"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Захватив фотокамеру, я спустился вниз. Айгуль сидела на лавочке и беззаботно качала ногами, закрыв обрамлённые тёмными, длинными ресницами глаза и подставив лицо утреннему солнцу. Я аж залюбовался, но вовремя себя одёрнул. Мне есть кем восхищаться до конца своих дней, если, конечно, судьба-злодейка не разлучит нас раньше. Вдруг однажды поймаю благоверную в постели с другим, понятно, ни о каких дальнейших отношениях между нами не будет идти и речи. Или, наоборот, Инга застукает меня… Хм, нужно держаться, бро, сказал я себе, а если уж приспичит нагадить, то не в своём доме. В смысле, не в Пене, чтобы никаких следов, чтобы знали только двое и ещё моя совесть, которая лишит меня сна.
— Привет!
Айгуль вывела меня из задумчивости и бодренько так вскочила, оправив гофрированную юбку. Сегодня на ней помимо тёмно-синей юбки тонкая белая блузка, сквозь которую заманчиво проглядывают лямочки бюстгальтера, на ногах сандалии на невысоком каблучке и белые гольфы с вязаными бубенчиками по бокам. Ансамбль дополняли две косички с белыми бантиками. Япошки в XXI веке от такого «аниме» писали бы кипятком, да и я как-то невольно представил прыгающую на мне Айгуль, косички которой вместе с бантами то воспаряют вверх, то падают вниз. Я даже потряс головой, настолько явственным было видение.
— Ну что, идём?
— Идём, — ещё шире улыбнулась она.
Если так будет всё время улыбаться, то к сорока годам обеспечит себе носогубные складки и морщинки в уголках глаз. Вслух я этого, конечно не сказал. Да и кто его знает, всё-таки восточный тип лица, азиаты почему-то до старости выглядят молодо.
Сфотографировал её на фоне драмтеатра, потом на площади Ленина, на фоне уходящей вверх Московской, которая в это время ещё не была пешеходной. Айгуль оказалась большой любительницей позировать, то одну позу примет, то другую… Иногда весьма соблазнительную — девочка явно без комплексов.
Потом мы добрели до Советской площади, низ которой украшал памятник Карлу Марксу, а выше располагался памятник Борцам революции, установленный ровно пятьдесят лет назад, в 1928 году. Изначально был бетонным, а после реставрации стал из чугуна и гранита. Рассказал Айгуль и о захвате Пензы белочехами, и маленьком кладбище позади памятника, где покоятся останки борцов за правое дело, и про то, что в постаменте памятника покоится урна с прахом губернского прокурора Андрея Андреевича Маршана.
Потом побродили по скверу Лермонтова я пофотал Айгуль у бюста поэту и на фоне маленького, ещё дореволюционного фонтана, установленного перед кафе «Парус». Там же и перекусили.
Когда вышли, нас — вернее, меня — ожидал сюрприз. Потому что буквально нос к носу мы столкнулись с Ингой в сопровождении двух её подруг — соседок по дому, Варей и Мариной.
— О, привет! — воскликнул я после секундного замешательства, натянув на лицо улыбку. — Инга, а я тебе звонил-звонил, у тебя дома никто трубку не брал… Знакомьтесь, девушки, это Айгуль. Я тебе о ней. Инга. Не рассказывал, мы мимолётно познакомились в Москве зимой на экскурсии… Она из своей Алма-Аты в Ленинград добирается, в Пензе проездом на пару дней, вот, решил показать ей город.
— Очень приятно, — процедила Инга, протягивая руку.
— И мне! — ещё шире расплылась в улыбке Айгуль.
— Варя! Марина! — представились подруги Инги.
— А мне зачем звонил? — спросила она с таким видом, словно встретила не любовника и потенциального жениха, а просто знакомого.
— Да вот, хотел предупредить, что поездка на Вядь пока откладывается, — вздохнул я. — Мотоцикл рассчитан на двоих, а бросать Айгуль одну как-то неприлично.
— Так съезди с ней, устройте пикник на двоих.
— Инга…
— Извините, — криво улыбнулась она Айгуль, — нам нужно идти, пойдёмте девочки.
И, так и не удостоив меня взглядом, задрав подбородок, направилась прочь, а подруги следом за ней. Ну вот, только этих детских обид мне не хватало! Видно, мои чувства были так ясно написаны на моей физиономии, что с лица Айгуль тут же сползла улыбка.
