"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Вполне допускаю, что в фильме имеются исторические неточности, — прервал я словоизлияния консультанта. — Но, уважаемый мистер Фёрст, это кино, а здесь иногда и сказки снимают. Лишь бы зрителю понравилось. Так что не ругайте нас сильно, а просто помогайте по мере сил, не особо ломая сценарий.
— Фил, из вас получился бы неплохой режиссёр, — заявил мне Уорнер, когда мы покидали съёмочную площадку. — Может, нам с вами подписать контракт?
  
— Если вы это серьёзно, то я подумаю над вашим предложением, — не смог я сдержать улыбки. — А пока у меня в Нью-Йорке кое-какие важные дела, которые я не могу пустить на самотёк, иначе просто подведу людей.
— О’кей, мистер Бёрд, если что — телефон Адама у вас есть, звоните ему в любое время дня и ночи. Ты слышал, Адам?
— Конечно, мистер Уорнер, — кивнул шедший чуть позади Миллер. — Кстати, вы собирались подкрепиться в студийной столовой. Сейчас как раз подходит первая партия обедающих.
— Действительно, я голоден как собака! Мистер Бёрд, вы с нами?
Спустя полчаса, выходя из столовой, мы столкнулись с человеком, которого мне представили как Говарда Джексона — композитора фильма «Красотка». Я тут же взял его в оборот, настаивая на включении в картину песни Oh, Pretty Woman. Ещё полчаса нам понадобилось, чтобы добраться до небольшой студии, где я взял в руки гитару и наиграл аккорды этой композиции.
— А что, очень даже неплохой мотивчик, — кивнул он, тут же виртуозно сымпровизировав мелодию на рояле. — Ну а человека, который сочинит текст, мы подыщем.
Через два дня мы вместе со сценаристом Беном Хектом спускались по трапу самолёта, приземлившегося в аэропорту Ньюарка. Пригород Нью-Йорка встретил нас моросящим, будто по осени, дождём. Правда, на въезде в мегаполис небо посветлело, и на душе стало как-то веселее.
Хект высадился по пути в Джерси-Сити, где у него был небольшой домишко, а также любящие жена и двое детишек. Домишко я видел своими глазами, а вот относительно домочадцев пришлось положиться на слово Хекта. Особой нужды снова встречаться с ним в ближайшее время у меня не было. За время долгого полёта я ему не только пересказал рассказанную уже Уорнеру историю об индейском вожде, но и добавил кое-какие подробности. Бен пообещал сделать из сценария конфетку, чтобы и впрямь, как просил киномагнат, люди выходили из кинозала с заплаканными глазами.
А я, прежде чем отправиться в Гринпойнт, заскочил в антикварную лавку, где меня с нетерпением ждал уже порядком встревоженный Абрам Моисеевич. Добродушно попенял мне, что я не позвонил ему насчёт задержки вылета из Лос-Анджелеса, после чего споро пересчитал наличность и отслюнявил мне мою долю. Когда я уже собирался прощаться, антиквар словно невзначай обронил:
— Не знаю уж, Ефим, в курсе вы или нет, но на днях пристрелили одного из боссов итальянской мафии… Фамилия его Бонанно. Вы ведь как-то им интересовались, я помню.
— Бонанно?! Да вы что! Это точно?
— Ну, если газеты не врут… Хотя мне ещё раньше Аарон позвонил. Вроде этому Бонанно пустили пулю в лоб из винтовки со снайперским прицелом. Я уж грешным делом подумал… Хотя что это я, старый хрыч, разболтался! В эти дела лучше не лезть, и вам не советую, молодой человек.
Не в силах прийти в себя от такой новости, я в первом же киоске купил пару последних номеров «Нью-Йорк таймс» и в одном из них где-то в середине обнаружил небольшую заметку с малюсеньким фото Бонанно, где его трудно было узнать, и чуть большим снимком дома, в котором произошло убийство. Вернее, где нашли тело, потому что убийца, судя по заметке, находился на изрядном расстоянии, чуть ли не в ветвях росшего за сотню ярдов от дома платана. И кто же это так поступил с главой сильной семьи? Конкуренты? Если это так, то мне повезло. Некто устранил мою едва ли не самую большую проблему на сегодняшний день. Чёрт, случаются же в жизни хорошие новости!
