"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Нет, я понимаю, что рядовой советский гражданин и таким деньгам был бы рад, для многих это половина средней зарплаты. Но я – можете считать меня зажравшиеся мордой – уже мыслил другими категориями. И потому мог себе позволить широкий жест: объявить со сцены, что гонорар за выступление перечислю в ленинградский Дом малютки. А также добавлю 200 рублей, которые точно не будут лишними.
  
Моё объявление было встречено, как до сих пор ещё пишут в наших газетах, бурными аплодисментами, переходящими в овацию. Любопытно, что после концерта ещё несколько исполнителей присоединились к моей акции, пожертвовав гонораром, в том числе и Сенчина. То-то нежданная радость у директора Дома малютки! Главное, чтобы деньги не растащили.
Люду я, набравшись наглости, пригласил после выступления на ночь глядя куда-нибудь отужинать, на её выбор, выразив надежду, что она не спешит к маленьким детям. Та рассмеялась, мол, детей у неё всего один сын, ему семь лет, и вообще с ним сейчас бабушка, приехавшая погостить с Украины. И отужинать она не против, причём знает замечательнее место, где её и её гостей принимают с распростёртыми объятиями. И её даже не смущает, что могут пойти слухи, будто она крутит с молодым дарованием.
– А муж?
– Да что муж? Со Славой мы уже развелись, Стас Намин за мной сейчас ухаживает, говорит, замуж возьмёт, но я ещё подумаю, – усмехнулась она. – Только ты про Намина пока никому, договорились?
Меня так и подмывало спросить, правде вы ли слухи о её романах с Романовым (каламбурчик) и певцом Захаровым, но язык так и не повернулся. Захочет – расскажет сама.
Прежде чем покинуть БКЗ «Октябрьский», где проходил концерт, Люда при мне позвонила домой, предупредила маму, что с коллегой-музыкантом ужинает в «Интуристе». Вернее, в ресторане гостиницы «Интурист», так что задержится. После этого, вызвав такси, мы и отправились в заведение, куда могли попасть лишь постояльцы гостиницы и имеющие блат, типа моей спутницы. Администратор суетился вокруг нас, напоминая навязчивого комара, усадил за отдельный столик, и тут же прислал официанта. В зале, как я догадался по разговорам и внешнему виду гостей, было немало иностранцев. На нас никто не обращал внимания, видимо, не признали знаменитостей, так, пару раз обернулись, скорее всего, просто удивившись тому, что женщина, хоть и молодая, выглядит всё же постарше спутника.
Вот и хорошо, что не узнаю́т, а то слухи – вещь такая, глядишь, и до Инги дойдут. Доказывай потом, что между нами ничего не было.
Взяли салат из крабов, осетрину под маринадом, бутерброды с паюсной икрой, сёмгу… В общем, получился рыбный день, вот только в отличие от тех рыбных дней, что бывали в моём детстве в школе, то, что ставили нам на стол, невольно вызывало обильное слюноотделение. К рыбным блюдам в самый раз пришлась бутылка белого вина.
Сам не знаю, чего я хотел от этих посиделок с Сенчиной. Наверное, всё-таки больше наладить дружеские отношения, чем затащить её в постель. Хоть она меня и возбуждала как женщина, но, пожалуй, морально я пока не был готов сделать столь решительный шаг. Да ещё где-то глубоко внутри себя побаивался, вдруг она мне откажет? Это стало бы ударом по моему самолюбию. Ну и мыслишка, что изменять своей девушке нехорошо, тоже периодически напоминала о себе.
А вот как поступить, если она сама начнёт делать недвусмысленные намёки? Не успел я додумать эту мысль, как Сенчина неожиданно побледнела, я проследил за её взглядом и увидел приближающегося к нашему столику не кого иного, как Стаса Намина.
Как он здесь оказался? Случайно или выследил нас? Сейчас этот вопрос уже казался второстепенным.
– Стас…
Люда начала было вставать, но Намин, положив руку ей на плечо, заставил её опуститься на место.
– Я не понял, это что такое?
– Это мы ужинаем после концерта, посвящённого Дню Советской армии и Военно-морского флота, – спокойно пояснил я, откладывая вилку в сторону. – А вы что подумали?
– Что я подумал?! А что я мог подумать, когда моя… Когда моя женщина, – с нажимом произнёс он, – сидит в ресторане с каким-то сопляком?
Ого, горячая армянская кровь! Я уже хотел было ответить что-нибудь резкое, но Людмила меня опередила:
– Стас, прекрати! И вообще это не какой-то сопляк, а Максим Варченко, и между нами нет ничего, просто человек пригласил меня поужинать после концерта, в котором тоже принимал участие. Господи, Стас, неужели ты думаешь, что между нами может что-то быть? Я же лет на десять его старше!
– Да по нему и не скажешь, – окидывая меня оценивающим взглядом, пробормотал Намин.
