"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Прежде чем сесть за стол, я взял из стопки бесплатной свежей прессы номер «Вашингтон пост» за сегодняшнее число. Тут же поймал на себе прищуренный взгляд Хвостова, который моментально отвернулся, сделав вид, что посмотрел на меня как бы мимолётно и снова сосредоточился на жизнеописании Надежды Константиновны. А я на чтении газеты, тем более что с первой полосы на меня взирали Бобков и Картер. Под их портретами шла небольшая подводка о предстоящей встрече, а продолжение обещали на второй полосе. Ну я туда и перелистнул. Насколько хватало моего английского (а его хватало на почти дословный перевод), самолёт с генсеком должен сегодня приземлиться в том же аэропорту, который принял и нас. Понятно, что Бобкова не поселят рядом с нами, по-любому в какой-нибудь «Hilton» определят, в президентский номер. А мы что, мы обслуга. А разве нет? Хотя пансион нормальный, чего уж придираться, разве что номера на восемь душ.
  
Дальше журналист в своих рассуждениях ожидал от встречи двух лидеров потепления международной обстановки и сближения США и СССР. Причём не только в политической, но и других сферах, включая экономическую. Почему бы и нет? Насколько я знал Бобкова, тот не горел желанием идти на новый виток «Холодной войны». Но, с другой стороны, и прогибаться под американцев не станет. Поживём – увидим, осталось не так долго, тем более что, если верить статье, послезавтра планируется большая пресс-конференция с участием Картера и Бобкова. А завтра после встречи они посетят мероприятие в Центре исполнительских искусств имени Джона Ф. Кеннеди, где выступят мастера американской и советской культуры.
Но это без меня. Мне уже сообщили, что завтра в то же время я выступаю на рок-концерте в Университете имени Джорджа Вашингтона. А сегодня, как ещё накануне вечером сообщил Лепилов, меня отвезут на репетицию. Аккомпанировать мне будет местная студенческая команда, надеюсь, ребята хорошо выучили «Heart-Shaped Box». При том что ведущая роль за мной как гитаристом и вокалистом.
По мою душу приехали после обеда, когда я валялся на кровати с книгой в руках и уже начинал позёвывать. Всё ж таки акклиматизация – вещь сама в себе, никогда не угадаешь, как ты её перенесёшь. Но мне не на соревнованиях выступать, так что небольшой дискомфорт особой роли не играет.
Меня дожидался «Chevrolet Chevelle» цвета голубой металлик, к которому я двинулся, получив напутствие от подкараулившего меня Хвостова:
– Варченко, учти, в отношении тебя могут быть провокации. Лишнего не говори, никаких подарков не принимай, помни, что ты на территории потенциального противника.
– Всё будет нормально, не переживайте, – отмахнулся я рукой с зажатой в ней фотокамерой.
Да и Козырев обещал, что за мной будут приглядывать, чего волноваться?
Молодой водитель в круглых а-ля Леннон очках и такой же патлатый представился как Джим. Он оказался руководителем и по совместительству клавишником той самой университетской группы под названием «The Pyramid», то есть «Пирамида». Джим был студентом 5-го курса факультета истории, большим любителем Древнего Египта, даже летал в прошлом году на раскопки в Долину царей.
Дорога заняла около часа, и всё это время музыкант-археолог не умолкал ни на минуту. С его слов я узнал, что на завтрашнем концерте помимо нас будут принимать участие такие группы, как «The Doobie Brothers», «Journey», «Heart» с двумя сестричками в составе, «Ramones» и «Survivor». А хэдлайнером шоу станет знаменитая «Eagles», уже успевшая прославиться со своим хитом на все времена про отель «Калифорния». Хотя по мне «Ramones» тоже вполне себе знаменитая группа уже в эти годы.
Иногда Джим подкидывал мне вопросы, типа, как родилась та самая песня, которую мы будем завтра исполнять? Как живут в СССР его сверстники? А правда, что по улицам Москвы бродят медведи? Я добавил, что они ещё играют на балалайках и пьют водку, после чего оба посмеялись моей шутке.
– А у вас все студенты разъезжают на машинах? – спросил я его, когда на горизонте показался купол Капитолия.
– О, далеко не все, на эту я заработал позапрошлым летом, подрабатывая официантом в кафе. Она не новая, но пока проблем не доставляет, разве что месяц назад карбюратор поменял.
