"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Хороший у тебя папа, – пробормотал я себе под нос.
«Внешпосылторг» находился на Марксисткой-5, мы туда уже не раз заявлялись. На следующий день поехали с мамой, на её счет уже набежало больше пяти тысяч инвалютных рублей. Однако, хорошо за границей песня Курта Кобейна тиражируется, будь благословенен тот день, когда я исполнил её в венгерском ресторане. Мама, посовещавшись со мной, сняла три тысячи, и мы в тот же день прошлись до «Берёзки», где я приобрёл ей плащ фирмы «La Redoute».
Инга как в воду глядела, Михаил Борисович организовал доставку вещей из Пензы в лучшем виде. Даже мой мотоцикл приехал, который я тут же определил в новый гараж. Нам, естественно, пришлось наведаться в родной город перед началом учебного года. Не только чтобы определиться с багажом, но и попрощаться с близкими людьми. Храбскову я презентовал бутылку настоящего шотландского виски, приобретённую в той же «Берёзке». Пашку Яковенко, Андрюху и Игоря сводил в ресторан. Пропустили… Правда, только благодаря моему знакомству с Рафом Губайдуллиным, который в этом же ресторане и играл вместе со своими музыкантами. Из состава своей группы застал Гольдберга, Саню и Юрца. С ними тоже хорошо посидели, Семён Романович всё сокрушался, что с нашим с Валей отъездом в Москву коллектив приказал долго жить.
– Зато теперь не нужно рисковать. Сами-то вспомните, как нам эти деньги доставались, особенно саратовские гастроли, – возразил я Гольдбергу и посмотрел на Юрца. – Кстати, я тут на днях в Москве услышал из проезжавшей мимо машины песню «Одна». Не догадываешься, от кого могла произойти утечка?
– Ты чего, Макс? Я никому не давал эту запись. Может Ленка или Валька?
Вид у него был такой, что как-то не хотелось сомневаться в правдивости его слов. Ладно, поверим.
Затем последовало возвращение в Москву, а мама, выписавшись из столичной квартиры, снова обосновалась в нашей, на улице Московской, где прописан на тот момент был только отец. Тот, кстати, обещался по осени снова приехать, зимовать в Пензе. Прямо-таки вахтовик какой-то.
– Вы уж там с твоей девочкой аккуратнее, – напутствовала меня мама. – Дети же ведь ещё, не учудите что-нибудь.
Эх, мама, знала бы ты, сколько мне лет на самом деле… Поцеловал её и с Ингой на пару снова отправились в столицу. Со съёмной квартиры она уже успела съехать, теперь будет жить со мной. Вот только учиться нам предстоит в разных учебных заведениях. И уже на этой неделе, в последний день августа, у нас в училище собрание, где мне предстоит знакомиться с моими новыми товарищами.
Глава 10
Пугачёва всё-таки выиграла Гран-при! В Москву она вернулась 29-го, и тут же набрала номер моей новой квартиры. С телефона, ещё недавно принадлежавшего Евлевичам, я успел до этого позвонить Стефановичу и сообщить свой новый номер.
– Новоселье уже отметили? – спросил он меня.
– Да как-то… Мама уже в Пензу вернулась, мы только с девушкой моей живём. В кафе сходить не проблема.
– А соседей собрать?
– Мы их и не знаем практически. Нет, ну так-то познакомились с соседями по подъезду. Там всё больше себе на уме люди, мидовские работники, хоть по большей части обслуга типа шоферов и поваров.
– А-а, ну это серьёзно. Но с такими людьми дружить надо, мало ли… Даже с поварами.
Чтобы получить пять тысяч, пришлось нам с Пугачёвой снова встречаться у «прикормленного» нотариуса. Поехал без Инги, ни к чему ей лезть в мои финансовые дела, хоть мы и живём вместе, и бюджет у нас практически общий. Алла Борисовна сообщила, что хочет снять видео на мою песню, чтобы её показали в эфире «Утренней почты». Что ж, похвальное желание, и моя фамилия лишний раз промелькнёт на экране. Мелочь, как говорится, а приятно.
Под вечер решили сходить в кино. Рядом с домом в шаговой, как говорится, доступности имелось два кинотеатра – «Енисей» и «София». В «Енисее» ничего интересного не показывали, поэтому пошли в «Софию», посмотреть уже не новый индийский фильм «Бобби». Когда подходили к кинотеатру, то увидели скульптурную композицию – мужик с бабой тащат ещё одного мужика, похоже, раненого. Видимо, этот арт-объект имел какое-то отношение к Великой Отечественной войне, хотя на фигурах не было никаких опознавательных знаков. Потом, позже, местные ребята меня просветили, что данное творение называется «Раненый командир» и его нам подарили болгары, когда был построен кинотеатр.
