"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– А кроватки чё такие маленькие? – возмутился Санёк. – Это вот мне впритык улечься.
– Прокрустово ложе. – глубокомысленно изрёк я.
А Вася добавил про низкорослых японцев, которые уверены, что все в мире такие же маленькие. И совмещённый санузел не поражал, мягко говоря, габаритами. В ванной даже Васе, не говоря уже о Саньке, можно было помыться только сидя. С дороги, пусть и не такой пыльной, мы с Ягубкиным с удовольствием ополоснулись под душем. А Вася решил устроить себе маленький праздник: набрал ванну, нацедил туда всякой пены, соли, ароматизаторов, благо этого добра было в избытке, и нежился минут тридцать. Выйдя из ванной с обмотанным вокруг торса полотенцем, блаженно улыбнулся:
– Не, мне в Японии уже нравится.
– Ещё больше понравится, когда чемпионат выиграешь.
– Да-а, это было бы здорово, – мечтательно вздохнул Вася. – Слушайте, пацаны, а может, мы эти все шампуни перед отъездом приберём? Не, ну а что, в случае чего скажем, что использовали, а пузырьки выкинули.
Я про себя усмехнулся, вспомнив истории, как русские туристы тащили из номеров турецких и египетских отелей всё, вплоть до полотенец. А что, у нас «All inclusive», имеем право!
– Да тут сами пузырьки можно как сувениры домой везти, – заметил Саня.
– Ага, а потом в них обычный шампунь налить и выпендриваться перед гостями, – хмыкнул Вася. – А вообще хочу магнитофон купить, «Соню» или «Шарп», можно «Саньо». Хотя бы маленький. Валюты поменяли столько, что на нормальный точно не хватит.
Да уж, валюты нам выделили аж целых сто долларов! Особо не разгуляешься. В аэропорту Волков сразу же повёл нас в обменный пункт, где эти доллары обменяли на йены по курсу 1=197. Интересно, почему нам во Владивостоке сразу доллары на йены не поменяли? Впрочем, по большому счёту без разницы.
Тем более будет ли у нас возможность пробежаться по магазинам, потратить эти несчастные 19700 йен? Волков предупредил, что можно погулять поблизости с отелем, но далеко не отлучаться. Неожиданная поблажка, я думал, нам вообще запретят покидать стены отеля.
– А может, посмотрим окрестности? – словно прочитав мои мысли, предложил Вася. – До ужина ещё два часа, всё равно делать нечего.
Нам его идея пришлась по душе. Когда мы спустились вниз, то обнаружили в холле армянскую троицу – Оганяна, Акопкохяна и Аветисяна.
– О, а вы что, тоже в город?
– Ага.
– Идём вместе.
– Идём. А куда конкретно?
– Да так, погуляем просто.
– А значки взяли?
– А то!
Перед выходом мы набили карманы закупленными в Союзе значками с олимпийской символикой. Это нас ещё во Владике умные люди просветли, что японцы падки на наши значки, можно на что-нибудь с ними поменяться.
Сдав ключи от номера улыбчивому портье, вышли, вдохнув напитанного смогом городского воздуха. Когда-то читал в журнале «Вокруг света» про такие автоматы, где, опустив в прорезь монету в сколько-то йен, можно было подышать обогащённой кислородом смесью. Интересно, в Токио они уже стоят или появятся только в 80-е?
– Далеко не пойдём, – предупредил Ягубкин. – А то дойдёт информация до этого Волкова, стуканёт куда надо, огребём в Союзе неприятностей.
– Да ладно, парочку кварталов прогуляемся, – пожал плечами Манвел.
– Только парочку, – согласился Саня. – Куда? Налево, направо?
Решили идти налево. Не зря же говорят – ходок налево, вот и мы из таковских. Местные, конечно, обращали внимание на плечистых парней с нехарактерным разрезом глаз и в форме сборной СССР. Нам выдали не только трико, но и куртки с гербом Советского Союза на груди. Правда, пальцами в нас не тыкали. Воспитанные, однако.
По пути первой нам попалась аптека.
– А может там презики продают? – неожиданно выдал Самвел.
– По идее должны, – согласился я. – Хочешь купить?
– Не, ну можно так, на всякий случай, прикупить, если недорого. По-любому они лучше тех, что в Союзе продают.