– Ну не знаю, сами только что меня сопляком назвали, – сказал я, спокойно глядя ему в глаза. – Но я бы на вашем месте так не рисковал.
– Ты мне угрожаешь, что ли?! – начал снова заводиться он.
– Стас, успокойся! – повысила голос Люда. – Максим не только песни сочиняет, он ещё и чемпион мира по боксу…
– Среди юниоров. – добавил я.
– Но всё равно… Так что прекращай тут устраивать истерики, а то вон люди уже в нашу сторону смотрят.
– Людмила права, – всё так же спокойно добавил я, – ни к чему привлекать внимание, потом слухи разные пойдут… Лучше присаживайтесь, присоединяйтесь к нашему скромному ужину. Сегодня я угощаю.
Намин ещё немного пораздувал ноздри, затем всё же, сделав над собой усилие, вроде как успокоился и сел на свободный стул. Тут же нарисовался официант.
– Люда, скажи правду, у вас точно ничего не было? – взялся за старое он, когда был сделан заказ.
– Стас, ну хватит уже, а! Не порть людям ужин. Ты вообще откуда в Ленинграде взялся? Ты же должен быть вроде бы на гастролях?
– Так мы и есть на гастролях, просто вчера выступали в Пскове, а завтра в Калининград улетаем, вот я и воспользовался случаем, решил в Питер заскочить. Звоню с вокзала тебе домой – мама твоя поднимает трубку, говорит, что ты в «Интуристе» ужинаешь.
– Теперь понятно, как ты меня нашёл, – вздохнула Сенчина.
Заказ принесли быстро, не прошло и десяти минут, а разговорами Намин оказался таким компанейским, что вскоре уже его недавняя ревнивая выходка казалась просто смешной. По ходу дела он заинтересовался песнями, которые я предложил Люде, она показала ему партитуры.
– Навскидку вполне неплохо, – выпятил он нижнюю губу, возвращая листы бумаги. – Могу поклясться, что как только «Младший лейтенант» попадёт в ротацию, его тут же начнут исполнять по ресторанам, особенно где есть женский вокал.
– Стас…
– Ну а что, лично мне приятно, когда я ужинаю, и тут вдруг ресторанный ансамбль начинает исполнять «Звёздочку». Это и есть всенародная любовь, Люда, потому что в ресторане тебе никогда не будут петь «Любовь, комсомол и весна».
В одиннадцать я решил попрощаться, предоставив их друг другу. Полез было за кошельком, попросив рассчитать за весь стол, но Намин замахал руками:
– Я плачу́ за всех!
На что я пожал плечами:
– Не имею ничего против.
Распрощались вполне нормально, чуть ли не друзьями. Хотя небольшой привкус горечи остался. Всё-таки в ресторан я Сенчину вёл, в глубине души лелея надежду на другое завершение вечера.
Перед отъездом в Комарово я всё же отобедал в ресторане гостиницы «Ленинград», куда поселили заезжих участников вчерашнего концерта. Как говорится, в гости лучше приходить слегка голодным, тем более ещё не факт, когда будут там кормить и будут ли вообще. А то наобещать можно всё, что угодно.
За мной прислали белую «Волгу», кроме водителя, в ней никого не наблюдалось. Оказалось, это машина ленинградского отделения Союза писателей СССР. А в пензенском отделении даже мотоцикла нет, с грустью подумал я. Хотя у нас и писателей на квадратный метр меньше, да и городишко по сравнению с Ленинградом то ещё захолустье. Но захолустье любимое! Прожил в Москве полгода, а уже на малую Родину тянет, иногда ностальгия прямо-таки поддушивает. Хорошо, что Инга рядом, кусочек Пензы в моём сердце.
  
Сидя на заднем сиденье, я про себя повторял речь, с которой, если планы приглашающей стороны не изменятся, выступлю перед аудиторией. И при этом периодически поглядывал через заднее стекло, пытаясь угадать, в какой из следующих за нами машин находится моя негласная охрана? В тех ярко-зелёных «Жигулях»? Нет, слишком приметный цвет, да и водитель пожилой, а с ним рядом такая же немолодая женщина. Не уверен, что чекисты пошли бы на такой маскарад. Скорее, вон в той серой «Волге»… Правда, она нас вскоре обогнала и скрылась за поворотом шоссе. А может, вообще никакой охраны нет, а я тут себя накручиваю. Ну не могут они неотлучно находиться при мне, в самом-то деле, иначе я бы не пару раз в месяц, а намного чаще ощущал на себе чей-то пристальный взгляд. Асфальтовая и расчищенная от снега дорога была проложена прямо к Дому творчества, представлявшем собой окружённое соснами, 3-этажное оштукатуренное здание. Не успел я выйти из машины, как на крыльцо выскочил вчерашний очкарик.