"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Вечером я заскочил к Лейбовицу, попросил повторить всё, что он знал об итальянской мафии и семействе Бо-нанно в частности. Тот рассказал: Джозеф Чарльз Бонанно во время Кастелламмарской войны выступал на стороне Маранцано, и в двадцать шесть лет стал самым молодым боссом мафии. Сейчас ему тридцать три года, семья получает доходы с проституции, букмекерства, ростовщичества и других незаконных видов деятельности. Больше никакой информацией антиквар порадовать меня не сумел.
  
— А как бы узнать, где живёт этот Бонанно?
— Да откуда же я знаю?! И вообще, к чему вам всё это?
— Хочу с ним бизнес наладить, — усмехнулся я.
— Что-то темните вы, молодой человек, — покачал головой Лейбовиц. — Подождите, я сделаю один звонок.
Он набрал номер своего друга-дантиста, к которому обратился с вопросом на английском языке относительно местопроживания Бонанно. Видно, на том конце провода тоже удивились, поскольку антиквар добавил, что это нужно для налаживания торговых отношений. Выслушав ответ, положил трубку и обернулся ко мне:
— Сам точно не знает, но слышал, что Бонанно живёт где-то на Статен-Айленде.
— Ну и на том спасибо. Правда, Статен-Айленд — остров большой, можно целый день искать… А вы мой вопрос забудьте и другу вашему посоветуйте то же самое.
В ресторан следующим днём я подошёл ровно в полдень, чтобы успеть провести рекогносцировку на местности. Револьвер и нож были при мне, причём ствол накануне вечером я тщательно почистил, хотя и рассчитывал обойтись холодным оружием. Меня провели к Андрею, лицо которого выражало крайнюю озабоченность. Ещё бы, я на его месте тоже волновался бы.
— С итальянцами будешь встречаться в этом кабинете? — я сразу перешёл на «ты».
— Совершенно верно, вон в ящике стола уже и пачка купюр их дожидается.
— Надеюсь, не дождётся. Андрей, есть у тебя в ресторане помещение, куда никто посторонний не сунется, обладающее хорошей звукоизоляцией и не боящееся грязи?
— Если только подвал…
— Пойдём, покажешь.
Подвал оказался не таким уж и маленьким, как я предполагал. Здесь в специальных охлаждающих шкафах хранились мясные туши, стояли в углу ящики с овощами, на деревянном поддоне лежали мешки с крупами… Пол был цементным, помещение освещалось парой лампочек, не очень ярко, но вполне достаточно для того, чтобы видеть, куда бьёшь. Главное, свет включался снаружи, так что когда сюда придут, я об этом узнаю за несколько секунд до того, как дверь откроется. Андрей был мной уже проинструктирован.
— Я буду прятаться под лестницей. А твоя задача — заманить итальянцев сюда. Скажешь, что деньги здесь, что-нибудь придумай, одним словом. И старайся держаться поуверенней, в смысле, не суетиться, но при этом делай вид, что тебя очень тяготит расставание с тысячей долларов.
— Постараюсь, — обречённо кивнул ресторатор.
Заняв место возле лестницы, я принялся ждать. Револьвер был надёжно прикреплён к поясу, но его я решил сразу не доставать. Хотелось всё провернуть без лишнего шума, поэтому держал наготове нож. Интересно, во сколько приедут итальяшки, вторая половина дня — понятие растяжимое. Проторчишь тут как дурак в потёмках, хорошо ещё, что крыс вроде нет, по ногам никто не галопирует.
Хотя почему потёмки? Не знаю, может, через какую-то щель свет и пробивался, но настолько рассеянный, что его источник определить было невозможно, либо просто глаза привыкли к темноте. Во всяком случае, я начал немного видеть. Теперь главное — надолго не ослепнуть, когда здесь зажжётся свет. Пусть и не яркий, но после почти абсолютной тьмы на какое-то время я могу потеряться.
Чтобы руки-ноги не затекли, я принялся делать комплекс специальных упражнений из восточной гимнастики, позволяющих поддерживать себя в тонусе. Минут десять — и я готов хоть сейчас в бой. Блин, когда же, наконец, эти итальяшки припрутся?! Сколько ещё раз придётся выполнить комплекс, чтобы поддерживать себя в тонусе?
Оказалось, два раза. Не успел я вторично размяться примерно час спустя, как за складской дверью послышались чьи-то шаги и голоса, причём один из гостей с нотками визгливости явно говорил что-то на итальянском. Видно, общался с дружками. Это я уже обдумывал, сидя под лестницей, где оказался в мгновение ока.
Загорелся свет, дверь со скрипом распахнулась, и перед моими глазами вниз прошествовали несколько человек. Так, Андрей и ещё трое. Один поздоровее, двое так себе. Выходит, в этот раз их трое, а не четверо? Ладно, всё равно кончать ребят нужно, надеюсь, четвёртый не остался караулить у входа, а то ещё выхватит пистолет и откроет стрельбу. А то ноги попробует сделать, лови его потом.
Андрей, видимо не зная, что придумать дальше, встал ко мне лицом и принялся нести какую-то пургу о том, как нынче трудно достаются деньги. Двое итальянцев соответственно стояли ко мне спиной, а третий, тот, что поздоровее, — вполоборота, нетерпеливо раскачиваясь с носков на пятки и обратно в своих дорогих ботинках. Наконец, не выдержав, он взял ресторатора за грудки и прорычал:
— Слушай, cazzo di сассаге[22], прекращай пудрить нам мозги! Или ты сейчас даёшь нам деньги, или твой ресторан завтра превратится в кучу головешек!
В этот момент напряжённый взгляд Андрея непроизвольно метнулся в сторону лестницы, под которой я скрывался, выжидая удобного момента. И то, что ресторатор посмотрел именно туда, не укрылось от внимания здоровяка.
— Что ты там высматриваешь, figlio di puttana?![23]
И тоже обернулся к лестнице. Далее медлить было решительно нельзя. Здоровяк, что-то там выплюнувший про сына путаны, насколько я понял благодаря своим скромным познаниям итальянского, ещё только засовывал руку во внутренний карман пиджака, а мой нож уже вскрывал его заплывшее жирком горло слева направо.
Пока он с булькающим хрипом оседал, я занялся его подельниками, которые пребывали в прострации. Одному вогнал нож точно в сердце, там и оставив до поры до времени, второму излюбленным ударом кулака сломал гортань. Затем спокойно вытащил нож из груди итальяшки, чей взгляд медленно стекленел, вытер его о брюки убиенного и сунул в ножны. На всё про всё ушло не больше десяти секунд. Андрей стоял, глядя на трупы широко раскрытыми глазами, и пытался что-то произнести, но получалось лишь невнятное мычание.
— Всё будет нормально, не боись, — похлопал я его по плечу. — Сейчас подгоню их машину к чёрному входу, и загрузим тела. Кровь лучше сам прибери, не нужно сюда таскать посторонних.
— Там ещё один, их водитель, — прорезался дар речи у ресторатора.
— Где?
— У меня в кабинете.
— Негоже оставлять свидетелей, — пробормотал я. — Ладно, ты пока тут прибирайся, а я пойду разберусь. Кстати, на какой машине они приехали?
— На чёрном «паккарде», остановились прямо напротив ресторана.
Боец семьи Бонанно сидел, откинувшись в директорском кресле, вальяжно забросив ноги на стол и покуривая сигарету. Шляпа лежала на столе, рядом с пепельницей. При моём появлении он удивлённо приподнял брови, затем на его лице отразилось какое-то понимание, и рука потянулась во внутренний карман пиджака. Кидать ножи я наловчился ещё в чеченскую кампанию, а моё нынешнее холодное оружие было отлично сбалансировано. Лезвие с хрустом вошло в глазницу, смерть наступила практически мгновенно.
— Вот и славно, трам-пам-пам, — пропел я, возвращая себе орудие убийства.
Адреналин всё ещё бурлил, призывая к активным действиям, но, похоже, в ближайшее время больше никого убивать не придётся.
Я пошарил в карманах убиенного и в одном из них обнаружил небольшую связку ключей. Неторопясь вышел на улицу к «паккарду». Симпатичная машинка, может, себе её оставить? Хотя нет, это в мои планы не вписывалось. Я оставлю себе только оружие покойников, оно может пригодиться в будущем, если в моей банде появятся новые люди.
  
Сев за руль, я завёл двигатель и медленно двинул за угол, где располагался чёрный вход в подвал ресторана. После первого же стука кулаком в дверь та распахнулась, и в проёме показалось серое лицо Андрея Вержбовского. Руки его были буквально по локоть в крови. Рядом стояло ведро с красной водой, в которой плавала тряпка.