— Это твоя девушка? — спросила она, заглядывая мне в глаза. — Извини, я не знала, что так получится. Я догоню её, всё объясню…
— Стой!
Я схватил её за руку, предупреждая попытку сорваться с места.
— Ни я, ни ты перед ней ни в чём не виноваты. Значит, и каяться ни мне, ни тебе не в чем. Пошли.
Ишь ты, обиделась… Вот не буду ей звонить из принципа. Если хватит ума понять, что повела себя в этой ситуации неправильно — перезвонит сама. У русских собственная гордость!
На настроении Айгуль этот маленький инцидент отразился не лучшим образом. Гулять ей тут же расхотелось, пришлось вести её домой, где она с мрачным видом сидела до прихода мамы, даже есть отказывалась. Хм, впечатлительная натура, однако.
— А что это у нас случилось? Почему ты такая кислая? — спросила она, увидев гостью не в лучшем расположении духа. — Тебя Максим обидел?
Пришлось рассказывать о ситуации с Ингой. Мама слушала, сидя на стуле и сложив руки на коленях, как образцовая школьница.
— Ой как неудобно получилось, — покачала она головой. — И что же теперь делать?
— Я завтра же уеду, — решительно заявила Айгуль.
— Не говори глупостей, — осадил я её, — мы с тобой на эту тему уже разговаривали. Просто у некоторых самомнение зашкаливает. Поедешь в свой Ленинград как планировала.
Угомонили на пару с мамой девчонку. Вечером она почти совсем оттаяла, и обычная улыбка стала всё чаще возвращаться на её лицо. Я время решил не терять, занялся в ванной проявкой плёнки и печатью фотографий, благо что к началу июня успел закупить необходимым оборудованием и химикатами. Распечатав, повесил фотки сушиться ан бельевой верёвке. Не успел закончить, как раздался телефонный звонок.
— Я сам!
Кинулся в коридор и, стараясь угомонить сердцебиение (в конце концов, позвонить мог кто угодно, даже ошибиться номером), снял трубку. Но моё предчувствие меня не обмануло.
— Алло!
— Максим?
— Инга!
— Максим, ты извини, так неудобно получилось сегодня в сквере… В общем, повела себя как полная дура.
— Да ладно, — улыбнулся я, чувствуя, как отлегло от сердца, — на эмоциях чего только не скажешь. Главное — вовремя сделать правильные выводы.
— Спасибо!
За что?
— За то, что не обиделся.
— На обиженных воду возят, — хмыкнул я, хотя на самом деле всё-таки обида имела место быть. — Так что же нам с завтрашней поездкой на Вядь делать? В понедельник у нас в училище начинается отработка, едем на полдня в поля, и так до конца июня, кроме субботы и воскресенья.
— Тогда поехали завтра.
— Да я же говорил, на мотоцикле запрещено двух пассажиров возить…
— Так мы не на мотоцикле.
— А на чём же. На рейсовом автобусе? — немного сник я.
— А вот и нет! Я с папой говорила, он согласен нас всех троих с тобой и твоей… прости, просто с Айгуль, отвезти на Светлую поляну. Устроим там семейный пикник, если ты, конечно, не против. Они с мамой спереди, а мы втроём сзади, поместимся без проблем.
— Тогда это меняет дело! Я двумя руками «за». Ты побудь на проводе, я у нашей гостьи из Казахстана спрошу, как она, не против твоей идеи?
Айгуль была не против, более того, она буквально засияла, когда я объяснил, что моя девушка осознала свою ошибку и принесла извинения. Причём, что оказалось кстати, в чемодане у нашей гостьи лежал купальник, значит, завтра сможет и искупаться, и позагорать.
— Главное, чтобы дождя не было, — пробормотал я, положив трубку на место.
«Прогноз погоды» в программе «Время» обещал на Средней Волге переменную облачность и температуру 27–30 градусов тепла. Но нашим метеорологам верить — себя не уважать. Поэтому я был готовым к тому, что поездка может сорваться.
Однако, на наше счастье, в этот раз маги погоды не ошиблись, с раннего утра солнце безжалостно поливало землю ультрафиолетом. Пребывая в бодром расположении духа, мы с Айгуль легко позавтракали, тем временем мама собрала котомку с припасами и сунула нам пару покрывал. Вниз мы спустились чуть заранее. Через семь минут, ровно в девять утра, во двор въехали знакомые «Жигули». За рулём сидел Козырев, рядом с ним супруга. Инга расположилась на заднем сиденье, приветливо улыбаясь через проём окна с приспущенным стеклом.