Делами я занялся на следующий день. Зашёл в ресторан, откуда звякнул сначала Джордану, а затем вызвонил Вержбовского-старшего и Науменко. Пора этим двоим убедиться воочию, что их деньги работают. Через сорок минут к ресторану на своём автомобиле подъехал Виктор Аскольдович, а спустя час — Василий Антонович, тоже в автомобиле, но за рулём находился его младший сын Демид. Я сразу же огорошил всех новостью о смерти Бонан-но. Народ возликовал, но при этом ощущалось некоторое стеснение. Всё же не по-христиански радоваться смерти человека, пусть даже и врага.
Наскоро перекусили, не забыв тяпнуть за встречу по рюмашке, после чего решили ехать в Гарлем на авто атамана, так как все, кроме Демида, находились под парами. Пока не выяснил, штрафуют ли в Штатах за езду в нетрезвом виде. Тем более алкотестеров ещё не существует, степень опьянения, вероятно, определяется дедовским методом — хождением по линии разметки. Но и дураку понятно, что реакция у подвыпившего водителя заторможенная, а становиться участником ДТП мне отнюдь не улыбалось.
По пути я поделился с Вержбовским и Науменко идеей, которая родилась у меня ещё до отлёта в Лос-Анджелес. Идея состояла в следующем: зафрахтовать небольшое пассажирское судно или вообще купить списанное в утиль и подремонтировать, переделав его в плавучее казино. Ну а что, будет себе мирно стоять на рейде в паре миль от берега, а доставку клиентов можно осуществлять на катерах. Официально это будет, например, развлекательный центр с рестораном и сценой для выступления музыкантов и прочих деятелей культуры.
— Есть вариант превратить корабль в «Русский клуб», — подлил я бальзама на истерзанные ностальгией сердца попутчиков. — Тоже с азартными играми, потому что нужно как-то делать прибыль, зарабатывать на наш отель в Лас-Вегасе. Игрокам — бесплатный русский стол: сто грамм водки, бутерброд с икрой, блины. По желанию за доплату можно посетить настоящую русскую баню с холодным квасом после парилки, здесь же — умелые массажистки. А кроме карт почему бы не предложить людям провести время за шахматной доской?! Выписать за соответствующий гонорар того же Алехина или Боголюбова, пусть дают сеанс одновременной игры на нескольких досках. Победителю гроссмейстера сто долларов, за ничью — десять, ну а ежели проиграл — пятьдесят баксов.
Раньше-то я думал, что фамилия гроссмейстера произносится как Алёхин, пока в клубе шахматистов одесского порта, куда я забрёл в уже казавшиеся незапамятными времена, меня вежливо не поправили. Никаких «ё», Алехин через «е», так что сейчас я не боялся выглядеть смешным. Оказалось, Вержбовский также в курсе грамотного произношения фамилии чемпиона.
— Заманчиво, — прищурился он, — очень заманчиво с «Русским клубом». Правда, Алехин — действующий чемпион мира, думаю, и гонорар он попросит немалый. А Боголюбов дважды сражался с ним за шахматную корону, тоже не три копейки стоит.
— Ну, для хорошей рекламы можно разок-другой и разориться, — резонно заметил Науменко, от которого я не ожидал подобной реакции.
— Это верно, Василий Антонович, — кивнул я, поддерживая атамана. — Там же можно устраивать и выступления русских артистов — от пианиста Рахманинова до Фёдора Шаляпина или Петра Лещенко.
— Бог с вами, Ефим Николаевич! — отмахнулся, словно поп от беса, Вержбовский. — Фёдор Иванович скончался этим апрелем в Париже.
— Пардон, был не в курсе.
М-да, в это время я как раз пробирался тайными тропами в Архангельск. Как же давно это было, словно и не со мной вовсе… Ладно, нечего нюни распускать, у нас ещё столько дел, ностальгировать будем после.
— Если вы в целом согласны с моей идеей, то как только казино с борделем начнут приносить прибыль — мы станем её откладывать на приобретение списанного судна. Назовём его, как и ресторан, «Русь». А то ведь совместный бизнес с неграми — штука довольно скользкая. Тем более полиция в любой момент может нагрянуть. А корабль будет только нашим предприятием, официально оформленным как, к примеру, шахматный клуб. А, как вам?
  
Ага, загорелись глаза у попутчиков, даже вон у Демида и то уши покраснели, видно, тоже живо представил сверкающий огнями в ночном море корабль, превращенный в «Русский клуб». Эх, мечты-мечты! Нет, ну а почему бы не реализовать свою мечту? Как там в песне: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!..» Вот и будем делать, и кто нам помешает? Тем более что Бонанно очень вовремя откинулся[37], и получается, руки у меня лично развязаны. Хотя мафия злопамятна, рано радоваться, там не один Бонанно нагадить мог.