"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Тот, наверное, и не знал, что такое детектор лжи, но судорожно сглотнул, уставясь на покрытый каплями дождя металл лезвия, словно кролик на удава.
— А для начала, в качестве наказания за твой проступок, я всё же лишу тебя одного пальца. На первый раз мизинца.
Тут же резким движением выгнул его левое запястье и… Чёрт возьми, не так-то просто отрезать палец находящейся на весу руки, да ещё когда жертва дёргается и вопит благим матом. Надеюсь, поблизости никто не прогуливается в этот поздний час. Но я всё же справился с поставленной задачей. Отпустил запястье, и бандит схватился за жалкий, кровоточащий обрубок.
— Сука! А-а-а-а!!!
Одного хорошего удара в область уха хватило, чтобы вопли перешли во всхлипывания.
— Итак, — произнёс я, держа перед его носом отрезанный мизинец, — итак, как тебя зовут? Отвечай быстро, три секунды задержки — и лишишься ещё одного пальца.
На его месте я точно не строил бы из себя героя, вот и он решил проявить благоразумие.
— Витка Червонец.
— А настоящая фамилия?
— Герасимов.
— Давно уркой заделался?
— С пацанов ещё. Батя мой уркой был, ещё при царе сидел, и я тоже.
— Что — тоже?
— Тоже сидел… почти.
— Как это «почти»? И за что?
— Да в Николаеве фраера одного дербанули, покалечили до смерти, а тот шишкой оказался, — захлёбываясь словами, тараторил урка. — Менты за это дело серьёзно взялись, взяли нас, мне червонец выписали. Да только на пересылке я сбежал, в Николаев возвращаться было опасно, сюда прибился, к местным уркам.
— И кто же меня заказал? — задал я наиболее интересовавший меня вопрос.
— Да никто, я сам на гоп-стоп пошёл… Ай, нет, не надо! — завопил Червонец, увидев, что я собираюсь отчекрыжить ему ещё один палец.
— Всё скажу, только не надо!
— Говори, я слушаю. Три секунды у тебя есть. Одна, две…
— Московские тебя заказали.
Оп-па, а это уже интересно. Тут же всплыло в памяти знакомое лицо на перроне Курского вокзала. Видно, не показалось. И как ведь выследили! Красавцы!
— Кто именно, как зовут, как выглядят? Где договорились встретиться и когда?
В следующие несколько минут я стал обладателем ценной для меня информации. Видно, очень не хотел Червонец лишаться очередного пальца. Правда, он ещё не догадывался, что я ему уготовил.
А напоследок ещё один вопрос:
— И во сколько меня оценили?
— Пятьсот.
— Так дёшево?! — изумился я. — Да у нас докер в порту больше в месяц зарабатывает.
— Сукой буду, не вру, — побожился на свой манер Червонец.
— Ладно, верю.
Лезвие с лёгким хрустом вошло в грудную клетку. Где находится сердце, я прекрасно знал, поэтому парень практически не мучился. Умер он с удивлённо-обиженным выражением лица. Ну так я и не обещал, что сохраню жизнь, уговор был только насчёт пальцев. А вот сейчас жалость во мне где-то глубоко внутри шевельнулась, но я усилием воли загнал её обратно. Не время пока, не время. Нужно разобраться с московской делегацией, пока есть такая возможность. На смену утром, впереди вся ночь, чтобы утрясти личные дела. Надеюсь, Червонец не соврал и встреча состоится в том самом месте, о котором он мне рассказал.
Глава 8
До улицы Базарной я добирался пешим ходом около часа, несколько раз пересекая трамвайные пути. Всё-таки город я знал не настолько хорошо, чтобы практически среди ночи без подсказки редких прохожих найти нужный адрес. Благодаря подсказке запоздалого гуляки выяснил, что Базарная нынче называется улицей Кирова, иначе так и бродил бы до бесконечности. При этом я старался прикрывать нижнюю часть лица ладонью или выбирать места потемнее, чтобы моя физиономия не отпечаталась в зрительной памяти тех, с кем я общался.
