"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

К появлению Пугачёвой Инга купила «Киевский» торт. Случайно нарвалась в булочной у метро «Щёлковская», отстояла полчаса в очереди. В руки давали строго по одному торту – либо «Киевский», либо «Птичье молоко», Инга предпочла первый вариант.
Ну а что, вдруг звезда захочет чайку испить? Мы могли, конечно, выставить на стол колбасную и сырную нарезки, даже коробку шоколадных конфет, но Инга решила, что торт будет смотреться достаточно празднично.
  
– Да какой это праздник? – увещевал я её, – Человек придёт решать рабочие моменты, не факт, что вообще согласится чаёвничать. Может, у неё времени в обрез?
Но переубедить Ингу оказалось делом бесполезным, и к приходу Аллы Борисовны торт уже красовался на столе в зале. Мало того, моя невеста ещё и вырядилась в вечернее платье, успевшее засветиться в телеэфире. Увидев её в платье и накрашенной, я только вздохнул и покачал головой.
– Это ещё что, – улыбнулась она, заметив мою реакцию. – Вот когда мы будем свадебное платье выбирать, вот тогда навздыхаешься.
– Лучше у Зайцева пошьём, – предложил я. – И тебе платье, и мне костюм. Завтра после «Праги» поедем искать нашего кутюрье.
Звонок в дверь раздался без пяти минут семь. Я пошёл открывать как был, в тапках на носки, джинсах и майке с принтом Олимпиады-80.
– Насилу нашла ваш дом, все дворы тут исколесила, – сказал Пугачёва, переступая порог. – Вот, держи, в гости вроде как не принято приходить с пустыми руками.
Ничего себе! Торт «Прага», и какой здоровый, килограмма полтора. Да тут человек на пять, не меньше. Это у нас сегодня, получается, сразу два торта на столе.
– В «Прагу» заехала, взяла фирменный торт, – между тем говорила гостья. – Заодно Бронислава Брониславовича повидала. Он сказал, ты завтра уже готов внести предоплату… Привет, Инга! Прекрасно выглядишь! Ставь пока чайник, а мы с Максом пойдём посмотрим, что он там сочинил.
То, что я сочинил, ей очень понравилось. Ещё бы не понравилось! Песня – реально хит, да ещё и на халяву. Ну то есть почти на халяву, нельзя не признать, что телодвижения Пугачёвой, сделанные ею по моей просьбе, помогли решить вопрос с местом проведения свадебного банкета. Нет, не исключаю, что поищи я сам, может, где-то вышло бы и подешевле, но, в конце концов, «Прага» – в числе самых солидных ресторанов столицы, да и что я там выгадал бы, сотню-другую? Уж мне ли мелочиться, да простят меня получающие свою в лучшем случае 150-рублёвую зарплату инженеры?! В прошлой жизни тоже приходилось зачастую считать каждую копейку, а в этой я собирался пожить на широкую ногу, обеспечив безбедным существованием и себя, и своих близких.
Чайку мы всё же попили, причём Алла, бормоча что-то про то, что нужно худеть, умяла и кусок своего торта, и кусок «Киевского». Я бы даже подумал, что она, так сказать, немного беременна, если бы не помнил, что кроме Кристинки у неё детей больше не было. Тех, что она растила с Галкиным, я в расчёт не беру, там вообще какая-то мутная пробирочно-экстракорпоральная история. Хотя, учитывая, что с моим появлением в этой реальности многое изменилось, почему бы и нет? Вдруг Стефанович взял и засад… пардон, оплодотворил Аллу Борисовну? Оба пока ещё находятся в репродуктивном возрасте, почему бы и нет?
Утром мы с Ингой были в «Праге». Внесли предоплату и сразу помчались на фабрику индпошива № 19. Нам повезло, Зайцев оказался на месте и, что ещё более здорово, согласился помочь нам с пошивом платья и костюма. Причём заявил, что оплата будет производиться через кассу предприятия, чем слегка меня удивил. Я-то думал, что он эти деньги положит к себе в карман. Тут же были сделаны примерные эскизы платья и костюма, сняты мерки, обсудили материал. За всё придётся выложить где-то триста рублей, что я посчитал более чем приемлемой ценой, не сомневаясь в превосходном качестве и дизайне будущей одежды.
