"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Ладно, садитесь в Симферополе, — всё же согласился террорист. — Но не дай бог я замечу ментов — все они вместо со мной полягут.
Он обвёл рукой с зажатой в ней гранатой присутствующих, большинство из которых испуганно вжались в свои кресла. Хрен его знает, насколько у него хватит сил как физических, так и моральных держать прижатой скобу, вдруг надумает переложить гранату в другую руку и в этот момент произойдёт фатальная ошибка? Или просто решит — пропадай всё пропадом, уж лучше сдохнуть, чем так жить. И заберёт с собой человек тридцать пассажиров, стюардессу и трёх членов экипажа. В общем, неприятное развитие событий вполне вероятно, особенно если учесть, что это нервный тип по-прежнему стоял в проходе, несмотря на уговоры командира экипажа занять своё место. Тем более впереди посадка, все должны пристегнуться.
  
— Вот когда будем садиться — тогда и пристегнусь. А сейчас я должен контролировать салон. Эй, чтобы все сидели смирно, — крикнул он пассажирам, обернувшись вокруг своей оси.
Он так и не сел до самого Симферополя. Главное, что сели мы, и над нами уже не довлела угроза рухнуть с высоты в 10 тысяч метров из-за дыры в фюзеляже. А дальше самолёт заехал куда-т, похоже, в дальнюю часть аэродрома, куда подогнали сразу три пожарных машины, четыре «скорых» и парочку милицейских, не считая чёрной «Волги». Хоть дядька с гранатой и предупреждал, что при появлении ментов взорвёт всех к чёртовой матери, однако, к счастью, свою угрозу не выполнил. Наверное, всё же рассчитывал вырваться «на свободу», да и люди в форме пока в салон не пытались пролезть.
Вместо этого началась нудятина в виде переговоров с местными, как я понял, чекистами, от которых был выслан переговорщик. Мужчина средних лет в тщательно выглаженном костюме назвал оппонента с гранатой Дмитрием Сергеевичем, похоже, успели пробить информацию о нём до посадки самолёта.
На вопрос, зачем он это делает, угонщик заявил, что устал жить за «железным занавесом», хочет вдохнуть воздух свободы, и он лучше отожмёт скобу гранаты, нежели примет предлагаемые ему условия. Единственное, чего комитетчику удалось добиться — эвакуации двух детей, одному лет семь на вид, второму лет одиннадцать. И оба не желали покидать своих матерей, орали благим матом, однако тут террорист проявил завидное упрямство.
— Только дети, — безапелляционно заявил он, — все остальные сидят и ждут, пока мы не взлетим.
Интересно, а потом он всех отпустит? Из люка начнёт выбрасывать, прямо в воздухе?
Похоже, переговоры зашли в тупик. Любитель туретчины не собирался уступать своих позиций, представитель крымского КГБ имел, видимо, чёткие указания, за рамки которых не мог преступить. Предложение сдаться и тем самым значительно облегчить свою участь террориста не мотивировали.
Патовая ситуация, а между тем ручка-то у Дмитрия свет Сергеевича давно уже подрагивает, того и гляди, пальчики разожмутся. В то же время переложить гранату в другую руку он не рискует, возможно, правильно делает — не ровен час, выронит боеприпас, и ближайшее окружение проляжет вместе с ним и нервно кусающим губы комитетчиком. А рядом с ним с десяток человек в радиусе прямого поражения, в том числе несколько женщин и один старичок в очочках.
Что ж, видимо, настало время выхода на арену звезды шоу, до этого скромно стоявшей за кулисами.
— Дяденьки, а можно в туалет?
Это я попросился плаксивым голосом, старясь изобразить котошрековский взгляд. Даже Инга, как я понял боковым зрением, посмотрела на меня с недоумением. Немудрено, ведь таким она меня никогда ещё не видела.
— Какой туалет?! Терпи, пацан, — хмуро отмахнулся террорист, — щас может договоримся с ментами.
— Дядь, я не вытерплю. Я по-большому хочу.
Да уж, пришлось мне слегка опозориться на весь салон. Прости, Инга, что твой парень вынужден до такой степени унижаться, но иначе, боюсь, из моей задумки подобраться к телу этого придурка ничего не выйдет.
