"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Эх, всё равно Интернет не помешал бы, сколько можно было бы найти дополнительной информации… Но придётся ещё лет пятнадцать точно ждать, а то и все двадцать, пока Сеть не станет общедоступной. Я отнюдь не был уверен, что моё вмешательство в историю поможет советским гражданам беспроблемно пользоваться интернетом уже лет через десять — на более ранний срок надеяться было просто наивно.
  
По идее, конечно, нужно перелопатить нашу Лермонтовскую библиотеку. Может быть, там что-то найдётся если уж не по викингам, то хотя бы по Древней Руси. Завтра и пойду, а пока будем конспектировать то, что застряло в голове.
Исписав двенадцать страниц, я отложил ручку в сторону и посмотрел в окно, за которым пылал закат. В этот момент раздался телефонный звонок. Оказалось, Катков.
— Здравствуй, Максим! Что-то ты совсем к нам не заходишь. Заглянул бы на чаёк, рассказал, над чем работаешь.
Что-то меня сегодня все норовят чаем угостить. Хотя Катков про сегодня не говорил, это он так, заманивает, может, ему что-то от меня надо?
— А то бы и нам чего-нибудь подкинул, не всё же в «Юность» писать.
— Почему бы и не подкинуть, Николай Иванович? Вот завтра к вам и забегу с одной рукописью.
— Конечно, забегай, всегда рад видеть тебя у нас, — сразу оживился редактор «Суры».
Так что на следующий день, поработав с утра над будущим романом о викингах, я отправился в местное Управление Союза писателей, попробовать вручить Каткову своего «Сироту», пусть пока хоть в «Суре» опубликуют. Если в «Юности» в этом году роман не выйдет, то можно его пока пристроить в местный журнал. Гонорары пусть и не такие тучные, как у Полевого, но лишними точно не будут.
Поздоровавшись с Катковым, я шлёпнул на его стол пухлую папку.
— Вот, Николай Иванович, мой новый роман. Это как бы сказка, только для взрослых. Вы почитайте на досуге, а потом поделитесь со мной своим мнением профессионала.
— Ну спасибо за комплимент, — негромко рассмеялся Катков. — А в Москву повезёшь?
— Уже.
— В «Юность» отдал?
— Ага. Только Полевой предупредил, что меня одного постоянно публиковать не очень прилично перед другими молодыми писателями, у меня и так выходит в «Юности» второй том о похождениях Виктора Фомина, так что придётся подождать как бы не год.
— Вон оно что… В общем-то, правильно сказал. Но зато у нас появляется право, так сказать, первой ночи, — довольно потёр ладони Катков. — А я, между прочим, пробиваю твоё членство в нашем Союзе писателей. Ты как, не против?
— Николай Иванович! И вы ещё спрашиваете? Большое вам спасибо!
— Рано благодарить, я только внёс предложение, утвердить должны там, — он ткнул пальцем в потолок, — в Москве. Таких молодых обычно не принимают, но у тебя опубликован роман, к выходу книга готовится, может, и сделают исключение. А что по этому роману — почитаю, не откладывая в долгий ящик. Как закончу — наберу, поделюсь мнением, твой домашний номер у меня есть.
После посещения местного отделения Союза писателей отправился в расположенную по соседству библиотеку. По Древней Руси, к моему глубокому разочарованию, в зале исторической книги нашёлся лишь один опус, в котором со всех сторон рассматривалась «Повесть временных лет».
— Это вам, молодой человек, нужно в Москву ехать, в Ленинскую библиотеку. Там-то точно что-нибудь найдёте, — посоветовала от доброты душевной библиотекарь.
И при этом, к моему несказанному удивлению, в этом же отделе я обнаружил книгу, которая мне весьма пригодится при работе над моим романом. Она называлась «Походы викингов» под авторством Арона Яковлевича Гуревича.
— С собой никак взять не получится? — жалостливо спросил я библиотекаршу.
Но та была неумолима, и мне пришлось, вооружившись захваченными из дома тетрадкой и ручкой, засесть за конспектирование интересующих меня моментов. Закончил я уже перед самым закрытием библиотеки, исписав полторы тетрадки.
