"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Надеюсь, что буду. Нам в училище надо, для ансамбля. Директор попросил список необходимого, а меня как руководителя коллектива попросил всё это найти. Завтра скажу ему, что в вашем магазине стоит усилитель, надеюсь, он станет нашим.
– Тогда поторопитесь, вещь хорошая, люди смотрят, прицениваются, может уйти в любой момент.
Я с трудом сдержался, чтобы не прыснуть. Фраза до ужаса напомнила спич героя Миронова из фильма «Берегись автомобиля». Тот тоже работал продавцом в комиссионном магазине и, продавая заграничный магнитофон героине Волчек, вздыхал: «Я не настаиваю. Вещь уйдет в секунду». Усилитель «Трембита» хоть и не отечественной сборки, но тоже является достаточно дефицитной вещью, даже невзирая на свою стоимость – пять с лишним инженерских зарплат.
  
– А может вам ещё что-то нужно для ансамбля? – почему-то понизив голос и стреляя по сторонам, спросила продавщица.
– В общем-то, кое-что нужно… Например, синтезатор и педаль эффектов для гитары.
– Синтезатор?
Она прикусила накрашенную губу, отчего помада отпечаталась на её передних зубах, а вот на золотой коронке крайнего резца не отпечатался. Несколько секунд помучавшись сомнениями, она наконец изрекла:
– Знаешь что, мальчик, у меня в подсобке лежит один синтезатор, его просили отложить на пару дней, но вторую неделю человек не приходит. Я уже хотела его выставить в торговый зал, а тут ты появился. Если заинтересует – отложу ещё на три дня.
– А что за модель и сколько стоит? – спросил я с замиранием сердца.
– Модель? Ой, не помню. Постой здесь, я сейчас вынесу, сам посмотришь. А стоит 500 рублей.
Синтезатор оказался младшим братом стоявшего в «Электронике» электромузыкального инструмента «Юность-75». Глядя на надпись на верхней панели «Юность-73», я мысленно прикидывал, стоит ли бэушная машинка не последней модели пятисот рублей. Всё познаётся в сравнении, и я попросил разрешения включить аппарат.
– Ну тогда, так уж и быть, подключай его к усилителю, который смотрел, заодно и его проверишь.
И то и другое работало как часы, никаких нареканий у меня не возникло, хотя звук местами и не совсем ублажал мой слух. Но это уже так клепают на заводе, я-то помню, как должны звучать отечественная музыкальная аппаратура и инструменты. Да, не буржуйская техника, но и стоит на порядок дешевле. Хотя. Оборвал я сам себя, у нас и зарплаты на несколько порядков ниже. У них квалифицированный врач или инженер получает столько, сколько их советским коллегам такой же квалификации и не снилось. Всё проклятая война виновата, как говорил один мой знакомый коммунист из будущего. Ну да, война… Германия, правда, также лежала в руинах, но восстановилась куда быстрее СССР. Неужто весь секрет в помощи американцев и их плане Маршалла?
Мы договорились с продавщицей, что она помимо синтезатора три дня придержит ещё и усилитель. Я надеялся за это время уговорить Бузова приобрести технику. На следующий день прямо с утра завалился в кабинет директора и без обиняков выложил ему весь расклад. Узнав, что приобретения могут обойтись гораздо дешевле, чем предполагалось, он было радостно потёр ладони, но тут же выражение его сменилось ан менее весёлое.
– Три дня придержат? Чёрт, а нам фонды выделят только в начале октября, это почти две недели ждать.
Николай Степанович с задумчивым видом принялся яростно чесать переносицу. Спустя примерно минуту посмотрел на меня, и по его взгляду я понял, что он что-то придумал.
– Есть у нас такой пунктик в договоре, позволяющий выделить некоторую сумму из фонда в счёт будущих поступлений, – сказал Бузов. – Тем более что начальник финуправления отделения дороги – мой хороший знакомый. Прямо сейчас ему и позвоню. А ты ступай, учись, сейчас уже звонок прозвенит.
