"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Ладно, ладно, извини, это я так, шутя… Так что, сыграешь?
— Не только сыграю, но и спою.
А почему бы и нет? Связки уже в норме, петуха дать не должен, так что спел я собравшимся пяток песен нашей группы. Думал сначала ограничиться одной, да народ уж больно приставучий оказался. А когда пятую спел, появился Чеботарёв.
— Ты, Варченко, конечно, играешь и поёшь хорошо, но пора и честь знать. Отбой, всем на боковую!
  
Были в той комнате отдыха и газеты, свежие привозили с опозданием на день. Я их постоянно просматривал, и только в номере за 29 апреля обнаружил небольшую заметочку о свержении в Афганистане режима Дауда, в результате которой Афганистан был объявлен демократической республикой. Главой государства и премьер-министром стал Нур Мохаммад Тараки, его заместителем — Бабрак Кармаль. Что ж, вот оно и случилось, подумал я, возвращая газету на место. А ведь в эссе об этом было написано чёрным по белому, видно, Козырев не рискнул в условиях цейтнота лезть наверх, либо проинформировал кого надо, но наверху среагировать уже не успевали, или просто не захотели. Как бы там ни было, переворот случился, это факт, что будет дальше — покажет время.
В этот же день наставник сборной собрал нас и принялся зачитывать фамилии тех, кто поедет в Венгрию.
— Итак, в состав команды включены… В весе до 48 килограммов страну будет представлять Анатолий Микулин, в весе до 51 килограмма — Алексей Никифоров, до 54 килограммов — Самвел Оганян, до 57 килограммов — Юрий Гладышев, до 60 килограммов — Василий Шишов, 63 с половиной — Исраэл Акопкохян, до 67 килограммов — Евгений Дистель, до 71 килограмма — Паруйр Варданян, до 75 килограммов — Максим Варченко, до 81 килограмма — Александр Лебедев, и в тяжёлом весе — Александр Ягубкин. Эти спортсмены сегодня получат соответствующую экипировку, и завтра вылетаем из «Шереметьево» в Будапешт. Остальным спасибо и удачи, может быть, повезёт в следующий раз!
Нет, всё-таки я немного волновался, когда объявляли результаты. Мало ли, вдруг я по каким-то параметрам не прохожу, вдруг тот же психолог обнаружил у меня какие-то отклонения? Но, к счастью, все волнения оказались напрасными. В том числе и относительно веса, все члены сборной, даже те, у кого были проблемы с весом перед началом сборов, сумели уложиться в свои категории.
После объявления состава нас собрали в Красном уголке, где будущий руководитель делегации — толстый чиновник из Госкомспорта, которого звали Фёдором Матвеевичем, прочитал нам небольшую политинформацию. Короче говоря, рот желательно держать на замке, шаг влево, шаг вправо — расстрел на месте. Особенно учитывая, что в Великую отечественную венгры воевали на стороне фашистов, а после событий 56 года всё ещё немало недовольных социалистическим строем, так что возможны провокации. Будет у нас и экскурсия по Будапешту с возможностью приобрести сувениры, в магазинах вести себя вежливо, демонстрируя высокий уровень покупательской культуры.
А вот экипировка откровенно порадовала. Ещё бы не обрадоваться, когда тебя одевают в «Адидас». И обувают, кстати, тоже. Если точнее, то мы каждый получили по спортивному адидасовскому костюму с надписью СССР, к которой прилагались той же фирмы кроссовки. А для выступления на ринге — майки двух цветов и трусы в одном экземпляре, а на ноги — боксёрки с теми же тремя полосками. Конечно, как патриот, я бы с удовольствием носил и отечественную экипировку, но почему-то наши пока так и не научились делать вещи не хуже, чем в Германии. Те же кроссовки и боксёрки — это что-то с чем-то. Так что пока будем радоваться тому, что есть. Тем более что, как и в случае с формой сборной РСФСР, эти комплекты нам оставались в подарок. Этот факт вызвал у ребят такой энтузиазм, что, казалось, свою главную задачу они уже выполнили — форму получили, а дальше уже как получится.
Утром 1 мая на базу приехал товарищ, который обменял членам делегации рубли на форинты. Так я узнал, что 100 форинтов тянут на почти шесть советских рублей. Нам разрешили поменять в пределах 200 рублей. Не фонтан, но на разную мелочёвку хватит.
