"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– А выпишут когда, не говорил?
– Если всё будет идти по плану, то возможно, на следующей неделе.
– Нас-то с Ингой к нему пустят?
– А почему нет? Больница хоть и «кремлёвская» – вернее, Центральная клиническая – но он лежит в обычном терапевтическом корпусе, не для первых лиц страны, там пропуск не нужен. В палату вас не допустят, но Борис Николаевич может сам к вам спуститься, там парк хороший, можно на лавочке посидеть. А часы посещения – с 17 до 20. Давайте я вам напишу, как и на чём добраться.
Ладно, вечерком и навестим. Теперь из редакции – в нотариальную контору, но поскольку времени до 15.00 оставалось с запасом, то решили где-нибудь пообедать. Попалось кафе «Самобранка», с претензией на классическую русскую кухню. В общем-то, всё понравилось, в том числе и то, что порции не на лилипутов рассчитаны.
В контору подъехали за двадцать минут до назначенного времени. А уже пять минут спустя рядом притормозили «Жигули» Пугачёвой. Алла приехала без мужа, значит, сама поставит подпись. В белом брючном костюме, на ногах белые же босоножки на среднем каблуке, на голове – игривая кепка, глаза прячутся за солнцезащитными очками, шею обвивает лёгкий розовый шарфик… Прикинутая мадам! И ведь идёт ей костюмчик, пусть и фигура далеко не идеальная, но видно, портные постарались. Не исключено, что сам Зайцев.
– Хорошо выглядишь, – сделала она комплимент Инге.
– Спасибо, вы тоже очень стильная сегодня, – смущённо ответила Инга.
– Как твои экзамены?
– Сегодня сочинение писала, завтра с утра оценки выставят.
Оформление договора заняло немного времени, нотариус оказался всё тот же, прикормленный и хваткий. Когда закончили и собирались расходиться, Алла Борисовна поинтересовалась моими успехами относительно литовки текста песни.
– Пока ещё не дошёл до «Главлита», – признался я. – Даже, честно говоря, не знаю, где он у вас в Москве находится.
– Садитесь, подвезу, тут ехать двадцать минут. У меня как раз с собой отпечатанный на машинке текст, зайду с вами, там всё быстренько уладим.
Главное управление по делам литературы и издательств располагалось в Китайском проезде. Она достала из бардачка блок «Marlboro», прокомментировав:
– Любит человек хорошие сигареты, как знала, захватила с утра.
Следуя за ней, мы поднялись на второй этаж и после короткого стука зашли в маленький кабинет, под потолком которого витали клубы дыма, медленно уплывающие в открытую форточку. Приземистый, немолодой хозяин с пожелтевшими от никотина усами при нашем появлении снял очки, близоруко щурясь.
– Здравствуйте, Сергей Владимирович! – приветствовала хозяина Пугачёва, в свою очередь тоже снимая тёмные очки.
– А-а, Аллочка! Здравствуй, здравствуй! А это кто с тобой?
– Ну как же, сам Максим Варченко, мой автор, ну и девушка его, будущий журналист. Вот как раз хотим залитовать текст его песни, с которой я, скорее всего, поеду на Международный фестиваль песни в Сопоте. Тут французский и русский варианты для вашего удобства. А это ваши любимые.
– Ох ты, знаешь ведь, как удружить! Спасибо, Аллочка! – улыбнулся он, пряча блок в ящик стола. – Ну-ка, давайте посмотрим, что вы мне там принесли.
Сергей Владимирович франкоязычный текст сразу отложил в сторону, читал русскоязычный. В итоге не поменял ни одной буквы. После чего попросил подождать недолго, а сам с листком бумаги, на котором был напечатан текст, куда-то исчез. Вернулся и впрямь быстро, не прошло и пяти минут.
– Ниночка всё оформила, теперь песня внесена в реестр, можешь исполнять её на законных основаниях.
– Ну что, теперь до ВААП сами доберётесь? – спросила Пугачёва, когда мы покинули кабинет.
– Это уже завтра, нам сегодня ещё в Центральную клиническую надо заехать.
– А кто у тебя там лежит? Родственник?
– Борис Полевой, главный редактор «Юности», можно сказать, что и родственник, практически литературный отец.
В половине шестого вечера я неторопясь добрался до ЦКБ. Добрался один, так как Инга была так вымотана утренним экзаменом, а затем ещё поездками по Москве, что я в приказном порядке отправил её домой восстанавливать силы.
