"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Ну и что ты предлагаешь? Может, никуда не пойдём, посмотрим телевизор?
Она так заманчиво улыбнулась, что мне и в самом деле расхотелось куда-то идти.
— В целом идея мне нравится. А что у нас о телепрограмме? О, как раз идёт первый период товарищеской встречи «Филадельфия Фрайерз» — «Крылья Советов»!
— Макс, я не буду это смотреть!
— Жаль, — огорчился было я и тут же махнул рукой. — Ну и ладно, хоккей, наверное, всё равно в записи показывают, они по идее должны были ночью играть. Но в качестве альтернативы могу предложить фильм-концерт «Мы из Тольятти» по второй программе и документальный «Палестинцы: право на жизнь» по четвёртой.
  
— Кошмар, — прокомментировала Инга. — Уж лучше хоккей, хоть кому-то из нас хорошо будет.
Я согласился, всё-таки результата матча я не знаю, поэтому неважно, что он идёт в записи. Не исключено, что когда-то я и смотрел этот самый матч, но разве ж все результаты упомнишь. Включил телик, изображение вроде бы приличное, хотя антенна комнатная, с «рогами».
Но нужно на оставшиеся два периода что-нибудь купить, чипсов там, попкорн, Кока-Колу… Пошутил в общем, так как вряд ли всё вышеперечисленное имелось в буфете на первом этаже. Какого же было моё удивление, когда я всё же обнаружил там чипсы. Назывались они «Хрустящий московский картофель» и стоили 10 копеек за бумажный пакет, на котором однотонной коричневой краской была изображена девушка, жующая чипсы. Купил пару пакетиков, до кучи взял бутерброды с ветчиной и сыром, и две бутылки лимонада.
Задержался у киоска, где за рупь двадцать можно было записать фотозвуковое письмо. Да уж, были к услугам отдыхающих и такие вот достижения технического прогресса. Не хватало будки с моментальным фото, как в фильме «Родня» Михалкова, но наверняка такая имеется где-нибудь на набережной.
О, а из гостиничного бара доносится не что иное, как песня группы «GoodOk», а именно «Моя любовь». Заглянул — нет, не живое исполнение, да и свой голос я узнаю из тысячи других. Крутится бобина «Кометы» для посетителей полупустого бара. Что и говорить, не сезон для туристов, а из простых ялтинцев мало себе кто может позволить себе посещать гостиничные бары. Интересно, авторские отчисления они мне платят? Навряд ли, знают, что всех не отследить, и никакая комиссия из ВААП сюда в жизни на запрётся, чтобы проверить, какая музыка играет в баре. Разве что кто-нибудь настучит… И это вряд ли, а я сам тоже стучать не собираюсь, не фиг на мелочи размениваться.
Хотя, конечно, если по всем барам, кафе и ресторанам страны собрать возможные авторские… Ого-го, какая сумма набежит! Но это всё виртуальный заработок, нужно быть реалистом.
К моему возвращению обнаружил Ингу лежащей на моей кровати в весьма соблазнительном виде. Если точнее, то в захваченном из дома коротком халатике, раскрашенном в китайском стиле, из которого проглядывали аппетитные прелести девичьего тела. И при этом её взгляд выказывал готовность хоть сейчас заняться любовью. Ну а меня, как известно, дважды просить не надо.
Подозреваю, что Инга со мной в Ялту напросилась в том числе и для того, чтобы проконтролировать меня на счёт возможной измены. С ней рядом мне решительно ни с кем не хотелось изменять, и под звуки хоккейного матча мы занялись взаимными ласками, переходящими в конкретные поступательно-возвратные движения.
Под крик Николая Озерова «Го-о-ол!» мы бурно кончили. Во всяком случае, я точно. Хотя, судя по протяжному крику Инги, которым она легко перекрыла Озерова, у неё тоже произошло «извержение вулкана».
Несколько секунд спустя раздался стук в дверь. Обмотав себя ниже пояса казённым полотенцем из душевой, я подкрался к двери и выяснил, что это тарабанила дежурная по этажу.
— Вы чем там занимаетесь?! Ну-ка немедленно прекращайте хулиганить, а то наряд вызову, — кричала она сквозь закрытую дверь.
— Успокойтесь, это мы зарядку делали, растяжку, вот моя девушка и закричала, когда я ей мышцы растягивал. Больше не будем.