Но весь юмор заключался в том, что буквально в паре минут ходьбы находился гастроном, в котором легко можно было купить какой-нибудь дешёвый портвейн и, наслаждаясь природой, выкушать, сидя на лавочке на Сиреневом бульваре. Чем местные алкаши и злоупотребляли. А посему скульптурная композиция больше напоминала часто встречающуюся в данных краях картину, когда упившегося до состояния изумления «потерпевшего» добрые соседи или собутыльники транспортируют домой.
После сеанса решили прогуляться по району. Прошли сверкающий огнями «Первомайский» универмаг. За ним увидели вывеску небольшого кафе «Встреча». Внутри, как говорится, бедненько, но чистенько. Заказали себе мороженное и кофе, на удивление оказавшегося вполне себе удобоваримым. Посидели, поболтали, и в половине одиннадцатого решили, что пора бы и честь знать.
Приближаясь к дому, услышали за спиной шаги, и чей-то хриплый голос сказал:
– Слышь, Вась, а ведь клевые кроссовки идут!
– Ага! Вишь даже надпись «Рита» видна и хорек прыгающий! ФирмА! – ответил другой голос, тоном повыше.
– Так я гляжу, это же твой размер! Давай переобувайся и дальше пойдем!
– Слушай, а в кроссовках какое-то тело…
– Правда, что ли? А, ну да… Слышь, тело, выпрыгивай из обувки! И по-быстрому.
Я обернулся. За спиной стояли два парня. Один коренастый, а другой с него же ростом, но более хилой комплекции.
– Слышь, ребят, может не будем фигнёй страдать на ночь глядя? – попробовал я как-то разрядить обстановку. – Тем более ведете вы себя в корне неправильно.
– О как! – сделал вид, что удивился, коренастый. – А как правильно?
– У нас в городе даже дети сопливые знают, что на влюблённую пару не нападают. Западло.
– Да ты чё! Это где ж такой город?
– Пенза называется. Мы недавно сюда переехали…
Тут мое настроение ещё больше упало, так как из ближайших кустов появились ещё две фигуры и направились к нам.
– Да-а… Весёлый у вас там город, судя по всему. Но мы тут не в Пензе…
– А чем Москва от Пензы отличается? Мне Лёха «Доктор» говорил, что да, райончик тут шебутной, но пацаны вроде правильные.
– А ты откуда Лёху знаешь? – напрягся коренастый.
– Слышь, Губа, а не до хера вопросов задаешь? Или ты в прокуроры записался?
Я обернулся и увидел за спиной появившегося словно бы из ниоткуда Лёху. Тот был одет в спортивный, «олимпийский», синего цвета костюм, и держал в руках сумку с надписью «Спартак».
– О! Длинный нарисовался, – проговорил хилый, сплевывая через зубы.
– Аист, длинный у тебя в штанах болтается и на тебя похож. Какие вопросы к парню?
– Да никаких, – ответил коренастый, которого Леха назвал Губой. – Видим, человек новый на районе, решили познакомиться. Оказался твоим корешем, так что всё ровно.
– Познакомиться решили… Эй, Кораблик, Нищета! Хрен ли застыли, – окликнул Лёха двух парней, которые так и не подошли к нам. – Подваливайте. Тоже знакомиться будете. Чтобы потом не говорили, что не знали.
Двое подошли. А ничего себе, крепкие ребятки. Не знаю даже, удалось ли бы мне с ними совладать, не появись Лёха.
– Слышь, Вась, – обратился Лёха к Губе, – я тут подзабыл, а когда у тебя день рождения?
– В декабре? Это ты к чему, Доктор?
– Это я к тому, друг мой, что тебе офигеть как сегодня повезло!
– В смысле?
– В том смысле, что у всех нормальных… Я подчеркиваю – нормальных людей один день рождения, а у тебя теперь, считай, аж целых два теперь.
– Не понял…
– Объясняю. Для всех, кстати. Юноша, с которым, как ты говоришь, тебе захотелось познакомиться – чемпион Европы по боксу и скоро «на мир» поедет со сборной. И вот думаю, что много ли у тебя здоровья-то осталось бы после «знакомства»? Так что есть повод отметить.