"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Лэнс, что за херня, — хриплым голосом спросил он Джордана. — Что я тебе сделал? И кто этот тип?
— Этого типа зовут Фил Бёрд, твои парни пытались вечером превратить его в решето, но крупно облажались.
А мы с мистером Бёрдом, между прочим, компаньоны по бизнесу. Ну а мне лично ты насолил тем, что заставил работать на себя моего человека.
— Не понимаю, о чём речь, — пробормотал Лонгмэн, однако забегавшие глазки выдали его с головой.
  
— Слушай сюда, Гарри. — Я придвинул табурет почти вплотную к нему. — Я хочу знать, почему меня хотели убить. Честно сказать, сомневаюсь, что это твоя частная инициатива. Мы с тобой никогда не пересекались и дорогу друг другу не переходили. Итак, кто меня заказал?
— Эй, парни, вы что-то путаете! Я здесь вообще ни при чём!..
Короткий удар под ложечку заставил Гарри подавиться словами.
— Повторяю вопрос. Кто. Меня. Заказал?
Отдышавшись, ирландец глянул на меня исподлобья, лицо его скривила гримаса.
— Да пошёл ты! Вонючий русский, я тебя придушил бы собственными руками.
— Значит, по-хорошему не хочешь? Ладно.
Я взял с верстака пассатижи, обошёл пленника сзади и без лишних предисловий заключил мизинец его левой руки в металлические клещи.
— А-а-а!
— Неужели больно? Ай-яй-яй, какой плохой дядя делает больно хорошему мальчику…
Я ещё сильнее сдавил палец, послышался хруст, и тут уже Лонгмэн завопил, что называется, благим матом.
— Ну что, будем говорить или как?
— Я не давал команды тебя убивать! Я тебя вообще не знаю! — стонал он, пуская слюни.
— Значит, придётся продолжить, — с видимым сожалением сказал я, обхватывая пассатижами следующий палец.
Ирландец сломался на третьем пальце.
— Хватит, я всё скажу! Только прекрати, — стонал он с мокрыми от выступивших слёз глазами.
— Замечательно, а то мне и самому не нравится причинять людям боль. Мы с мистером Джорданом готовы тебя, Гарри, внимательно слушать.
Что ж, оправдались мои худшие предположения: Костелло не угомонился, решив, что мёртвый я его устрою больше, нежели живой. Подробностей Гарри он не рассказал, но пояснил, будто один русский крепко ему насолил, но сам он на подозрении у ФБР, которое ведёт за ним и его людьми круглосуточное наблюдение, а им только дай повод… В общем, десять тысяч долларов за устранение какого-то русского ирландцу показались достойной суммой, и он взялся выполнить заказ. Казалось, всё продумано до мелочей, даже удалось подкупить Санни. Не учли только одного. Того, что клиент окажется настолько шустрым и удачливым.
— Всё, что ты сказал, чистая правда или остались какие-то недомолвки?
— Клянусь святым Патриком, так и есть!
— Ясно… Задаток уже получил? — невинно поинтересовался я у Лонгмэна.
— Да, три тысячи. Триста баксов ушло на подкуп человека из команды Лэнса.
— Боюсь, заработать остальную часть гонорара тебе уже не удастся.
С этими словами я вогнал пассатижи в висок Гарри по самые рукоятки. Раздался хруст, ирландец поднял на меня удивлённо-обиженный взгляд, а спустя несколько секунд его глаза заволокло пеленой. Он уронил подбородок на грудь, и я провёл ладонью по его лицу, позволяя векам опуститься. Теперь он походил на задремавшего где-нибудь на лавочке в парке человека. Вот только торчавшие из головы пассатижи слабо вязались с этим мирным образом.
— Жёстко ты с ним, — покачал головой Джордан.
— Извини, оставлять его в живых было опасно.
— Это верно, — кивнул негр. — Только ты мне объясни, с чего это вдруг на тебя так ополчился Костелло? Где ты ему дорогу перешёл?
О своём похищении и разборках с итальянской мафией я Лэнсу не рассказывал, пришлось восполнить пробел. Конечно, выложил я не всё, но общее представление о происходящем Джордан получил.
— Выходит, Большого Ивана нет?
— Выходит, нет.
— Я так и думал, что ты его придумал. Не знаю, правда, зачем, но слух об ужасном русском гангстере быстро расползся по Нью-Йорку.
— Тогда не будем никого разубеждать. Пусть правда останется между нами.
— О’кей. Только Костелло тоже об этом знает. Хотя и несколько другую версию.