— Да уж пусть сходит, он же не убежит, — попросил за меня чекист. — Не убежишь ведь?
— Да вы что, нет конечно! — заверил я, для пущей правдоподобности приложив руки к груди.
Дмитрий Сергеевич, видимо, оценив возможные риски между моим побегом и вонью на весь салон, выбрал, как ему казалось, меньшее из зол.
— Ладно, только в передний иди, и чтобы мне мухой, туда и обратно. Не засиживайся.
В передний — это, видимо, чтобы не сбежал, так как выход у нас в хвостовой части. А я и не собирался.
— Спасибо, дяденька!
Я часто-часто заморгал, демонстрируя тем самым свою признательность, про себя думая, что всё же не стоит переигрывать. Шёл и ловил на себе насмешливо-сочувствующие, а местами и слегка презрительные взгляды пассажиров. А во взгляде тётки, которая кричала, что с ними летит сам Варченко, промелькнуло разочарование. Вот так и умирают кумиры. Причём иногда в буквальном смысле. Надеюсь, сия участь меня всё же минует.
Протискиваюсь мимо посторонившегося дядьки с гранатой. В последний момент понимаю, что морально ещё не готов, и похоже, придётся всё делать на обратном пути, так как после просьбы об отправке естественных надобностей и реакции окружающих почувствовал в себе недостаток решимости. А без неё можно завалить самое, казалось бы, плёвое дело. Тогда как в данный момент ситуация далеко не из простых.
Зайдя в туалет, первым делом ополоснул пунцовое лицо холодной водой. Глядя на своё отражение в зеркале, подумал, что, быть может, вижу его в последний раз. Но теперь отступать уже поздно, особенно после того позора, который пришлось только что пережить. Именно эта мысль заводит меня до состояния берсерка, правда, контролирующего свои действия. Как тогда, в финальном поединке ташкентского первенства СССР год назад. Как раз то, что надо.
На всякий случай нажимаю слив, снова включаю кран, как будто мою руки, и только после этого выхожу из туалета. Картина всё та же: грустный чекист пытается разжалобить террориста и разрешить отпустить хотя бы женщин. Я так понимаю, если это условие Дмитрий Сергеевич выполнит, то спецназ получит лицензию на штурм самолёта. Об оставшихся внутри можно уже не беспокоиться: мужики как потенциальные защитники Родины всегда должны быть готовы за неё умереть. Похоже, понимал это и угонщик, тот не собирался идти больше ни на какое уступки и в момент моего движения по проходу как раз нудел, что его пальцы начинают неметь, и если через пять минут самолёт не взлетит… А что потом, подумал я, пальцы нудеть перестанут? Не выбросит же он гранату в иллюминатор, который ещё надо умудриться открыть, ему нужно держать гранату в руке до момента приземления в Стамбуле. А что, может махнуть в Турцию? Когда ещё возможность представится? Это в моём будущем практически любой россиянин мог слетать на заграничный курорт, от дешёвых турецких и египетских до более престижный Таиланда и Мальдивы. А в это время та же Турция для подавляющего большинства соотечественников является такой же недостижимой мечтой, как полёт на Марс.
Нет, не сметь забивать голову подобной чушью. Тем более я уже подхожу к парочке чекист-террорист, про себя размышляя, что история знает примеры, когда и чекисты становились террористами. Но сейчас это не тот случай.
— С облегчением! — ехидно поздравляет меня Дмитрий Сергеевич.
— Спасибо, — благодарно отвечаю и ту же киваю в направлении хвоста самолёта. — Ой, а что это?
Не ожидавший от меня такой заподлянки мужик на инстинкте делает полоборота, удобно поставляя правую сторону челюсти, в которую и летит мой кулак. В этот удар я вкладываю всю свою силу, но в то же время помню, что, даже отправив соперника в нокаут, я не должен расслабляться ни на мгновение. Потому что в следующий миг предстоит сделать самое важное — а именно поймать руку падающего террориста и не дать пальцам разжаться. Только когда прошло секунд пять и я понял, что успел, у меня возникло непреодолимое желание сесть прямо на пол и вытереть моментально выступивший на лбу пот, как будто я только что отпахал пару раундов. Кинул взгляд на опешившего комитетчика: