"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

С вышки раздался выстрел, заглушаемый звуком двигателя и винта, то, что стреляли, я определил по увиденной краем глаза короткой вспышке. В меня точно не попали, движок работал в прежнем режиме, значит, скорее всего, не повреждён. За мгновение до того, как пойти на таран, я инстинктивно зажмурил глаза и пригнулся к «баранке»…
Треск ворот я расслышал даже сквозь завывания мотора. Аэросани судорожно вздрогнули, меня приложило грудью о руль, а в следующий миг ещё один толчок. И наружные ворота мы преодолели с таким же успехом, вылетев на оперативный простор. Открыв глаза, с изумлением обнаружил, что Яков Моисеевич как ни в чём не бывало висит на передке и даже, подняв голову, уже без слетевшей фуражки, что-то кричит в мой адрес.
  
Извини, дорогой товарищ Мороз, не до тебя сейчас, нужно уносить ноги. Вернее, лыжи. Свет фар, между которыми, как нос промеж глаз, разместился начальник лагеря, нормально освещал путь метров на десять вперёд, не больше, дальше рассеиваясь. Но я пока ехал пусть по несколько занесённой снегом, но всё же дороге. Причём с довольно приличной скоростью, допотопный спидометр на приборной панели показывал 50 км/час. Однако рано или поздно с неё придётся сворачивать, да и примёрзший, должно быть, к капоту саней Мороз мне был ни к чему. Чай, не новую серию «Безумного Макса» снимаем, это там дебил на капоте был в тему. Вот только бы отъехать от лагеря подальше…
Плохо, что посмотреть назад и оценить ситуацию не было никакой возможности. Во-первых, мешала кабина позади меня, во-вторых — отсутствие зеркал заднего вида. Либо конструкцией не предусмотрены, либо механик снял их, руководствуясь какими-то своими соображениями. Как бы то ни было, узнать, преследуют меня конные или нет — о пеших, ясное дело, речи не шло, — я не мог. А потому за первым же поворотом приспустил ручку газа, съехал на обочину и рванул по целине.
Нет, вы посмотрите, какой упорный! Так и висит на капоте, только уже не орёт, а прижался щекой к металлической поверхности. Блин, он так ведь и примерзнет, чего доброго, отдирай его потом… Как-то в детстве я по дурости лизнул на морозе языком качели, после этого язык и железяку поливали тёплой водой, чтобы я смог освободиться без крови и боли. Не знаю, насколько сильно может примёрзнуть тщательно выбритая щека, но такой возможности я не исключал. А может, он вообще там окочурился уже от холода? Как, спросите, в таком случае держится за скобы капота? Был у меня случай, парнишку в Чечне завалили бандиты, так я автомат из его оледеневших пальцев насилу выдрал.
Ну, помер и помер, в случае поимки один хрен к стенке поставят. Одним негодяем на земле меньше станет, хотя, честно говоря, лично мне Яков Моисеевич ничего плохого сделать не успел, разве что в карцер приказал отправить. С чего всё, собственно, и началось.
Минут через десять я всё же остановился. Двигатель оставил на холостом ходу, выпрыгнул на снег… Огней лагеря отсюда уже не видно, как и погони, но тучи ветерком разогнало, снег перестал идти, и на небе зажелтела луна. Окружающую местность в её призрачном свете было видно довольно прилично, включая впереди темневший лес.
Прошёл вперёд, дёрнул на себя Мороза, тот тюфяком сполз с капота в снег, щека, значит, не примёрзла. Вроде живой, дышит, пуская вверх облачка пара. Да ещё и хрипит что-то, едва слышно из-за шума двигателя.
— Я… тебя… лично…
— Ага, расстрелять собрался? — усмехнулся я, догадавшись, что заиндевевший Мороз имел в виду. — Тогда я оружие конфискую, гражданин начальник.
Наган с полным барабаном перекочевал в карман моего тулупа. Что ж, настало время прощаться.
— Ползите по колее, там доберётесь до тракта и налево, в сторону лагеря, — крикнул я. — Вас наверняка конные перехватят по дороге. Да и недалеко мы отъехали, километров на пять, не околеете.
Отволок Мороза в сторону из-под лыж, снова забрался на водительское место и выжал газ.
Куда я ехал, не имел ни малейшего представления. Да, были карта и компас, но пока хотелось только уехать отсюда подальше. Даже жаль, что нет пурги, которая могла бы легко замести мои следы.
Въезжать в лес я поостерёгся. Между деревьями вылавировать смогу, но спрятанные под снегом коряги — ещё какая помеха! А лыжи — не гусеницы, опять же, с сожалением вспоминаю «Бураны» из будущего. Так что придётся пока ехать вдоль кромки леса, надеясь выехать не обратно на дорогу, а на какую-нибудь более-менее широкую просеку. Минут пятнадцать ходу — и словно по заказу, вот она! Довольно широкая, надеюсь, «подснежников» в виде тех же коряг не попадётся.
Впрочем, сворачивая на просеку, на всякий случай сбросил скорость почти до минимума. Периодически аэросани потряхивало, но не критично. Километра через три просека закончилась, к моему облегчению, не упёршись в стену леса, а переходя в необъятное белое поле. Прекрасно, теперь можно добавить газу, хотя ямы и овраги никто не отменял. Но, как говорится, волков бояться…
Твою ж мать, а вот и они, легки на помине! Цепочка серых теней в паре сотен метров правее, прекрасно видимая в лунном свете. Сколько их там? С десяток, наверное, наберётся. Передвигайся я пешим ходом, они меня наверняка обложили бы. Не факт, что отогнал бы их выстрелами, тем более попасть в эти мельтешащие тени весьма затруднительно. Особенно если навалятся скопом, что вполне вероятно. Но пока, к счастью, у меня есть аэросани, которые мчатся по целине с относительно приличной скоростью, позволяющей не задумываться о соседстве с «санитарами леса».
Спокойная езда продолжалась ещё минут двадцать, а потом двигатель несколько раз чихнул и заглох. Оно и неудивительно, перед этим я успел глянуть на подсвеченные изнутри датчики — уровень топлива уже близился к нулю. М-да, недолго музыка играла, жрёт этот аппарат, похоже, не так уж и мало. Впрочем, имеется запасная канистра, и нужно как можно быстрее бензин из неё залить в горловину бака. А то вон волчары уже заинтересовались, прекратив свой параллельный моему курсу бег, встали, смотрят, посверкивая глазами.
Фух, залил, успел до того, как серые начали движение в мою сторону. Теперь быстро обратно на место пилота. Движок завёлся практически сразу, и я радостью утопил ногой педаль газа.
Стая обиженно взвыла, когда аэросани тронулись с места, этот вой я расслышал даже на фоне рёва мотора, и у меня непроизвольно встала шерсть на загривке, которая, похоже, там всё-таки имелась в некотором количестве. Да уж, не хотелось бы попасть на зуб к отощавшим к середине зимы хищникам.
Кстати, не пора ли подумать о том, куда я вообще собираюсь выбираться? Обратно к цивилизации, где меня могут повязать? А ведь могут, если информация о побеге разлетится по округе, а тут округа — мало что не тысяча вёрст. Да и сёл с деревеньками небось наперечёт, в это время Коми АССР вполне ещё дикий, неразведанный край. Вот закончится бензин, и придётся дальше шлёпать пешком, по сугробам, с волками за спиной. Далеко ли уйду? Может, я погорячился, решив сделать ноги, может, стоило отсидеть в карцере положенное, глядишь, не сдох бы там, протянул бы кое-как. Но что теперь сожалеть, когда дело сделано!
В общем, пробираться на юг — дело гиблое. Там будут искать в первую очередь. А вот если я рвану в сторону Архангельска или вообще Мурманска — это вариант. Там вряд ли меня станут поджидать, хотя ориентировки, понятное дело, разошлют везде. Карта, правда, заканчивалась как раз Архангельском с Онежской и Двинской губой, но где там севернее Кольский полуостров и Мурманск, я знал и представлял путь к ним.
  
Ну, доберусь, если повезёт, а дальше что? Вспомнился мой первоначальный план побега из СССР, когда как раз в Архангельске я собирался проникнуть на зарубежное судно. Может, такой вариант и прокатит. Еды, правда, не так много, даже в случае максимальной экономии хватит максимум на неделю, да и зверья зимой в лесу не ахти, кроме вечно голодных волков, много не поохотишься. Ну так можно какие-нибудь коренья из-под снега выкопать. В скаутском движении я был не замечен, но навыки выживания имелись, в спецназе этому тоже обучают.