Ничем не примечательная улица, разве что чисто местечковая архитектура и здания постройки XIX века.[14] Наверное, тут много чем торговали когда-то, судя по названию, но сейчас по пути к дому номер 13 мне попалась лишь одна скобяная лавка. Номер дома особого суеверия у меня не вызвал. Если кому-то и грозят неприятности, то пусть это будут его нынешние обитатели. Вернее, отдельная их часть, собравшаяся на этой малине в одноэтажном деревянном доме на кирпичном фундаменте, запрятанном в глубине двора. Если верить словам Червонца, здесь должно находиться пять — семь человек. Двое москвичей, а остальные — представители местной криминальной братии. Это не считая хозяйки, подслеповатой и глуховатой старушки, потерявшей здоровье ещё по молодости на каторге, куда угодила за участие в банде грабителей. Видно, бойкая была девчушка.
Огнестрел, говорил покойный урка, у одного столичного точно имеется, а также у одного местного. Червонец описал мне их приметы, так что я знал, кого нужно будет убирать первыми. С остальными в рукопашной должен был справиться, вряд ли кто-то из них обладает соответствующей боевой подготовкой. В этом мне должен помочь конфискованный у Червонца нож, больше смахивающий на небольшой тесак. Крови, понятно, прольётся немало, но что делать… Каких-то моральных терзаний по этому поводу я не испытывал. Уголовники должны либо пахать на лесоповале, либо стоять у стенки с намазанным зелёнкой лбом, а не устраивать охоту на ни в чём не повинного человека. В том, что я в Москве завалил какого-то отморозка, не моя вина, он первый рыпнулся с пером на меня. Так что сейчас я должен нанести упреждающий удар, чтобы перерубить этот тянущийся за мной хвост, включая местные зацепки.
Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Не успел я подойти к слабоосвещённому окну, прикрытому занавеской, чтобы провести рекогносцировку на местности, как входная дверь распахнулась, и на крыльцо вышли трое. Я мигом нырнул за угол в надежде, что в потёмках этой троице не удалось разглядеть постороннего.
Они задержались на крыльце, продолжая, видимо, начатый в помещении разговор, и хоть говорили негромко, да ещё и дождик мелко барабанил по крыше, но я отчётливо слышал каждое слово.
— Надеюсь, у вашего Червонца всё получилось, — говорил один. — Не хотелось бы, чтобы случилась осечка.
— Вы ещё Червонца не знаете, — ответил сиплый голос. — Это вам не марвихер,[15] ему человека порешить — что папироску выкурить. Особенно за бабки.
— Тот тоже не лыком шит, нашего кореша его же приблудой уделал… Лады, мы пошли, если что — адресок нашей съёмной хаты знаете, или мы завтра зайдём поспрошать, чем всё закончилось. А тогда и вторую часть гонорара скинем.
— Зря не остались. Мы бы вам нашли место, куда кости кинуть. А то охота тащиться два квартала под дождём?..
— Ничего, не сахарные.
Я отпрянул в сторону, и мимо меня, ссутулившись под накрапывающим дождичком, прошли двое. Оба в тёмных плащах, примерно одинакового роста, только один в шляпе, а второй в кепке.
Так-так-так, планы меняются. Забить на московских и заняться местными? Или проследить, куда пошлёпали эти двое и разобраться сначала с ними? Наверное, этот вариант предпочтительнее, а местных стоит оставить на десерт. Вот только валить их по пути или проследить до самого дома? И вообще дождаться, когда они уснут, после чего забраться в дом или квартиру и пришить их во сне? Хм, как-то не катил мне такой вариант. Хотя и гады они конченые, а всё ж достойны более честной смерти. Ладно, попробуем решить проблему по ходу движения. Лишь бы не успели выстрелить. Вот тоже ещё вопрос: у кого из этой пары пистолет? Раз выяснить нельзя, то придётся действовать быстро. Главное же условие — отсутствие случайных свидетелей. Несмотря на позднее время и ненастную погоду, вполне можно было встретить запоздалую парочку или вообще какой-нибудь патруль.
Подходящий случай представился уже на подходе к их съёмному дому, поскольку урки свернули в подворотню, направляясь к стоявшему чуть на отшибе одноэтажному строению. Хорошо, что шёл пусть и не сильный, но всё же дождь, скрадывающий шаги. К тому же луну заволокло тяжёлыми облаками, а фонарей поблизости не наблюдалось. Идеальные условия для атаки, и я этим воспользовался.