— Честно говоря, я надеялся, что мафиози угомонится, поверив в мой рассказ, но, видимо, у него заноза в одном месте. Сам меня устранять испугался, опасаясь мести со стороны ФБР и Дьюи, и решил сделать это чужими руками. Так что с Костелло придётся разобраться. Не захотел разойтись по-хорошему — разойдёмся по-плохому.
— И как же ты планируешь с ним разобраться?
— Тихо или громко — не знаю пока, но в любом случае не привлекая к нам внимания и подозрений. Но для начала нужно найти его логово.
— Это не проблема, я знаю, где оно. А дальше что?
— Дальше? Вот над этим я и собираюсь подумать. А пока не мешало бы установить за Костелло скрытое наблюдение. Мне нужно знать его распорядок дня, где он бывает, с кем общается и так далее.
— Могу напрячь своих ребят.
— Это было бы здорово! Кстати, всё хотел спросить… А что, этот Джимми Белые Носки в самом деле существует или его сочинил Санни?
— Есть такой, — усмехнулся Джордан. — Забавный тип, больше пафоса, чем реальных дел. Мы с ними один раз пересеклись, но разошлись миром. Так что Санни тебе выдал лишь малую часть правды.
В течение трёх последующих дней люди Джордана собирали подробную информацию о Фрэнке Костелло. Из всего услышанного меня заинтересовала одна подробность: каждое утро, несмотря ни на что, ровно в 9 часов Костелло переступал порог находящейся в соседнем квартале от его дома парикмахерской. Брил — а если надо, то и стриг — мафиози лично хозяин цирюльни Маурицио Гросси. С 9 до 10 часов утра Костелло был единственным посетителем парикмахерской, хотя, случалось, управлялись и за полчаса. Вместе с боссом в помещении находился лишь один его личный телохранитель по имени Джузеппе, которого звали на американский манер Джо.
— Над этим стоит подумать, — сказал я Джордану.
На следующий день я отправился в эту цирюльню лично, под видом просто посетителя побрился и подравнял чуть отросшие лохмы.
— Вы у нас впервые, мистер? — поинтересовался облагораживавший меня какой-то моложавый итальяшка. — Просто мы знаем уже всех своих клиентов.
— Да, я по делам в этих местах, решил в свободную минуту зайти привести себя в порядок.
— Уверен, вы покинете наше заведение в прекрасном настроении.
Хозяином же, как я понял из услышанных реплик, был невысокий толстячок лет пятидесяти, с блестящей проплешиной на голове, бривший в это время сидящего в соседнем кресле мужчину. Пока более юный коллега Гросси надо мной колдовал, я прикидывал, как здесь можно обставить покушение на Костелло. Хозяин парикмахерской вряд ли по моей просьбе перережет ему глотку. К сожалению, у меня нет препаратов из арсенала спецслужб будущего, с помощью которых людей можно заставить выполнить любой приказ. Я даже не Мессинг, не смогу загипнотизировать цирюльника. Но очень кстати, что слева от входной двери огромное, во всю стену, стекло, через которое зал был как на ладони.
Благоухая одеколоном, через тридцать минут я вышел из парикмахерской и отправился к стоявшему напротив шестиэтажному жилому дому из красного кирпича. Грязный подъезд, сразу за входом под лестницей — сломанная детская коляска. Поднявшись пролётом выше, я остановился на лестничной клетке у небольшого окна. Ага, помещение парикмахерской просматривались отлично. Для снайпера — то, что надо!
В роли снайпера я мог выступить и сам, и был уверен, что рука не дрогнет. Вот только соответствующего оружия у меня не имелось. Надо покумекать, где раздобыть винтовку с «оптикой». Может, и Джордан со своими связями выручит. А пока нужно продумать вопрос с отходом. Через парадную выходить, даже бросив оружие на месте преступления, — почти суицид. Тут через десять секунд после смерти босса его подручные всё перекроют. А значит, единственный вариант — уходить через крышу.
  
Я миновал последний жилой этаж и оказался на маленькой лестничной площадке. Дощатый люк в потолке был закрыт на обычный навесной замок. Без специального приспособления тут не обойтись. Но кто мне мешает подготовиться? В первой половине следующего дня, пользуясь тем, что в подъезде никто из жильцов и посторонних не шарился, я заявился с фомкой, то бишь ломиком-гвоздодёром, одолженным в автомастерской того же Джордана. С его помощью оттянул державшуюся на паре гвоздей скобу, вбил обратно, и так несколько раз, пока гвозди не стали выходить из пазов свободно. Теперь скоба с замком держались на честном слове.