"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Оскорблённый до глубины души Хасан подписал договор с США о предоставлении американцам военных баз в Марокко, а тем временем марокканские СМИ оплакивали потерю «исконных марокканских провинций» и проклинали «сахарских сепаратистов», «предателей-мавританцев» и лично президента ульд Лули, коварных русских коммунистов, западных союзников, которые ничем не помогли… Н-да, похоже, марокканских апельсинов мы теперь точно долго не увидим. Надеюсь, правительство договорится с кем-то о замене, а то как я объясню сыну отсутствие его любимого фрукта?!
Несмотря на развернувшуюся было в западных СМИ истерику о «проникновении Советов на берега Атлантики», Запад больше занимали внутренние проблемы. Помимо упомянутого разгула терроризма, набирало обороты противостояние папы Иоанна-Павла I и его противников, которые собрались в начале августа в швейцарском Сьоне на церковный собор. Этот собор низложил Иоанна-Павла I, предав его анафеме, как и всех его сторонников, и избрал новым папой архиепископа Марселя Лефевра, взявшего себе имя Пия Тринадцатого.
Иоанн-Павел I не остался в долгу, предав проклятию «лжесобор» и «антипапу», отлучив от церкви и лишив сана всех участников собора в Сьоне и тех, кто его поддерживает. В ответ Лефевр призвал к «крестовому походу» против «антихриста в Ватикане» и для «освобождения Римского престола и церкви из рук безбожного коммуниста».
По всему миру происходили стычки сторонников Пия-Лефевра и Иоанна-Павла, выливавшиеся в мордобой, захваты храмов, монастырей, офисов католических организаций. Кое-где уже даже постреливали.
Ну а в СССР в конце июля пожаловал с визитом глава революционного правительства Исламской Социалистической Республики Иран Масуд Раджави. По сообщениям в новостях, были встречи и переговоры с товарищами Романовым, Машеровым и другими. Был подписан ряд соглашений, в том числе о строительстве железной дороги Ашхабад – Бендер-Аббас и о базировании ВМФ СССР на иранской территории в Персидском и Оманском заливах. А на прилавках советских магазинов буквально через несколько дней в большом количестве появились иранские мясные, овощные, фруктовые консервы, компоты, варенья, сухо- и просто фрукты, орехи, восточные сладости, радуя советских покупателей. Глядишь, и Данька благодаря товарищу Раджави и дружбе советского и иранского народов без апельсинов не останется… Хотя не уверен, что в Иране цитрусовых завались, что-то никогда раньше об этом не слышал. Ну, будем надеяться на лучшее.
Глава 14
Джеймс Эрл Картер, 39-й президент США сидел за своим рабочим столом в Овальном кабинете Белого дома и переводил мрачный взгляд с одного гостя на другого. Здесь собрались те, на кого он мог опереться в решении задач мирового масштаба. Напротив него расположились глава президентской администрации Гамильтон Джордан, первый заместитель начальника управления морских операций Джеймс Дэвид Уоткинс, вице-президент США Уолтер Мондейл, директор ЦРУ Стэнсфилд Тернер, начальник штаба сухопутных войск США Эдвард Чарли Мейер, директор ФБР Уильям Хеджкок Уэбстер и госсекретарь Сайрус Вэнс. Чуть в стороне сидел помощник президента по национальной безопасности Збигнев Бжезинский, которого многие за глаза называли «серым кардиналом» Белого дома. Особенно при таком никудышном президенте, за которым укрепилось прозвище «балабол». Собравшиеся уже минут пять как заняли свои места и ждали, когда Джимми (так его обычно называли для простоты) откроет своей речью секретное совещание. Кто-то выглядел невозмутимо, кто-то начинал уже понемногу ёрзать.
– Джентльмены, вы, наверное, догадываетесь, по какому поводу я вас сюда пригласил, – наконец произнёс Картер. – Если же нет, то приготовьтесь выслушать небольшую вступительную речь. Итак, все вы прекрасно знаете о переменах, происходящих как в России, так и в мире. Скажу откровенно, джентльмены, мы если и не в дерьме, то близко к этому. И я очень хочу знать, кто в этом виноват и что нам делать для исправления ситуации. Причём ответ на второй вопрос меня интересует в наибольшей степени.
