"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Грек в ответ на мою фразу только захлопал глазами, а я, больше ничего не говоря, вырвал у него из рук раму и двинулся к входу в отель.
— Варченко! — услышал я встревоженно-удивлённый голос Свиридова.
— Одну минуту, Георгий Иванович, — сказал я, не оборачиваясь, и скрылся внутри здания.
На то, чтобы вставить раму на место, мне потребовалось не одна минута, а чуть больше, но окно теперь находилось там, где ему и положено было находиться. Вернувшись во двор, кивнул всё ещё пребывавшему в состоянии ступора Феодоракису:
  
— Go check that your window is in place[3].
Тот быстро-быстро засеменил внутрь, а Свиридов удивлённо посмотрел на меня.
— Варченко, ты откуда так хорошо знаешь английский?
Вот же блин, в запале как-то и забыл, что нужно маскироваться. А ведь Козырев меня об этом предупреждал.
— Спецшкола с английским уклоном, — сообщил я с невинным выражением лица.
В этот момент у ограды отеля остановился серый «Opel Ascona», из-за руля которого выбрался улыбающийся Афоня. Следом припарковался небольшой автобус.
— Ну как ночь прошла, товарищи спортсмены? Всё нормально, никого клопы не выпили досуха? Ха-ха! Давайте, собирайте вещи, переезжаем в другой отель. Я там уже был, убедился, что условия не в пример лучше.
Новый отель располагался всего в паре километров от «тюрьмы», он и в самом деле был на порядок лучше прежнего, в номерах даже стояли маленькие цветные телевизоры. Помимо нашей команды здесь уже успели обжиться боксёры ГДР и Швеции. При отеле даже был ресторан, правда, с виду больше похожий на столовую общепита или кафетерий, хотя меню в нём было не хуже, чем в том, где мы накануне ужинали. За нашей командой были забронированы несколько столиков, за которыми мы расселись, когда время подошло к обеду. После обеда я раздал зарубежным боксёрам значки с олимпийской символикой, а в ответ получил улыбки и несколько значков от восточных немцев и шведов. Так, глядишь, ещё и фалеристом заделаюсь.
На следующий день мы приехали к 8 утра на взвешивание во Дворец спорта «Олимпия», где будут проходить поединки континентального первенства. Оказалось, «Олимпия» не такое уж и большое здание, являющееся домашней ареной для баскетбольного клуба АЕК. У баскетболистов межсезонье, однако свято место, как известно, пусто не бывает.
Обычно на предварительных боях ставят два ринга, чтобы процесс шёл быстрее, однако не в этом случае. Посреди баскетбольной арены с трибунами на 10 тысяч зрителей был установлен лишь один ринг. Нам объяснили, что, по прикидкам организаторов, в первые два дня турнира должны уложиться все участники предварительных поединков. А дальше, когда количество боксёров уполовинится, будет уже значительно проще.
На взвешивании узнал и имя своего первого соперника — голландец Ян Эдегор. Хоть бы на разминке его посмотреть, да спросить не у кого, где искать этого парня. Понадеялся, что мой соперник не будущий Майк Тайсон, если бы этот Эдегор что-то из себя представлял, я бы о нём в своей первой жизни что-нибудь да услышал. Да и вообще, где Голландия — и где бокс? Вот футбол, конькобежный спорт — это да, они в первых рядах, а о голландских боксёрах я, если честно, до этого никогда не слышал.
Поединки начинаются в 14.00, а перед ними — торжественное открытие с парадом участников и речью министра спорта Греческой республики. Перед парадом дышать становится чуть легче, похоже, врубили вентиляцию. До этого мы тут все исходили липким по́том, особенно страдали тяжеловесы.
Я боксирую в седьмой паре, это примерно в половине четвёртого с учётом пауз между боями, если только не будет досрочных побед в первых или вторых раундах. На разминке я спокоен, даже слишком, за что получаю небольшой нагоняй от Саныча:
— Максим, не вижу в твоих глазах блеска. Ты должен копить злость, выходить на ринг заряженным на победу, как советский солдат на фашиста. Ну-ка соберись!
И правда, что-то я слишком расслабился, а такие штуки зачастую до добра не доводят. Сделал себе мысленную накачку, после чего взялся за дело с удвоенной энергией. На этот раз Санычу даже пришлось меня притормозить, чтобы не выплеснул всю энергию раньше времени.
