"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– На вашем месте я бы выбрал вариант с Измайлово, метро «Щелковская», – подытожил Аркадий Львович. – У меня там есть на примете трёхкомнатная квартира, и две двухкомнатные. Есть и однокомнатные, но я их вам не предлагаю. А вообще какими ресурсами вы располагаете?
Какими ресурсами? Так, у мамы на двух сберкнижках сейчас порядка двадцати пяти тысяч, плюс я срубил с Ротару две тысячи, плюс Алка подгонит пять или три в зависимости от успехов своего выступления в Сопоте, осталось ждать где-то месяц. На «трёшку» в центре и впрямь не хватит, это даже не считая пяти тысяч за прописку и солидных отступных маклеру. Но на трёхкомнатную в Измайлово, куда он меня почему-то упорно сватает, должно хватить.
  
Будет ли против покупки кооперативной квартиры мама? Думаю, что нет. Во-первых, она прекрасно знает, кто эти деньги заработал и не раз мне говорила, что я могу тратить их по своему усмотрению. А во-вторых, приобретение хорошей квартиры в Москве – неплохое вложение денег. К тому же мы с ней этот вопрос уже как-то обсуждали, и она о подобной перспективе отзывалась в целом положительно. Конечно, мне ещё предстоит учиться целый курс, и выписываться из пензенской квартиры в целом преждевременно. Мама тоже пока никуда переезжать не собирается, она так и говорила, мол, вы с Ингой молодые, перебирайтесь в Москву, тем более твоя девушка в МГУ собралась поступать. А если будет квартира – то и работу найдёте. Я, по словам мамы, вообще могу сидеть дома, писать книги и сочинять песни.
Я так и сказал Аркадию Львовичу, что в центре, конечно, кооперативную не потяну, но в Измайлово готов съездить, поглядеть предлагаемые варианты. Он предложил на следующий день с утра, но я сказал, что утром сопровождаю свою девушку на предпоследний экзамен, а вот ближе к полудню готов буду проследовать к намеченной цели. А может быть, и моя девушка составит нам компанию, посмотрим, какое у неё будет настроение. О том, что в случае её плохого настроения мой «побег» с маклером будет воспринят как предательство, я старался не думать. На прощание мы обменялись телефонами, и как только я буду завтра готов ехать – сразу его наберу.
Вернувшись домой, я вкратце отчитался Инге о поездке к маклеру, она в общем-то была не против завтра съездить со мной и Аркадием Львовичем в Измайлово, посмотреть наше возможное, как я сказал, семейное гнёздышко, вызвав на её лице мечтательную улыбку.
Потом кинул в сумку спортивную форму, поцеловал Ингу и отправился на тренировку. Поработал на славу, к тому же ещё и в качественном спарринге. В клуб заглянул бывший воспитанник Белова – рослый парень Лёха, весной демобилизовавшийся из ВДВ и решивший попробовать восстановить былые навыки. Саныч меня ему представил как чемпиона Европы и СССР, так что к спаррингу со мной парень подошёл со всей ответственностью. Соперник оказался крепким орешком, но в итоге после моего излюбленного левой в печень Белов остановил поединок, и мы отправились в душ.
Душевая была рассчитана как раз на двоих, и пока смывали с себя пот, Лёха рассказал немного о себе. Сам он москвич, как и мама, а отец его строитель, приехал в столицу из Тюмени, познакомился с будущей мамой Алексея и остался в Москве. С 14 лет Лёха занимался у Саныча, закончил строительный техникум, но служить отправился не в стройбат, а в десантуру – помогли физические данные и занятия боксом. Служба ему понравилась, была даже мысль остаться на сверхсрочную, но девушка, ждавшая его на «гражданке», заявила, либо она – либо армия. Самое смешное, что через два месяца после дембеля они с ней расстались. Сейчас Лёха работает в том же стройтресте, где и его отец, в данным момент они вместе строят высотный дом в Кунцево. Только батя прораб, а он простой каменщик.
По пути домой мой взгляд наткнулся на афишную тумбу. Помимо прочего театр имени Ленинского комсомола предлагал посетить чрезвычайно модную рок-оперу Алексея Рыбникова и Павла Грушко «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Самого Хоакина играет Александр Абдулов, Смерть и Главу рейнджеров – Николай Караченцов. Плюс две неизвестные мне актрисы Любовь Матюшина и Людмила Солоденко.