Всё-таки Николай Степанович молодец, сумел-таки решить вопрос. Два дня спустя возле комиссионного магазина остановился Москвич» с кузовом, в народе получившим прозвище «пирожок». За рулём сидел завхоз Петренко, рядом с ним директор, а в кузове в духоте и темноте десять минут, что мы добирались от училища до комиссионки, тряслись я и мой одногруппник Миша Маслов, приданный в роли грузчика. Мне же предстояло не только ещё раз проверить работоспособность техники, но и помочь Маслову тащить всё это в кузов, а потом сидеть и следить в потёмках, чтобы ничего по пути не поломалось на пензенском кочковатом асфальте.
К прибытию на репетицию Вали и Юры всё уже было подключено и готово к использованию. Я им специально ничего не говорил о том, что обнаружил в комиссионке, боялся сглазить… Да, вот такой я суеверный, и хоть понимаю, что это чушь собачья, но один фиг, увидев перебегающую мне дорогу чёрную кошку, всё равно трижды сплюну через левое плечо, а лучше дождусь, когда кто-нибудь пройдет через «опасное место» передо мной.
– Вот это вещь! – хором воскликнули басист и ударник, увидев приобретения.
Причём если восклицание Валентина касалось синтезатора, то Юрка выразил свои эмоции относительно усилителя. Правда, несколько секунд спустя Валя переключил своё внимание на «Трембиту», выдав усилку-микшеру соответствующую порцию эпитетов, заметив при этом, что аналогичный аппарат стоит у них в «кульке» и проявляет себя с достаточно неплохой стороны.
Гольцман немного умел играть на фортепиано, а вот с устройством синтезатора был знаком, пожалуй что, даже похуже меня. Я тоже мог кое-что сыграть на клавишных, но так как никаких музыкальных школ не заканчивал, то моё умение носило весьма любительский характер. Повторяю, что я даже не знал нот, и сыграть на фортепиано если что-то и мог, то лишь исключительно на слух.
Таким образом, сразу же назрел вопрос приглашения клавишника. И тут снова помог Валентин.
– Есть у нас в группе девчонка, Лена Кутузова, она и музыкальную школу по классу фортепиано закончила, и синтезатор успела освоить. Может, стоит её посмотреть?
– Отчего же, разбавим наш сугубо мужской коллектив прекрасным полом, – хмыкнул я. – Зови, конечно, если действительно что-то умеет – пусть остаётся клавишником.
Лена Кутузова оказалась довольно фигуристой девицей с достаточно крепким для её 16 лет задом и уже вполне округлившимися грудями. На лицо не сказать что красавица, но довольно милая. Валя меня зачем-то предупредил, что у неё есть жених, парень с третьего курса, с хорового отделения. Я поблагодарил за информацию, заметив, что мне эти подробности знать ни к чему, так как я не планирую заводить роман с нашим новым клавишником. Валя с понимающим видом кивнул, видимо, предположив, что у меня уже кто-то есть.
Эх, если бы оно так и было… И сразу же мысли о Верочке. Ну почему мне не 24?! Ладно, я бы согласился быть на год или даже два помладше её, всё равно разница в возрасте не так бы бросалась в глаза. Конечно, не исключено, что у неё уже есть молодой человек, и мои надежды относительно взаимных чувств с Верочкой и выеденного яйца не стоят. Но мечтать мне никто не запретит, и если в прошлой жизни я так и не рискнул подкатить к учительнице, то что может помешать в этой реальности? Возраст? Пожалуй, это самая главная проблема. Однако, глядя на себя в зеркало, я видел уже не щекастого подростка, которым был в прошлой жизни в эти годы, и каковым вернулся в это тело из будущего… За почти месяц пребывания в своей юности я каким-то чудесным образом сумел слегка преобразить этот организм, теперь он выглядел пусть немного, но брутальное, и над верхней губой даже стал проявляться первый пушок. И самое главное, взгляд принадлежал не мальчишке, а 58-летнему мужику. Может, мне просто так казалось, однако, встречаясь со своим отражением в зеркале, я никак не мог отделаться от ощущения, что на меня смотрит взрослый человек.
  
Лена довольно уверенно встала за электромузыкальный инструмент «Юность-73», заявив, что ей уже как-то приходилось иметь дело с подобной моделью. И тут же на нём выдала «Клён» от «Синей птицы», да ещё и спела, пусть и без микрофона. Вообще-то песня от лица мужчины, но голос клавишницы оказался хорошо поставленным, даже немного грубоватым для её возраста, так что у меня даже закралось подозрение, не курит ли она в свои 16?