— А я ещё и фотоаппарат с собой взял, там продам, — после того, как процесс обмена был закончен, похвалился Варданян.
Я же с собой взял только купленных в Москве два десятка значков с олимпийским мишкой, буду раздавать в Венгрии в знак дружбы. Ну и своего плюшевого захватил, куда же без талисмана.
Час спустя мы выехали из Новогорска в направлении аэропорта «Шереметьево». Хорошо, что не пришлось ехать через центр, где все улицы были запружены трудящимися, пришедших праздновать Первомай. Но отголоски ощущались, в частности, в виде транспарантов и небольших групп людей с воздушными шариками в руках, однажды нам даже попалась небольшая толпа во главе с весёлым гармонистом.
Из аэропорта я успел позвонить домой и Инге, а когда вернулся к своим, к нам уже присоединились Фёдор Матвеевич и какой-то непонятный тип неприметной внешности, его нам даже не соизволили представить. Похоже, из комитетчиков, приставлен, чтобы следить за нашим «облико морале». Понятно, значит, как предупреждал Козырев, в случае возникновения каких-то проблем типа провокации обращаться сразу к нему. Или сначала к чиновнику от спорта? Ладно, будем надеяться, что в братской соцстране обойдётся без провокаций и не придётся ломать голову над тем, куда и к кому бежать.
После перелёта, занявшего два с половиной часа, наш самолёт благополучно приземлился в аэропорту Ферихедь. Миновав таможенный досмотр, вышли на площадь перед аэропортом, где нас поджидал… Правильно, «Икарус», какой ещё вариант мог быть в стране, которая производит эти автобусы? А повсюду настоящее лето, вокруг зелень и температура градусов двадцать, так что все тут же с себя поскидывали куртки.
— В какой отель поедем? — спросил кто-то из наших.
— Загородный, — ответил встречавший нас венгр по имени Иштван, неплохо говоривший по-русски.
Не успели рассесться в автобусе, как он взял в руки микрофон и принялся рассказывать историю Будапешта, которую я знал и без него. В частности, о том, что город состоит из двух частей, они так и называются — Буда и Пешт. Первая часть холмистая, вторая — условно «ровная», просвещал нас Иштван. В далёком прошлом это были ещё два разных городка, и располагались на противоположных берегах Дуная — и только в 1873 году торговый Пешт и старинную красавицу Буду объединили в современную «жемчужину Дуная». Сейчас эти две части столицы Венгрии соединяют многочисленные мосты — самый старый из них Цепной окончательно связал Пешт и Буду. И после матчевой встречи у нас будет время прогуляться по Будапешту под присмотром экскурсовода.
Я зевнул, прикрыв рот ладонью. В Венгрии в прежней жизни бывать как-то не доводилось, но бывал в других столицах, например, во время автобусного тура по Европе. Так что чего-то уж такого сверхъестественного увидеть и услышать я не ожидал.
«Отель» оказался детским лагерем, по какой-то причине свободным от детей. Вероятно, потому что лето ещё не наступило. Лагерь представлял собой лесопарковую территорию, уставленную, как пробившимися из-под земли грибами, небольшими бревенчатыми домиками. Каждый был рассчитан на четырёх человек, как-то само собой получилось, что мы поселились вчетвером с куйбышевцем Шишовым, дончанином Ягубкиным и кемеровчаниным Юркой Гладышевым. Весь лагерь был отдан в распоряжение команд СССР и Венгрии. Наши соперники поселились здесь парой дней раньше, у них тоже проходил своего рода учебно-тренировочный сбор.
Я попытался выяснить насчёт возможности позвонить в СССР, но оказалось, что отсюда сделать этого нельзя. Можно будет попытаться это сделать в Будапеште на переговорном пункте, но встанет мне это в копеечку. Что ж, придётся маме и Инге пока помучиться в неизвестности.
  
Столовая располагалась в отдельно стоящем строении, походившем на длинный то ли барак, то ли сарай. С виду неказистое здание внутри оказалось довольно симпатично отделано в народных венгерских мотивах. А кормили местные поварихи… Нет, каких-то ресторанных изысков не случилось, но рыбный пёркёльт и куриный паприкаш были выше всяких похвал. Причём всё это накладывалось в здоровенные миски, и в какой-то момент мне показалось, что этот безумно вкусный паприкаш я попросту не осилю. На десерт нам подали классический штрудель, который по-венгерски назывался ретеш.