— Ты уж вроде не новичок в боксе, КМС, должен знать, что тонус нужен, но и перегорать опасно, выйдешь в ринг выхолощенным ещё до боя. А теперь давай двоечку поработаем.
Перед выходом на ринг вручил Санычу своего олимпийского мишку, к которому тот начал понемногу привыкать, не задавая глупых вопросов. Чеботарёв мишку положил (вернее даже, прислонил) к основанию ринга. Пусть стоит там и колдует в пользу хозяина, мой потёртый плюшевый друг, хе-хе…
Голландец и впрямь особых проблем мне не доставил. Азарта хоть отбавляй, а вот с техникой беда. Ради интереса я два раунда поиграл с ним в кошки-мышки, а когда Саныч прикрикнул, чтобы я дурака не валял, а заканчивал уже с этим балаганом, я поймал подуставшего соперника на контратакующем выпаде излюбленным ударом в область печени. Из его раскрытого рта, пытавшегося втянуть воздух, свесилась капа, и я что есть дури заехал правым хуком в челюсть. Раздался хруст, от которого у меня по коже побежали мурашки, а секунду рефери уже оттаскивал меня от поверженного и воющего от боли противника.
— Ты зачем же ему челюсть, бедняге, сломал? — влёгкую корил меня Саныч, расшнуровывая перчатки. Мог бы и не добивать, он и так уже готов был.
— В запале… А на фига он рот раскрыл?
Я оправдывался, одновременно понимая, что и в самом деле мог бы при желании не доводить дело до подобного исхода. Теперь несчастному Яну Эдегору с месячишко предстоит питаться через трубочку. В конце концов, он знал, на что идёт, когда начал заниматься боксом, но все мы, конечно, верим, что уж с нами-то ничего настолько плохого не случится. Но иногда всё же случается.
Этот хруст у меня ещё долго стоял в ушах. Я посмотрел два оставшихся боя с участим наших ребят, после чего стало ясно, что первый день мы преодолели без потерь. Но и соперники, если уж говорить откровенно, были проходными. Разве что Саня Ягубкин в одном из моментов первого раунда зазевался и попал в лёгкий нокдаун, но после этого так завёлся, что ещё до гонга на перерыв закончил дело в свою пользу.
Шесть боёв — шесть побед. Завтра ещё наших пятеро выйдут в ринг. Руководство сборной вечером пребывало в хорошем настроении, позволив нам заниматься своими делами. Кто-то валялся у себя в номере на кровати, пялясь в телевизор, хотя греческий язык никто не знал, и только по картинке мог судить о происходящем на экране. Кто-то в комнате отдыха рубился в настольный футбол. Но к нему выстроилась очередь из желающих, в которую помимо наших затесались ещё и немцы со шведами. Я посмотрел на всё это и вернулся в свой номер. За неимением гитары, на которой в целях релаксации с удовольствием бы пробренчал, займусь полезным делом — продолжу работу над черновиком романа «Ладожский викинг», благо что из дома захватил пару общих и запас шариковых ручек.
Вернувшийся в номер после настольно-футбольных баталий Вася кивнул:
— Чё, новую книжку сочиняешь?
— Типа того.
— А про что?
— Про викингов.
— Ого! Это которые Америку раньше Колумба открыли?
— Ага, про них. Только в центре сюжета будет словенский паренёк, я его Задором назвал. В начале романа его селение разоряют датчане, тогда их просто звали данами, и среди них тоже викинги, кстати, были, не только среди норвежцев, которых опять же звали тогда норегами. В общем, отца и мать паренька убили, а его с младшей сестрой взяли в плен, хотели сделать рабами. В пути Задор прыгает с корабля в воду и прячется в лесу. Дальше рассказывать не стану, а то тебе потом читать будет неинтересно.
  
— А чё, классный сюжетец, я с удовольствием почитаю. Когда книжка выйдет?
— Ха, ну ты и торопыга! Писатели годами ждут публикации своих произведений, ради меня никто исключения делать не станет. Если, конечно, ещё возьмутся печатать. Да и в «Юности» подождать придётся, у меня там на очереди одна вещица, которую начнут печатать не раньше, наверное, чем через год. А уж об этом романе я вообще молчу.