"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Ну ладно, это всё лирика… А теперь суровая проза. Ты не понимаешь, с каким скрипом Генеральному приходится реформировать аппарат? Думаешь, что все чиновники с радостью начали выполнять решения съезда? Порой до прямого саботажа доходит. Это в центре, а что в республиках творится… Особенно Кавказ и Средняя Азия. Хоть войска вводи.
– Туземцы бунтуют?
– Можно и так сказать. Хорошо, что на носу Олимпиада, можно снимать, как не справившихся с основной задачей – подготовкой страны к Олимпийским играм. А тут ты ещё проблемы создаёшь.
– Что же, надо было молчать, когда меня перед всей командой мордой в дерьмо окунали?
– Ты же не пацан, в конце концов, у тебя мозги… Сколько тебе, шестьдесят уже стукнуло? Ну вот, взрослый же человек, должен был сообразить, как поступать в такой ситуации. Нужно было не лезть в бутылку, спустить на тормозах, а потом, уже в приватной беседе, как-то попытаться сгладить конфликт.
– Так он меня хотел с турнира снять!
– Не в его компетенции, – повторил Козырев слова Саныча. – Да и снять хотел после того, как ты ему врезал… Морально врезал. Если бы физически – даже мне пришлось бы очень сильно напрячься, чтобы уладить проблему. Пойми, чем меньше народу будет знать о твоих отношениях с Генеральным, тем для тебя же лучше. Хочешь стать разменной монетой в подковёрных аппаратных играх?
– Ну уж нет, положение между столбиком и собакой меня категорически не устраивает.
– Между столбиком и собакой… Хорошо сказал.
– Это не я сказал. Это один писатель в моё время сказал… Вернее, написал.
В общем, мозги мне влёгкую Козырев промывал до самого моего дома.
Прежде чем распрощаться, я расстегнул молнию на сумке, порылся в ней протянул Сергею Борисовичу две шариковых ручки с синим и красным стержнем.
– Презент из Японии, вам и Филиппу Денисовичу. И вот ещё…
Я достал небольшой свёрток, аккуратно развернул его и протянул Козыреву маленькую, искусно вырезанную фигурку толстячка с кувшинчиком в левой руке и посохом с трезубцем на навершии в правой.
– Нецкэ? – догадался Сергей Борисович, разглядывая фигурку.
– Ага, причём, как уверял владелец сувенирной лавки, из настоящей слоновой кости. Это божество называется Бисямонтен. Считается покровителем воинов. Помогает выиграть сражение и вернуться домой живым и невредимым. B быту дарует своему владельцу уверенность в себе, смелость и силу. Талисман помогает справиться с любой, даже самой сложной проблемой. Это вам. А вот для Генерального секретаря…
И ещё одну статуэтку разворачиваю и вручаю Козыреву.
– Это Дарума. Олицетворяет мудрость и сострадание. Помогает владельцу принимать правильные решения, избегать ошибок и дарует ясность мысли и человеколюбие.
Он с улыбкой разглядывает округлую фигурку, напоминающую закутанную в огромный платок старушку.
– Спасибо, обязательно передам.
Засим прощаемся, и я поднимаюсь к себе. Вот она, моя трёшечка, в которую нога Максима Варченко ступала последний раз полтора месяца назад. Вернее, наша с Ингой трёшечка, думаю, не за горами тот день, когда мы станет мужем и женой, и сразу же, понятно, пропишу у себя. Пока же мою любовь, я так понимаю, на учёбе, время десять утра доходит. Хорошо, что догадался ключи от квартиры с собой в поездку взять, а то бы скакал тут возле подъезда до прихода Инги.
На столе в зале обнаруживаю записку от любимой, мол, жду, скучаю, люблю, борщ и котлеты в холодильнике. Почувствовал, как в животе сразу заурчало. Ну да, последний раз перекусывал в самолёте, и было это почти сразу после вылета… Нет, еда после, пока же, не теряя времени, сделаю несколько звонков.
Первый, естественно, маме на работу. Не стал её надолго отвлекать, чтобы начальство не заругало, вывалил сразу самое главное. Узнал, что отец устроился к маме на работу вахтёром, обещает по весне снова рвануть на свой Дальний Восток.
– А ты в Пензу приедешь? – спрашивает она.
– Была такая мысль, мы с Ингой обсуждали, а потом подумали, может, вы сами на Новый год к нам приедете? Я не знаю, она со своими уже общалась по этому поводу или нет, пока по прилёту ещё не виделись, я вот вам с батей делаю такое предложение.
