"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Можно ваш инструмент?
Гитарист тут же расчехлил свою гитару и передал её мне. Все с интересом смотрели, что я буду делать дальше.
Устроившись на табурете, я сыграл короткое вступление в четыре такта и, старясь придать голосу хрипотцы, запел:
 
 
I see trees of green, red roses, too,
 
I see them bloom, for me and you And
 
I think to myself What a wonderful world…
 
 
Вроде ничего так получается, душевно. Закончив петь, поднимаю взгляд и вижу в глазах собравшихся удивление.
  
— Чья это песня? — первым нарушил тишину Армстронг.
— Э-э-э-э…
Вот блин, похоже, хит ещё и не написан! Мозг лихорадочно заработал в поисках выхода из сложившейся ситуации, и я не придумал ничего лучше, как ляпнуть:
— Моя!
Народ разом загалдел, и из общего гомона я понял, что эта вещь обречена на бессмертие, и если я уступлю права на неё джаз-бэнду Армстронга, то их благодарность не будет иметь границ.
— Да пожалуйста, — пожал я плечами, возвращая гитару её владельцу. — Мне для хороших людей ничего не жалко.
Луи заверил, что автором композиции всегда будет указываться Фил Бёрд, а его ансамбль обязуется сделать аранжировку. С каждого концерта, на котором будет исполняться песня, на мой банковский счёт станут перечислять пять процентов от общей прибыли. Я тут же согласился, будучи уверенным, что вещь будет звучать на каждом выступлении коллектива и, возможно, не по одному разу. Хотя тут уже от количества исполнений за концерт больше я всё равно не заработаю, но такой хит публика наверняка будет требовать на бис.
Мэр с Джоан уже вернулись в зал, я тоже собирался уходить, но Армстронг вкрадчиво поинтересовался:
— А что-то ещё у вас есть в запасе?
— Хм, дайте подумать…
Вот огорошил он меня своим вопросом, если честно. Предлагать ему песни на русском бессмысленно, на английском я помнил с десяток вещей наизусть и мог подобрать мелодии к ещё примерно полусотне, если не больше, композиций, но всё это сочинят лет через тридцать и позже, когда стиль исполнения сильно изменится. Хотя, если пораскинуть мозгами… В общем, почесал я с умным видом бровь и выдал:
— Есть одна! Называется Love Me Tender, только не знаю, подойдёт ли она вам.
Это была простенькая, но душевная песня из того же сборника. Не знаю уж, как она будет звучать в исполнении звезды джаза, но пришлось до кучи воспроизвести и хит Элвиса. Армстронг, дослушав до конца, кивнул и довольно осклабился:
— Мистер Бёрд, если вы не против…
— Не против, — прервал я дальнейшие словоизлияния. — На тех же условиях.
— Отлично! Если вас не затруднит, запишите на бумаге текст и ноты.
— К сожалению, я не профессиональный музыкант, могу только обозначения аккордов написать. А лучше давайте я вам снова сыграю, а вы сами будете за мной записывать.
Так что ближайшие минут двадцать я был занят тесным общением с Армстронгом и его бэндом. Когда же за кулисы заглянул уже крайне встревоженный моим долгим отсутствием Лео Горси, Луи как раз дописывал последнюю строчку.
— Всё, уже иду, — махнул я враз ставшим знаменитым исполнителю главной роли.
Домой, то бишь в отель, с банкета я вернулся на такси в половине второго ночи. Хлестал дождь, поэтому увидеть шпиков на улице я не ожидал. Логично, что парочка ребят засела в «додже» неприметного серого цвета как раз напротив входа в отель. «Додж» в дождь. Забавная игра слов. Может, уже сейчас их потрясти? Нет, всё-таки их двое, не исключено, что у них команда в случае чего палить без предупреждения, а я после банкета слегка подшофе, реакция не та. Ничего страшного, никуда они от меня не денутся, завтра небось снова какой-нибудь одиночка сядет на хвост, и можно будет устроить товарищу допрос.