А пару дней спустя Козырев, зайдя как бы снова в гости, сказал, что пора расставаться с заработанными в Америке деньгами. Притащил с собой какого-то хмыря, типа «младшего научного сотрудника», который достал из дипломата уже заполненную платёжку из банка, согласно которой валюта переводится на счёт некоего «Станкоимпорта». Я тут же подписал платёжку, и «младший научный сотрудник» поехал с ней в банк. Так вот работают ребята из Конторы, даже мне в банк переться не пришлось.
Когда мы остались наедине, я ненавязчиво поинтересовался у СБ, что это за «Станкоимпорт», на что тот буркнул:
– Меньше знаешь – крепче спишь.
– А спасибо? – нагло заявил я.
– Будет тебе и спасибо, и пожалуйста… Максим, ты и так как сыр в масле катаешься, не выпендривайся.
– А я и не выпендриваюсь, просто доброе слово – оно и кошке приятно.
– Ладно, я тебе буду каждое утро звонить и говорить «спасибо».
– Не, каждое утро не надо, – ухмыльнулся я, представив эту картину. – Хотя бы через день, и лучше вечером, чтобы мне спалось приятно.
– Ну и наглец, – вздохнул Козырев, сам с трудом сдерживая улыбку. – А твой бизнес на ворванных песнях, смотрю, раскручивается вовсю, а?
– Ага, вам бы всё подкалывать, а между прочим, учитывая то, как мы с вами изменили историю, какие-то из этих песен так и не увидят свет. Да вот взять хотя бы Афганистан, которого так и не случилось. Сколько песен было посвящено этой войне. Ну вот, к примеру…
Я взял в руки гитару. Голос у меня, конечно, далеко не розенбаумский, но всё равно «Чёрный тюльпан» я постарался исполнить как можно более душевно. Вроде как получилось, Козырев, судя по выражению его лица, прочувствовал момент.
– Чья это песня? – спросил он почему-то хрипловатым голосом, когда я отложил гитару.
– Ленинградского автора-исполнителя Александра Розенбаума, называется «Чёрный тюльпан». Как вы думаете, напишет он её, учитывая, что ничего этого не случится? Вот то-то и оно. Но я надеюсь, что большинство своих выдающихся вещей, пусть и без афганской истории, он всё же сочинит. Например, «Вальс Бостон». Хотите послушать?
Когда я снова отложил гитару, СБ всё ещё находился под впечатлением.
– Вы, Сергей Борисович, забудьте, что слышали эту вещь, Розенбаум её должен написать в следующем году, и в его исполнении она будет звучать на порядок лучше.
– Само собой, – согласился тот. – Но вдруг возьмёт и не напишет? История-то пошла по другому пути, и не только афганские песни, как ты сам говорил, могут не появиться на свет.
– Ну тогда я с год-другой подожду, а потом сам напишу её, – пожал я плечами.
Нет, ну а что, любой бы попаданец так поступил на моём месте. Честно выжду какое-то время, а потом… Не пропадать же добру!
– Кстати, тут тебе подарок от кое-кого, – сказал он, протягивая мне видеокассету.
– Запись концерта в университете, от Стоуна, – догадался я. – Эх, жаль, видеомагнитофона у меня нет, посмотреть не на чем.
– А я уж думал, он у тебя с твоими-то доходами давно имеется, даже удивительно. В «Берёзке» вроде как можно приглядеть.
– Точно, завтра же и поищу, чего чекам пропадать, – согласился я, не обращая внимания на очередную подколку.
Ну и приглядел за 2000 инвалютных рублей новенький «JVC HR-3300». Да-да, тот самый, на который облизывался в Японии. Тем же вечером на нём с Ингой и посмотрели концерт. Я то и дело косился на неё, когда на телеэкране мелькала моя физиономия. Глаза моей невесты блестели, грудь выпирала вперёд, видимо, от гордости за меня. Ну и, как-то так получилось, просмотр завершился грехопадением.
Тем временем подкрался конец апреля, и подготовка к чемпионату страны вышла за завершающий уровень. Грачёв снизил нагрузку, решив, что не следует меня слишком перегружать перед стартом турнира, а до этого весь месяц я пахал как проклятый. Даже на интимные ласки не всегда оставались время и силы. Тот вечер у видеомагнитофона стал приятным исключением. Инга всё понимала и потому наши вечерне-утренние ласки немного утихли. Тем более ей и самой приходилось напрягаться по учёбе, в МГУ, в отличие от какого-нибудь пензенского пединститута, баклуши бить не получится.