По пути заглянул в обычный продуктовый магазин, намереваясь порадовать Полевого свежими фруктами. Всё-таки с пустыми руками идти неприлично. Всё-таки не зря новоиспечённый Генеральный секретарь по магазинам ходил. В обычном на вид продмаге набрал яблок, груш, взял здоровую гроздь винограда, даже связку зеленоватых бананов удалось зацепить по цене 2 рубля за кило. Жаль, что поставки мандаринов с апельсинами не наладили ещё с Ближнего Востока, чтобы они у нас продавались круглый год. Понятно, что Полевой не голодает, уверен, главреда так не забывают ни родственники, ни коллеги, но правила приличия требуют, негоже с пустыми руками его навещать. Тем более не на последние шикую.
До кучи взял коробку шоколадных конфет медсёстрам, которые, думаю, и так в шоколаде при такой-то больнице, но опять же – традиция. Пакет за 30 копеек купил здесь же, причём полиэтиленовый, с эмблемой московской Олимпиады.
Полевого вызвал через справочную. Тот появился минут через пятнадцать, в больничной пижаме с широкими штанами и расшитых восточными узорами тапочках с загнутыми носами на босу ногу.
– Подарок узбекских писателей, – хмыкнул он, перехватив мой взгляд. – Спасибо, что навестил старика, тем более я хотел с тобой поговорить, Максим. Давай-ка на свежем воздухе поболтаем.
Мы вышли из приёмного покоя. На наше счастье, в тени раскидистой сирени как раз освободилась лавочка, с которой встали такой же пожилой, как Борис Николаевич, больной, и женщина, скорее всего его жена.
– Василий Нефёдович из соседней палаты, замминистра тяжёлой промышленности, – кивнув вслед больному, сказал Полевой, когда мы заняли освободившуюся лавочку. – Ты как, собираешься участвовать в конкурсе спортивного рассказа?
– Так вот только что из редакции, вручил Елене Анатольевне рукопись.
– Эх, а мне второй экземпляр не догадался привезти?
– Не догадался, – вздохнул я. – А я вот фруктов вам купил, витамины, так сказать…
– Да мне их уже складывать некуда, – улыбнулся он, принимая пакет и ставя рядом. – Но всё равно спасибо за заботу.
– Там ещё коробка конфет, это медсёстрам, к чаю.
– Обязательно передам… Ты свой роман «В предгорьях Карпат» видел на страницах «Юности»? Все авторские экземпляры получил, ничего на почте не затерялось? А мы твоего «Сотрудника уголовного розыска» планируем публиковать, начиная с сентябрьского номера. Правда, журнальный вариант, литредактор где-то на треть сократил роман. Елена Анатольевна должна была тебя проинформировать и дать ознакомиться с окончательным вариантом, видно, запамятовала, так что ты уже заскочи завтра снова в редакцию, попроси почитать, мало ли, вдруг тебя что-то как автора не устроит. Но в таком виде как раз до конца года должны уложиться с публикацией. Видишь, ты один у нас такой, чьи крупные формы мы публикуем два раза в год, так что цени!
– Вы не представляете, Борис Николаевич, как я вам благодарен…
– Ладно, ладно, подлиза… А в Москве какими судьбами? Не из-за рассказа же приехал?
– Нет, конечно, просто Инга в МГУ на журфак поступает, а я как бы приехал её на эти две недели поддержать. Заодно вот решаю свои дела, в том числе и к вам в редакцию заглянул.
– Ну дел-то у тебя, думаю, много, учитывая, какая ты многогранная личность, – усмехнулся Полевой. – Ну а так что у тебя с новыми книгами, над чем работаешь?
– Так вот как раз собираюсь начать писать следующую часть из серии «Сотрудник уголовного розыска».
– То есть всё-таки серию задумал, как Конан Дойл о Шерлоке Холмсе?
– Ну если пойдёт – почему бы и нет?
– Правильно мыслишь. А как закончишь – рукопись мне привози.
– Само собой, – кивнул я.
Пожалуй что в журнале всё-таки вещь выйдет быстрее, чем в «Молодой гвардии», правда, в книге, надеюсь, никто ничего сокращать не станет.
Дома Инга открыла мне дверь с книгой в руках. Опять зубрит, на этот раз уже «Новейшую историю», готовится к следующему экзамену, который сдавать через три дня.