Внутри было чистенько и минималистично. Помимо непонятных лекарств с иероглифами на упаковках тут продавались в том числе жвачка, леденцы и газировка, почти как в аптеках моего будущего. Аптекарь оказался немолодым мужчиной в накрахмаленном халате. Наше появление встретил поклоном и улыбкой до ушей.
– Во даёт, – поразился Саня. – А кто из нас знает японский?
– Никто, – ответил я за всех. – Но возможно, он знает хотя бы английский. Хэлло, мистер!
– Коннитива! – выдал тот с несмываемой улыбкой, снова склонившись в поклоне.
– Типа здравствуйте! – перевёл я своим. – Ду ю спик инглиш?
– Най, – мотнул он головой.
Похоже, товарищ с английским не дружит. Тут я выдал фразу, неизвестно как засевшую в моей памяти ещё с прошлой жизни:
– О гэнки дэска?
– Хай! Гэнки дэс! – ещё шире разулыбался японец.
– Ты чего спросил? – дёрнул меня за майку Вася.
– Спросил, как у него дела, а он ответил, что всё у него хорошо. Наверное, – добавил я.
Блин, как же ему объяснить, что нам требуется… Ладно бы презики висели на виду, да ещё с ценниками. Ткнул пальцем, йены сунул – и получи, что хотел.
На помощь пришёл язык жестов. Со стороны, наверное, это выглядело весьма забавно, но на что только не пойдёшь ради товарищей. В итоге аптекарь понял, чего мы от него хотим, и с неизменной улыбкой выложил перед нами несколько разноцветных упаковок, ценой от тридцати до пятидесяти йен за ленту из пяти штук. Разница в цене, как я понял, диктовалась тем, что те, что подороже, были с какой-то смазкой.
И тут я достал из кармана значок с олимпийским мишкой, и увидев, как у японца загорелись глаза, на языке жестов объяснил, что можем сделать обмен – упаковка презиков на один значок. Аптекарь стал двигать свою версию – один значок в обмен на один презик. В итоге договорились по два значка за упаковку.
Не знаю, коллекционирует ли он значки, но в случае чего загнать их, уверен, сможет втридорога, а за товар, наверное, сам заплатит. Глядя на меня, и остальные парни совершили аналогичный чейндж. Потом я предложил обменять значок на десять кубиков жевательной резинки «Марукава». В итоге снова поторговались и сошлись на пяти кубиках. В общем, все свои значки мы оставили в этой аптеке, за что наши карманы оттопыривались от презервативов и жвачки.
В общем, набрали каждый, включая нашего капитана, по десятку презервативов и по блоку жвачки. Надеюсь, по возвращении в Союз на таможне не проколемся с презиками, иначе скандала не избежать. А использовать их по прямому назначению в Японии у нас вряд ли получится.
– А я слышал, местных проституток называют гейшами.
Вот те раз, Шишов мои мысли, что ли, читает?
– Ва-а-ась…
– Чего?
– А кого-то в Куйбышеве невеста по имени Люба дожидается.
– Да я чё, я ж так просто, интересно.
– Не, а то смотри, можно поискать гейшу…
– Так, хорош уже ерунду пороть, – возмутился Ягубкин. – Подведёте на хрен меня под монастырь. И давайте до следующего перекрёстка – и назад. А то уже два квартала точно прошли.
– Так кроме аптеки и пары продмагов ничего и не попалось, а Вася вон магнитофон хочет, – сказал я. – Давай ещё квартал – и назад. Окей?
На лице капитана Сани задвигались желваки, он вздохнул и махнул рукой:
– Чёрт с вами, но только один квартал. Иначе всех за шкирку сам в гостиницу потащу.
– В отель, – на автомате поправил я его.
– Какая хрен разница… Пошли.
Нам повезло, в конце обещанного квартала мы наткнулись на магазинчик электроники. Похоже, должности продавцов в Токио как минимум оккупировали исключительно мужчины. Интересно, а женщинам что осталось? Вряд ли руководящие должности, если только это не наследница основателя какой-нибудь бизнес-империи. Явно Япония пока ещё страна не победившего феминизма.
– Коннитива! – с лёгким поклоном улыбнулся я продавцу – мужчине средних лет.
– Коннитива! – повторили за мной мои спутники, тоже кланяясь, как болванчики.