А что, может, устроить Инге культурную программу? Во время совместного ужина закинул удочку, что неплохо было бы, раз уж мы в Москве, сходить на знаменитую рок-оперу.
– В субботу сходим?
– Да хоть в субботу, – подтвердил я.
– А если билеты не получится достать? А то я слышала, что билеты раскупают чуть не за месяц.
– Нет ничего невозможного.
Я хотел добавить, что нет ничего невозможного, когда у тебя тугой кошелёк, но вслух этого не сказал.
Утром по уже отработанной схеме терпеливо дожидался Ингу с экзамена.
– Ну как? – спросил я, когда вместе с остальными абитуриентами, почти исключительно девушками, она вышла из аудитории.
– Ой, мне кажется, я нормально ответила. Во всяком случае по сравнению с другими… Мы как, едем квартиру смотреть?
– Сейчас дойду до будки, позвоню этому Аркадию Львовичу.
Маклер подъехал минут через двадцать на белой «Волге». С виду обычный ГАЗ-24, а внутри салон обтянут натуральной кожей. Из магнитолы доносился нежный баритон Джо Дассена, певшего про любовь и Елисейские поля[9], а Аркадий Львович, положив правую руку на руль, в левой держал сигарету, стряхивая пепел через приспущенное стекло.
– Симпатичная у вас подруга, Максим, – сказал он, когда мы только тронулись. – Как зовут вашу девушку?
– Инга, – опередив меня, представилась моя возлюбленная.
– Очень приятно, а меня Аркадий Львович. Максим рассказывал мне вчера, что вы поступаете на факультет журналистики.
– Пытаюсь, – вздохнула она. – Пока четырнадцать баллов из пятнадцати возможных. Сегодня литературу устно сдавали, а в пятницу ещё английский язык.
– Уверен, всё у вас получится… Кстати, вы не курите? Могу угостить.
Вот же старый ловелас! Мало ему Даши своей, ещё и к Инге теперь клинья подбивает?
– Нет, спасибо, я даже не пробовала.
– Серьёзно? Обычно к восемнадцати годам все делают хотя бы одну затяжку, даже самые воспитанные девочки. Может быть, жевательную резинку? У меня хорошая, американская.
– Спасибо, не откажусь.
Ну Инга… Знает же, что у меня этой жвачки навалом, нет, нужно было обязательно соглашаться на предложение маклера. Ладно-ладно, я тебе ещё припомню!
Сначала ехали по Садовому кольцу, потом свернули на Комсомольскую площадь к трём вокзалам, затем по Красносельской улице, миновали Сокольники, Стромынку, Преображенскую площадь, Большую Черкизовскую, оставив слева стадион «Локомотив», Щелковское шоссе, свернули направо на 5-ю Парковую, проехали метров сто, и наконец Аркадий Львович остановил машину.
– А вон и наши кооперативные дома числом ровно четыре, – прокомментировал маклер, показывая в нужном направлении зажатой в пальцах сигаретой.
– Пятиэтажные? – невольно скривился я.
– С виду, может, и неказистые, зато кирпич, и при этом каждый дом оборудован лифтом и мусоропроводом, а живут в них по большей части мидовские работники.
– В смысле мидовские? Послы, что ли?
– Почему сразу послы? Послы вообще в зарубежных посольствах живут, а здесь – чиновники средней руки Министерства иностранных дел (хотя есть один замминистра), и разного рода обслуга типа поваров и врачей. Вон в том доме как раз на третьем этаже, как вы и мечтали, один врач очень хочет избавиться от трёхкомнатной квартиры.
– С чего бы это?
– А он в Израиль собрался со всем семейством. Зачем ему квартира в Москве?
Я тут же вспомнил Фрумкина. Правда, я фарцовщика не расспрашивал, правда ли он планирует свалить на Землю обетованную, но в принципе словам бандитов мог доверять. А тут ещё один потенциальный беглец.
  
– И сколько просит?
– Десять тысяч. Говорит, своё бы вернуть… Ну не знаю, это его цена.
– Если что, торговаться будем? Или вам невыгодно терять свою долю?
– Вы прямо в корень зрите, Максим, – усмехнулся он. – Хотя сотней больше – сотней меньше… По большому счёту свою тысячу я всегда заработаю.