— Зарядку… Знаю я, какой зарядкой вы занимались, — проворчала дежурная, однако после этого оставила нас в покое.
Пронесло… А то ведь и впрямь скандал мог случиться. От усердных занятий любовью я лично вспотел и направился было в душ полностью ополоснуться, но Инга меня опередила, заявив, что она управится быстрее.
Пока её ждал, закончился второй период, усиленные динамовским голкипером Мышкиным и тройкой из горьковского «Торпедо» москвичи вели — 2:1. Ну и молодцы, подумал я, отправляясь в душ, где сначала под тёплыми, а затем прохладными струями провёл чуть ли не четверть часа. Ну а что, воду можно не экономить, чай, не какой-нибудь 2018-й, когда украинские политики отключили Крым от водоснабжения, добиваясь непонятно чего.
Матч мы досматривали под бутерброды с лимонадом и хруст чипсов. По вкусу — настоящая картошка, только очень жирная, а по форме — огромные прямоугольники, размером с ладошку.
Игра в итоге завершилась вничью — 4:4, а мы, устав от всех треволнений уходящего дня, сдобренным порцией здорового секса, улеглись спать часов в десять. К сожалению, по отдельности. Кровати были не настолько широкими, а попытка сдвинуть их вместе успехом не увенчалась: к нашему великому удивлению, ножки оказались прикручены к полу болтами. М-да, сервис, однако…
Утром я выглянул в окно и обомлел от открывшейся мне картины. За ночь, оказывается, выпал снег, и теперь он лежал на ветвях деревьев, облепил провода, покрывал видимую из нашего окна улицу, по проезжей части которой медленно полз снегоуборочный комбайн. Он загребал снег своими железными лапами и скидывая его с ленты транспортёра в ехавший следом самосвал.
— Ой, красота какая!
Инга неслышно подкралась ко мне сзади и положила прохладную ладонь на мою обнажённую спину. С некоторых пор я старался избегать маек-алкоголичек, поэтому даже вздрогнул от неожиданного прикосновения.
— Проснулась?
Она стояла передо мной в одних трусиках, прикрывая одной рукой свои грудки. Я улыбнулся ей, взял её лицо в свои руки и нежно поцеловал в губы. Она ответила более страстным поцелуем, а дальше… В общем, нам обоим в этот момент было плевать, что мы неумытые и с нечищеными зубами, тем более что мы их чистили перед сном. А потом принимали совместный душ.
До самого вечера нам делать было нечего. Когда мы вернулись с завтрака, в номер позвонил Евдокименко. Сказал, что хотел покатать нас сегодня по известным местам вроде Воронцовского и Ливадийского дворцов, показать «Ласточкино гнездо», даже на Массандровский винзавод хотел нас отвезти, но боится выводить свою «ласточку» на «всесезонке» из гаража.
— Ничего страшного, Анатолий Кириллович, — успокоил я его, — в такую изумительную погоду мы с Ингой просто пешочком прогуляемся.
— Ну и ладненько, — с готовностью согласился тот. — А за вами часа за два до творческого вечера тогда заедет вчерашний «пазик», я только что звонил в филармонию, вопрос решил, ему с его колёсами такой снег нипочём. Так что в пять вечера вам нужно быть готовыми к отъезду.
Инга была не против пешей прогулки, но получилось прошвырнуться только по набережной, с которой мы понаблюдали за свинцовыми водами Чёрного моря и беспокойно кричащими чайками. Купили батон хлеба и весь его скормили этим летающим крысам, кидая крошки в воздух.
В гостиницу мы вернулись к обеду, перекусили в местном ресторанчике и отправились играть в пинг-понг — было здесь и такое развлечение. Оказывается, Инга очень неплохо играла в настольный теннис, и сначала мне пришлось поднапрячься в игре один на один, а потом против нас выступила молодая семейная пара из Донецка, и мы в тандеме их одолели с общим счетом 3:2.
  
Пока играли, соперница всё вглядывалась и вглядывалась в меня, наконец, когда мы менялись сторонами, не выдержала и прямо спросила:
— Простите, а вы не Максим Варченко?
— Кто, я?! Нет, вы ошиблись, меня Иван зовут. А кто это — Максим Варченко? — закосил я под дурачка, опережая открывшую было рот Ингу.
Ну в самом деле, зачем мне сейчас лишняя шумиха? Вечером на концерте… то есть творческом вечере — пожалуйста, а сейчас мне хочется побыть инкогнито.