Так, а что же делать с историей Древней Руси? Искать специалиста на истфаке пединститута? Или обойдусь своими силами? В общем-то, кое-какие знания, почерпнутые в том числе из книг того же Мазина, сидели ещё в моей голове, так что, пожалуй, постараюсь как-нибудь сам вывернуться. Тем более что основные действия будут происходить в Норвегии и Дании, а по ним благодаря товарищу Гуревичу и опять же засевшей в памяти информации из книг Мазина у меня уже кое-что есть.
К вечеру следующего дня позвонил Катков.
— Максим, я ознакомился с твоей книгой. Ничего подобного мы ещё не публиковали, да и, честно тебе скажу, не припомню, чтобы нечто похожее выходило в советских книжных издательствах. Это уже не Шарль Перро или Братья Гримм, это действительно сказка для взрослых. Причём очень увлекательно написанная. Материал на следующий номер у нас уже практически собран, а вот через номер можно попробовать поставить первые главы твоего романа. Я, конечно, соберу редсовет, дам всем почитать, но мой голос всё равно решающий.
Ну вот, не мытьём, так катаньем, в смысле Катковым. Не в «Юности», так в «Суре». А может, после публикации в нашем журнале мне смотаться в славный город Саратов, предложить в литературный альманах «Волга»? А заодно можно зайти в Приволжское книжное издательство, может, удастся договориться на издание отдельной книги. У них там многие пензенские авторы публикуются и будут публиковаться, насколько я помнил. Не «Молодая гвардия», конечно, и не другие ведущие издательства с их качественным переплётом, стотысячными тиражами и приличными гонорарами, но на безрыбье, как говорится, и рак рыба.
К тому моменту, как мне позвонил Катков, я успел в общей тетради наваять уже первую главу романа под рабочим названием «Ладожский викинг» и готовился перепечатывать её на машинке. Первое упоминание о Ладоге, если верить одному из лежащих сейчас передо мною исторических трудов, относится к середине VIII века, а у меня действо как раз начинается примерно век спустя.
По сюжету, Задор — парнишка тринадцати лет, сын сельского кузнеца, шустрый и смелый не по годам. Отряд данов во главе с конунгом Харальдом нападает на деревню на берегу озера Ильмень, убивает всех мужчин, включая отца Задора, убивает его мать, а нашего героя вместе с младшей сестрой Дарёной увозят на своих драккарах, чтобы сделать рабами — трэллями.
На середине пути, когда они проплывали недалеко от норегского берега, Задор прыгает в холодную воду балтийского моря. Будучи хорошим пловцом, он проплывает под водой метров пятьдесят, потом выныривает и, невзирая на посылаемые ему вслед проклятия и стрелы, стремительно плывёт к берегу. Даны развернули свой драккар, но догнать беглеца не успели — тот выбрался на берег и скрылся в лесу. Там он после двух дней блужданий забредает на полянку, посреди которой стоит древний дуб с необъятным стволом, а в середине его трещина, служащая входом в жилище отшельника. Это уже как у Мазина в «Варяге», если я ничего не путаю. Отшельник — бывший викинг по имени Трувор, который, оказывается, немного разумел по-словенски, так как когда-то ходил в те края под началом конунга Эйнара Волосатого, и считался одним из лучших его воинов, даже мог в одиночку противостоять берсеркам. В одном из походов ему отсекли топором правую ступню, и больше ходить в набеги он не мог. Так и не успев обзавестись семьёй, решился уйти в отшельничество, в итоге забрался в эту глушь, где и жил бобылём. Жил охотой, собирал коренья, грибы и ягоды, отбирал мёд у лесных пчёл, в общем, жил на склоне лет в своё удовольствие. А тут на его голову свалился малец, который к тому же после заплыва в ледяной воде подхватил простуду и еле держался на ногах. Будучи сведущим ещё и в разного рода зельях, Трувор выходил паренька своими отварами, а затем разрешил остаться у себя. Помимо того, что он использовал паренька как бесплатную рабочую силу (надо же расплачиваться за постой), бывший викинг по ходу дела стал обучать словенина высокому воинскому искусству, короче говоря, делать из Задора скандинавского ниндзя.
  
Несколько лет спустя подросший Задор, из которого Трувор сделал настоящую боевую машину, покидает своего учителя и отправляется на поиски сестры Дарёны. В пути его ждут разнообразные приключения, славные битвы, обретение невесты и сестры, а апофеозом становится поединок с датским конунгом, в котором, естественно, наш герой одерживает нелёгкую победу.