"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Шоу продолжалось полтора часа, и всё это время я просто не мог оторвать от сцены взгляд. Там творилось нечто невероятное, это было лучшее шоу, виденное мной на концерте группы «Aurora», даже венгерские концерты рядом не стояли. Зрители просто бесновались, мне казалось, я даже отсюда видел слёзы на щеках девчонок. На заключительной «The Show Must Go On» я больше всего переживал за фейерверк, но пиротехник не подвёл, зрелище получилось что надо.
  
– Поздравляю, это было феноменально! – кинулся ко мне с рукопожатиями Стефанович. – Это было на уровне лучших мировых образцов!
– Спасибо, но благодарить нужно этих парней, – скромно кивнул я в сторону сцены. – Я всего лишь художественный руководитель.
– А-а, – шутливо погрозил мне муж Пугачёвой, – не прибедняйтесь, Сергей Андреевич! Все прекрасно знают, кто пишет песни этим ребятам и кто пробил им путь на международную сцену.
Следом за Стефановичем принялись поздравлять остальные вип-гости. Насилу дождался, пока поток рукопожатий иссякнет, и тут же рванул вниз, в подтрибунное помещение, где после концерта приходили в себя музыканты. В том числе и Ованес, не преминувший в паре композиций выскочить на сцену со своим неизменным бубном.
Вручил каждому по три сотни и 33 рубля, положенных по максимальной ставке, не обидев даже своего администратора, после чего велел собираться и мчаться на банкет в ресторан гостиницы «Россия», где я заранее забронировал небольшой вип-зал. Главное, что после банкета никого никуда не нужно будет развозить, поддатым музыкантам – а я прослежу, чтобы они не перебирали, – нужно будет только подняться в свои номера. Сам я планировал чисто символически пригубить, памятуя, чем для меня заканчиваются пьяные посиделки. Павлов и Ядренцев тоже обещали подъехать и, действительно, заявились буквально через пять минут после нашего появления в ресторане. Люди нужные, такими знакомствами не разбрасываются.
Домой я добрался в два часа ночи, только после того, как спровадил каждого музыканта в его номер. Наскоро принял душ и залез под бочок к сладко сопящей жене. Положив ладонь на её всё ещё упругую грудь с выпирающим соском, закрыл глаза и тут же провалился в безмятежный сон…
Клип был готов через пять дней. Я позволил себе лишь в воскресенье, на следующий день после грандиозного концерта, устроить день отдыха, проведя его с семьёй. А затем снова включился в работу, направив все силы на создание видеоролика. Занимались мы этим с лучшим монтажёром Центрального телевидения, и клип получился по качеству ничуть не хуже, чем с Чарской на песню «Don’t Speak», несмотря на то что для обработки использовалась плёнка с записи живого концерта.
Спустя ещё две недели концерт показали по первой программе ЦТ. Конечно, телекартина и живое зрелище – две несопоставимые вещи. Но сколько людей смогло прорваться в Лужники? Семьдесят тысяч, а хотели бы там оказаться, думаю, раз в десять больше как минимум. Так что вот вам подарок, иногородние поклонники группы «Aurora»!
А ещё через несколько дней клип начал своё победное шествие по телеэкранам всего мира. Первыми его увидели телезрители стран социалистического лагеря, но и поклонники коллектива из дальнего зарубежья долго не мучились ожиданием. Главное, что на удивление легко удалось договориться с англичанами и американцами, где клип крутился в течение пары недель. Эх, жаль, Интернет пока ещё в глубокой ж…, сейчас закинули бы на Ютьюб и собирали миллионы лайков. Хотя и без него клип посмотрел практически весь мир…
В один из вечеров конца мая в программе «Время» показали сюжет с Горьковского автозавода, где собрали концепт-кар представительского лимузина, в котором я не без радостного удивления узнал знакомые обводы силуэта 600-го «мерседеса». Разве что на капоте вместо фирменной звезды красовалась фигурка оленя и назывался он «Святогор». Хм, хорошо ещё не «Лениным» обозвали.