При этих словах президента считавший себя интеллектуалом Вэнс, внутренне усмехнувшись, подумал, что на совещании по неприятностям, связанным с Россией, президент США задаёт чисто русские вопросы, хотя, как точно знал госсекретарь, Картер никогда не читал русских книг.
– Мистер президент… – начал было Мондейл, но Картер остановил его движением руки.
– Я ещё не закончил, Уолтер. Итак, джентльмены, с вашего разрешения, я продолжу. За последние три года в семи европейских, девяти азиатских, двух африканских и двух американских странах, не говоря уже о России, произошли события, от которых русские оказались в явном выигрыше, а мы в явном проигрыше. Помнится, вы, Збигнев, – президент взглянул на Бжезинского, – предлагали большой проект дестабилизации на южных границах Советов. Всё выглядело красиво, не спорю, но что мы видим в итоге? Переворот в Пакистане провалился, как и левый заговор в Афганистане, который, по вашему утверждению, вместе с активизацией исламистов должен был дестабилизировать эту страну при поддержке дружественного нам режима в Пакистане. А на деле дружественные Советам режимы Бхутто и Дауда только укрепились, а те, на кого мы делали ставку, наоборот, разгромлены! И влияние русских в Кабуле и Исламабаде только усилилось! Кто должен отвечать за это?
– Мистер президент, – ответил Бжезинский, – события в Пакистане и Афганистане действительно пошли не так, как мы рассчитывали. Но я не думаю, что тут есть наша вина. В таких делах присутствует большой элемент случайности. Возможно, о заговорах сумели пронюхать спецслужбы Дауда и Бхутто, возможно, среди заговорщиков имело место быть предательство. Среди этих восточных людей предавать и подставлять друг друга ради денег или карьеры – самое естественное дело уже не одно тысячелетие…
«Можно подумать, у нас не так», – усмехнулся про себя Тернер, но высказывать это вслух, разумеется, не стал.
– Возможно, и русские узнали о заговорах, – продолжал Бжезинский, – и сообщили местным правительствам, хотя никаких доказательств этого нет. В случае с Пакистаном это понятно – Бхутто для них однозначно выгоднее, чем дружественный нам режим, поддерживающий исламистов. А в случае с Афганистаном у русских, похоже, нашёлся кто-то умный и решил, что лучше сохранить идейно не очень близкого Дауда, поддерживающего порядок в стране, чем рисковать, поставив на авантюру с единоверными коммунистами. Русские в таких случаях говорят: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе» или «От добра добра не ищут». Хотя такое решение необычно для Советов с их идеологизацией.
– Интересные у них поговорки, – сказал Картер, – и неглупые. Надеюсь, Збигнев, вы мне подготовите подборку? На будущих переговорах с русскими они пригодятся. Говорят, поговорки отражают психологию соответствующего народа, и вообще… Впрочем, сейчас речь о другом. Как мы можем исправить ситуацию?
– Это будет трудно, мистер президент, – признался Бжезинский. – Бхутто и Дауд, воспользовавшись этими заговорами, полностью разгромили своих противников. Причём особенно безжалостно расправились с исламистами. Будто поняли, что на перспективу это самые опасные их враги. Практически все лидеры исламистов перевешаны или расстреляны. Только Маудуди в Пакистане не тронули, видимо потому, что из него песок сыпался, недавно он и сам помер. Что касается наших действий, то в Пакистане я предлагаю сделать ставку на суннитов, составляющих две трети населения, настраивая их против правительства шиита Бхутто, а также на пенджабцев – это самый крупный народ Пакистана, доминирующий в армии, а Бхутто – выходец из Синда, не столь влиятельного. Правда, Бхутто подстраховался и создал верную ему жандармерию из религиозных и национальных меньшинств, а также отрезал от провинции Пенджаб южную часть, ослабив влияние пенджабцев в стране. Так что быстрый успех тут вряд ли возможен.
«Ну конечно, – снова подумал про себя директор ЦРУ, иронически поглядывая на „дятла Вуди”, как за глаза звали Бжезинского в Вашингтоне за внешнее сходство с персонажем диснеевского мультика. – Как говорят на том самом Востоке, к тому времени или ишак сдохнет, или падишах».