу симпатию и расположение. Поверьте, общие корни на чужбине многое значат. А было бы замечательно, познакомься вы поближе и с главами других кланов. Конечно, это дело не одного дня и даже не одного года, может, вам вообще не удастся наладить с ними тесные отношения, но попытаться всё же стоит.
— А когда они узнают, что я внедрённый агент ФБР, повесят меня на моих же кишках. И это в лучшем случае. Никак нельзя обойтись без подобного рода осложнений?
— Все мы чем-нибудь рискуем, мистер Бёрд, и не в вашем положении выдвигать встречные условия. Соблюдайте разумную осторожность, информацию будете передавать через третьих лиц, так что никто ничего не заподозрит.
— А могу я узнать, что это за третьи лица?
Гувер и Толсон обменялись многозначительными взглядами.
— В данном случае это мистер Стетсон, — ровным голосом произнёс директор ФБР.
— Стетсон? И давно он на вас работает?
— Уже не один год в качестве негласного осведомителя. Когда-то мы сделали ему предложение, от которого он не смог отказаться. Стетсон согласился послужить на благо американского народа. И мы попросили его проявить инициативу, чтобы попасть на вашу фабрику, и он не мог отказать себе в удовольствии стать вашим помощником, вашей правой рукой. К нему внимание меньше, чем к вашей персоне, поэтому информацию будете передавать через него.
— Ладно, чёрт с ним, хотя я и слегка разочарован. Вот так доверяешь людям… Выкладывайте, что у вас там ещё за пазухой?
— Также мы имеем виды на вашу телерадиокомпанию. Используя её, мы могли бы нужным образом воздействовать на умы простых американцев. Пока ваша аудитория не очень большая, но, уверен, с каждым годом она будет расширяться. И мы к этому тоже приложим руку.
Ах ты ж гнида! Моё же оружие собрался вырвать у меня из рук! И самое хреновое, что я ничего с этим поделать не могу. Не взрывать же мне свою телерадиокомпанию к чёртовой матери, чтобы просто насолить этому подонку! Только огромным усилием воли я заставил себя никак не выдать, ни взглядом, ни жестом, обуревавшие меня эмоции.
  
— Если это будет на благо Америки, на благо моей новой родины, почему бы и нет?
— Надеюсь, вы искренни, мистер Бёрд, — криво усмехнулся Гувер. — Уверяю, мы не собираемся делать из ваших СМИ пропагандистский рупор, однако от мысли исподволь влиять на граждан США не отказываемся. Рекомендации, что именно мы хотели бы увидеть и услышать, готовы передавать через Стетсона. Для радио достаточно будет просто прочитать переданный нами текст, в случае с телевидением нам придётся отсматривать готовый материал, после чего вы получите добро на запуск его в эфир. Не хмурьтесь, мистер Бёрд, мы тоже будем оказывать вам всяческое содействие. Даже, например, закрывать глаза на некоторые незначительные проступки.