Только вот куда мне его тащить, если что? Поблизости заброшенные подвалы с хорошей звукоизоляцией, может, и были, но искать их, теряя время, меня совершенно не тянуло. А что, если заманить филера на крышу? Туда, где у меня под водонапорной башней, надеюсь, до сих пор в целости и сохранности покоится винтовка с оптическим прицелом и запасной обоймой. Заодно, кстати, проверю состояние оружия, кто знает, может, в будущем пригодится. Главное, чтобы люк не законопатили, иначе я хрен наверх проберусь. Ладно, там будет видно.
Понятно, что шпик мог и не полезть за мной, но мои опасения оказались напрасными. В 10 утра, более-менее выспавшись и позавтракав кофе с тостами, я со скучающей физиономией вышел из отеля. Наблюдатель сидел в кафе напротив, грустно облокотившись щекой на руку, но при моём появлении заметно взбодрился и подозвал официантку, видно чтобы рассчитаться. По иронии судьбы очередь дежурить выпала тому самому соглядатаю, который наблюдал за мной выходящим из лавки Лейбовица через дыру в газете. Что ж, мужик, выходит, судьба у тебя такая.
Делая вид, что прогуливаюсь, я не торопясь добрёл до ближайшего универмага Macy’s, где в отделе слесарных инструментов приобрёл небольшой гвоздодёр и карманный набор отвёрток от компании Stanley, а заодно моток бечёвки. Всё это распихал по сразу отвисшим карманам. А вообще инструменты могли пригодиться и в случае допроса, уж я знал, как ими можно распорядиться. Но это в крайнем случае, если не поможет первый этап разговора.
После этого я отправился в метро. Сел в вагон, шпик забрался в соседний, мне с трудом удавалось делать вид, будто я его не замечаю. Я вышел под моросящий дождик в районе, где когда-то пристрелил Фрэнка Костелло. Постоял у витрины той самой парикмахерской, ставшей для одного последней чертой, а для другого началом нового этапа в жизни. Извини, Фрэнки, сам виноват… Новое стекло вставили, и в его отражении я увидел севшего мне на хвост агента. Застыл в нерешительности, бедолага, на той стороне улицы, думает, пойду я стричься-бриться или просто так стою. Не просто так, братишка…
Теперь, удостоверившись, что топтун не отстал, можно двигать дальше, к тому дому, из окна которого прозвучал роковой выстрел. А вот здесь в раме так и зияла сделанная мной дырочка, напоминая о точном выстреле.
Спокойно поднялся на самый верх. Хм, замка уже нет, а скоба привинчена к крышке люка мощными шурупами. Но я же подсуетился с инструментами, поэтому сразу приступил к работе. На всё про всё ушло не больше пяти минут. Периодически я делал паузы, прислушиваясь, не идёт ли кто. Ага, вот, кажется, кто-то топчется внизу, словно не решаясь преодолеть первый лестничный пролёт.
Аккуратно кладу скобу и шурупы на пол, ставлю ногу на перекладину, рукой откидываю крышку люка. В лицо дохнуло свежестью — дождик по-прежнему моросил. Выбравшись наверх, встал сбоку от будки, прислушиваясь к звукам из коридора.
Ждать пришлось недолго. Не прошло и пары минут, как из проёма показалась голова в фетровой шляпе, по полям которой тут же забарабанили мелкие капли. Сейчас осмотрится и увидит меня, притаившегося сбоку. Дальше мешкать было нельзя, так что я со всей дури зарядил филеру ботинком в челюсть и тут же схватил обмякшее тело за лацканы почти такого же, как у меня, плаща, чтобы бедняга не свалился вниз. В противном случае результат падения мог быть куда плачевнее, чем мой поставленный удар с ноги.
Затащив топтуна наверх, первым делом обшарил его карманы и прочие места, где могло бы храниться хоть что-нибудь, представляющее для меня интерес. Нет ни пистолета, ни документов, только пара двадцатидолларовых купюр, несколько центов, коробок спичек и полупустая пачка Lucky Strike. Я поднатужился и доволок страдальца до края крыши. Теперь он наполовину свешивался вниз, и если бы я не продолжал его удерживать, он спикировал бы на булыжную мостовую. Четыре этажа плюс надстройка, а учитывая, что это не хрущёвка с потолками два двадцать, то шансы выжить при таком падении стремились к нулю.
  
Я слегка похлопал ладонью по щеке филера. Мол, пора уже и в себя приходить. Тот со стоном поморщился, попытался вяло отмахнуться, но его рука наткнулась на мою, сграбаставшую его за отвороты плаща.