«Посмотрите, насколько революционным выглядит дизайн автомобиля, – вещал захлёбывающийся от восхищения журналист. – Ничего подобного ни в нашей стране, ни за рубежом ещё не было. А технические характеристики и вовсе потрясают воображение! Конечно, не каждому будет по карману такое средство передвижения, но на заводе нам рассказали, что такие автомобили прежде всего будут изготавливаться по заказам министерств и ведомств. Машину также планируется выпускать в экспортном варианте. Но и в свободной продаже, как нам пообещали, она тоже появится. Пока это только опытный образец, практически ручной сборки, в то же время конвейерная линия для этого автомобиля в стадии создания. Руководство завода гарантирует, что уже в этом году первые „Святогоры” сойдут с конвейера… А вот и группа конструкторов, которая разработала этот автомобиль. Возглавляет её Николай Александрович Юшманов, который любезно согласился ответить на несколько наших вопросов…»
Ничего себе! Это что же, меня в сторонку отставили? Типа я здесь вообще ни при чём? Ну спасибо, Пётр Миронович! Припомню я вам ещё, представится случай.
– Серёж, а я что-то не поняла, – вывела меня из раздумий Валентина. – Это же твоя машина, её эскиз я видела у тебя. А почему твою фамилию даже не назвали?
Ну вот что ей ответить? Нужно как-то выкручиваться.
– Милая, я сам попросил, чтобы моя фамилия не звучала. А то меня и так слишком много везде: книги, песни, режиссура… Скоро, чего доброго, попаду в учебник новейшей истории.
Такое объяснение Валентину удовлетворило, хотя она ещё долго при случае напоминала, что мне могли хотя бы премию выписать за концепт автомобиля. Действительно, я не отказался бы, по-любому дело премией пахло, а вручат её, скорее всего, как раз группе конструкторов во главе с тем самым Юшмановым. Ну да пускай порадуются, глядишь, стимулом для них станет, начнут создавать реально конкурентоспособные автомобили.
Что любопытно, вскоре, аккурат за месяц до старта Олимпиады, подобный репортаж вышел с Волжского автозавода. Там представили прообраз сразу двух легковых автомобилей – «тойоты-королла» и «Пежо-308». Только назывались они «Лада», соответственно под номерами моделей «ВАЗ-2107» и «ВАЗ-2108». М-да, как вспомнишь, что собой в реальности представляли «семёрки» и «восьмёрки»… Хотя «восьмёрка» ещё куда ни шло, но седьмая модель – просто какой-то ужас. Хорошо ещё, что Валя в момент, когда показывали сюжет, возилась на кухне, иначе снова начались бы ненужные вопросы…
А вся страна жила ожиданием Олимпийских игр. В их преддверии, как и в прежней реальности, столицу очистили от всяких асоциальных элементов, иногородним закрыли въезд в Москву, и в магазинах не стало очередей.
Появились в Москве и заграничные товары, те же кока-кола, пепси и фанта продавалась чуть не на каждом углу, хотя мне больше нравился вкус отечественной газировки из натуральных компонентов. Он был намного лучше, чем у выпускаемых в будущем напитков с применением всякой «химии». Впрочем, во многом всё это было рассчитано на иностранных туристов и членов спортивных делегаций, привыкших именно к такого рода газированным напиткам. И одноразовой посуде в том числе. Это были пластиковые стаканчики с яркими наклейками на боку.
Появилось финское баночное пиво «Sinebrychoff» и «KOFF». Впрочем, тут слабоалкогольным заграничным напиткам конкуренцию составило наше пиво в жестяных банках «Золотое кольцо», кстати, весьма неплохого качества.
Многие продукты – особенно сырные и мясные нарезки – стали продаваться в пластиковой упаковке. Впрочем, наши производители продуктов, уже успевшие встать на новые экономические рельсы, тоже не отставали, так что далеко не всё резко заполнилось импортной продукцией.
  
Всюду красовался олимпийский медвежонок, мгновенно ставший популярным и у советских граждан, и у зарубежных гостей. Все городские машины такси резко окрасились в жёлтый цвет. А машин на улицах Москвы стало как-то меньше. А мы на лето, как обычно, отправились в Переделкино.
Зато иностранных туристов и спортсменов понаехало немерено. По центру столицы нельзя было пройти и пятидесяти метров, чтобы не столкнуться с группкой англо-испано-японо-португало-франко и прочая говорящих людей. Почти у каждого на шее фотоаппарат, фотографируют всё подряд. Туристы, что с них взять.