М-да, наши студенты в кафе точно на такую тачку за лето не заработают. А официант из хорошего ресторана на чаевых, пожалуй… Да нет, на подержанный «Жигуль» в лучшем случае, но уж точно не на «Chevrolet Chevelle».
Университет располагался всего в четырёх кварталах от Капитолия, который остался от нас по правую руку. Я попросил Джима тормознуть и сфотографировать меня на фоне главной достопримечательности столицы США. Тот меня по ходу дела просветил, что выше Капитолия согласно местному законодательству здания в Вашингтоне строить запрещено. А потом вручил камеру прохожему, чтобы тот запечатлел уже нас двоих. Следующий фотосет случился на фоне памятника Вашингтону, стоявшему на аллее перед главным корпусом университета.
– Есть хочешь? А то у нас при университете есть неплохая столовая.
– Нет, я недавно обедал, давай лучше порепетируем.
– Ок, как скажешь.
Репетиционная база группы «The Pyramid» располагалась в небольшом флигеле, примыкающем к одному из корпусов университета. А неплохо здесь всё оборудовано, если сравнить со студией «Мелодии», то студенческая мало в чём ей уступала. Среди педалей даже имелась выпускаемая всего пару лет как «BOSS DS-1», та самая, которую Курт использовал до 1992 года, после чего перешёл на BOSS DS-2. Живут же буржуи!
– Знакомься, Макс, это наш гитарист Джо, это бас-гитарист Фрэнк, это наша барабанщица Бриджит…
А ничего эта Бриджит, обладательница пышной копны соломенного цвета волос и тугой, обтянутой джинсами попы. На улыбчивом лице россыпь веснушек, на щёчках ямочки, глаза голубые… Не будь я без пяти минут женатым человеком, может, даже и замутил бы. А может, и нет, учитывая возможность нарваться на провокацию. Вряд ли эта девчонка, конечно, работает на ФБР или ЦРУ, но наши с ней контакты могут отследить и положить в папочку с надписью: «Компромат». А потом с этой папочкой подойти ко мне и предложить поработать на американские спецслужбы.
Хотя какой с меня прок? Я же не работаю с секретными документами, мой удел – книги, бокс и музыка. Впрочем, они могут знать о моих контактах с Козыревым, но, опять же, как я могу на него воздействовать? Он на меня – да, а в обратном направлении поезд не ходит.
Ну да ладно, это всё из области домыслов, а пока пора бы уже взять в руки «Fender Stratocaster» и порепетировать. Я сразу предупредил, что можно попробовать вторую гитару в качестве ритм-секции, благо что у Джо был запас сразу из пяти гитар. А вот клавишные будут лишними, так что Джим может расслабиться. Тот немного расстроенно пожал плечами, и скромно сел в сторонке. Извини, брат, но музыка Кобейна не предусматривает клавишных. Во всяком случае, эта песня.
Партии баса и ударных всеми уже давно были изучены, так что с этим сложностей не возникло. Нам хватило трёх дублей, чтобы довести исполнение «Heart-Shaped Box» до автоматизма, после чего я сказал, что, в принципе, завтра мы не должны облажаться.
– Макс, а есть у тебя что-нибудь новенькое? – неожиданно спросил Фрэнк.
– На английском? Хм… В общем-то, есть кое-что. А ты с какой целью интересуешься?
– Так может не одну песню сыграем, а две? Большинство завтрашних групп так и будут играть, а кто и по три, как «Eagles».
– Предлагаешь с листа разучить?
– А что, сложные партии?
– Да я бы не сказал… Ладно, сейчас я сыграю одну вещь, она называется «Smells Like Teen Spirit», а потом попробуем это с басом и ударными. Слушайте внимательно.
  
Не хотел я трогать эту вещицу, однако меня, можно сказать, вынудили. Конечно, можно было предложить что-то другое, но я подумал, что обе песни должны быть выдержаны в одной, мрачноватой стилистике Курта Кобейна. Ну прости, Курт, засранца! Может, в этой реальности ты и эту вещь не напишешь, может, если и вырастешь музыкантом, то станешь участником какой-нибудь мальчиковой группы. Понятно, в это слабо верилось, но жизнь – штука непредсказуемая.