– Ой, я даже не знаю…
– Ну вы подумайте, а я Ингу увижу, мы с ней ещё раз переговорим. Кстати, у меня для тебя подарок из Японии. Если не получится вам приехать – сам в Пензу наведаюсь.
Юрцу, жаль, позвонить нельзя, у него телефон не был проведён… Хотя он вообще уже должен лямку тянуть в солдатах. Интересно, куда его забрили? Может, Валя в курсе? Но он, небось, сейчас учится, вечером позвоню ему в общагу.
Гольдбергу с Саней может звякнуть… Хотя… Они как бы у истоков группы не стояли, не такие уж они мне и закадычные друзья, чтобы по межгороду им названивать. А вот Лене можно позвонить, если она, конечно, дома. Полистал записную книжку, набрал номер, соединили… Трубку взяла мама Лены, та, как выяснилось, со своим молодым человеком уехала в сентябре в Ленинград, и телефона у них пока не было.
Ясненько… Дальше набрал клуб «Ринг», трубку поднял сам Храбсков. Оказывается, он был уже в курсе моих успехов, поздравил с победой. Сказал, что два дня как в клубе висит стенгазета с моей фотографией.
Кому ещё позвонить? А, Лёха же! Но и он думаю, сейчас учится. На всякий случай набрал, но трубку так никто и не поднял.
Так, ну и где же мой синтезатор? Только подумал, как раздался звонок в дверь. На пороге двое цивильно одетых мужичков, упакованный в коробку синтезатор прислонили к стенке. Примите-распишитесь. «Yamaha CS80» заняла достойное место в комнате, которую я определил для себя как рабочий кабинет. Установил синтезатор в уголок к окну, наискосок от рабочего стола, на котором мог бы стоять персональный компьютер, но по-прежнему возвышалась накрытая дерматиновым кожухом пишущая машинка. А что делать, придётся ждать, когда эти простейшие «персоналки» обзаведутся русскоязычным интерфейсом.
Пока летели из Токио прямым рейсом в Москву, я старательно изучал паспорт изделия, первая половина которого была в иероглифах, а вторая продублирована на английском языке. В общем, по прибытии первым делом включил синтезатор в сеть. У японцев оно 110 вольт, хорошо, что в комплекте шёл переходник на наши 220. А то по недомыслию так и не вспомнил бы, врубил – и получай жаркое из металла и пластика. Наверное… Просто у меня ещё не было опыта подсоединения к сети прибора, рассчитанного на меньший вольтаж.
Когда Инга вернулась с учёбы, я успел не только поэкспериментировать с техникой, но и метнуться в магазин за вином, конфетами и фруктами. Ну и цыплёнка взял до кучи, жирного такого, как раз удачно попал, а то обычно синюшные куры в продажу выкидывают. Да, с продовольствием в стране ситуация стала получше, но всё же такие вот куры всё ещё составляли изрядную долю ассортимента продуктовых магазинов.
На часах почти четыре. Как раз поспел цыплёнок в духовке, когда раздался звонок от Полевого.
– Ну что, старик, спешу тебя обрадовать. Твоё произведение на конкурсе спортивного рассказа заняло почётное второе место. Так что получишь два билета на церемонию открытия Олимпийских Игр. Ты рад?
– Ещё бы! Спасибо большое за приятную новость! А кто занял первое место?
– Тоже молодой писатель из Киева, ты его фамилию вряд ли слышал, Кличко.
– Кличко?!
– Ну да, а что, уже слышал?
– Хм, э-э-э… Да так, краем уха, вроде как кто-то говорил, что растёт в Киеве талант по фамилии Кличко.
Те-то братки-боксёры родились один, если не ошибаюсь, в Киргизии, а второй в Казахстане. Не иначе однофамилец.
– В общем, билеты ещё не печатали, но как только будут готовы – их предадут мне. А потом уж я тебе сообщу. Ну а лучшие три рассказа выйдут в следующем номере. Всё, бывай!
В этот момент в дверном замке заворочался ключ. Вот и моя любимая пожаловала.
– Ма-а-кс!
Повисла у меня на шее, всхлипывает.
– Да ты что плачешь-то? Вот же я, живой и здоровый!
– Знаешь, как я по тебе соскучилась? Вечером дома одной так тоскливо было, хоть не приходи.