"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Кхм, что значит мафия? Есть недочёты на местах, мы этого не скрываем, но при чём здесь итальянские преступные синдикаты и наши органы правопорядка? Разберутся, иначе нам самим придётся принимать жёсткие меры. И тогда полетят чьи-то головы.
Тон замминистра мне понравился, только если бы каждый раз он воплощал свои угрозы в жизнь в отношении коррупционеров, тогда другое дело. А сотрясание воздуха во времена «застоя» стало обычной практикой. В итоге весь юг Советского Союза практически на фоне безнаказанности стал тупо борзеть.
  
– Автомобиль сейчас на стоянке у здания ГАИ, сегодня с ним проводятся следственные действия, так уж положено, а завтра, думаю, сможете забрать своё транспортное средство. Ох, не завидую я вам, Сергей Андреевич, сколько мороки от таких машин…
– А я слышал, что в ГАИ уже имеется парочка подобных.
– Действительно, есть такое, купили два экземпляра для сравнения, иногда даже экипажи инспекторов несут на них дежурство. Хорошая вещь, от этих «немцев» ни один лихач ещё не убежал.
– Как говорится, Бог Троицу любит…
– Хм, вы что же, Сергей Андреевич, предлагаете нам у вас приобрести этот «порше»?
– А почему нет? Сами говорили, от таких машин сплошная морока. Причём для себя денег с вас не требую, только прошу помочь в одном деле.
– Что за дело?
И я рассказал о климовском детском доме, над которым наши доблестные органы могли бы взять шефство. В частности, разориться на приличный автобус для детишек.
– И ради чужих детей вы готовы пожертвовать таким дорогим автомобилем?!
– Ну, во-первых, это не чужие дети, а наши, советские. А во-вторых, я же не тратился на приобретение этого «порше», значит, и жалеть особенно не буду.
Это я уже сам себя уговаривал. Буду, конечно, жалеть, ещё как буду, но я реально не знал, что мне делать с такой дорогой игрушкой. А тут вариант с отловом сразу двух зайцев. И в глазах муженька Брежневой поднялся бы, и детишкам помог бы.
Чурбанов задумался, подперев чисто выбритый подбородок кулаком левой руки, а пальцами правой выбивая чечётку по полированной поверхности стола. Затем откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел мне в глаза:
– Ничего пока обещать не могу, нужно поговорить с Щёлоковым. Задумка во всяком случае неплохая.
– Вот, кстати, у меня список необходимого, это директор детского дома писал, Гусарцев Игорь Витальевич. Замечательный человек, между прочим, отличник народного образования.
– Угу, познакомимся. А что, в самом деле там всё обстоит столь плачевным образом?
Я развёл руки в стороны, мол, если не верите – съездите и убедитесь.
В итоге мой «порше» так и прохлаждался под охраной на стоянке у ГАИ, пока через неделю его не забрали на перекраску в жёлто-синие цвета. А спустя ещё три дня к детскому дому в Климовске подъехал автобус, из которого стали выгружать большие коробки. Это был тот самый автобус, который столичная Госавтоинспекция, взявшая шефство над учреждением, презентовала детскому дому, а в коробках находились средства личной гигиены, бытовая химия, канцтовары, машинки для стрижки волос и прочие мелочи из списка Гусарцева. С ремонтом теплицы, доставкой сейфа и решётками на оба окна медблока тоже обещали со временем помочь. Я же порадовал ребят не только первой партией билетов в цирк, но и кинопроектором. А что, пусть теперь у них будет свой кинотеатр! И в довесок привёз одну из копий фильма «Марсианин». Если уж приобщать подрастающее поколение к кинематографу, так сразу к качественному. Пообещал снабжать детский дом интересными и свежими фильмами, в том числе зарубежного производства. На этот счёт у меня была уже договоренность в Госфильмофонде.
Кстати, о кино… Вскоре мне позвонил директор «Одесской киностудии» и пригласил на предпремьерный показ фильма «Пираты XX века» с присутствием и членов худсовета. Показ проводился в Москве, так что, к счастью, лишний раз летать в другую республику не пришлось. Ну что сказать… На мой взгляд, получилось даже ещё лучше, чем в прошлой версии. Правда, наличие сцен с мордобоем и стрельбой вызвало у членов худсовета бурные споры, мнения разделились, пришлось и мне выступить с небольшим спичем. Решающее слово осталось за председателем Государственного комитета Совета Министров СССР по кинематографии Филиппом Тимофеевичем Ермашом.
– Фильм несёт верную идеологию, к тому же подрастающему поколению будет полезно посмотреть, что женщин нельзя давать в обиду, а советских моряков лучше не злить. Мы не хотим войны, но советуем нас не трогать. А драки и стрельба… Ну что ж вы хотели, если враг так себя ведёт? Вот и получил адекватный ответ.
Так что с лёгкой руки всесильного Ермаша «Пираты XX века» отправились в советский прокат, и уже в первую неделю едва не побили рекорд сборов, установленный после выхода на экраны «Марсианина».
Не успел я порадоваться за успешную судьбу боевика, как до меня дошла новость о назначении на пост председателя Гостелерадио СССР Николая Николаевича Месяцева. У Лапина обнаружили застарелую язву, которая неожиданно проявила себя не с самой лучшей стороны, и, похоже, всесильному Сергею Георгиевичу вообще грозила инвалидность. Понятно, что в таком состоянии управлять огромной телерадиоимперией он не мог, так что из «запасников» срочно извлекли вполне ещё молодого Месяцева. Тот в начале 70-х почему-то попал в опалу и последнее время прозябал на должности старшего научного сотрудника в отделе исторических наук Института научной информации по общественным наукам Академии наук СССР. Возвращение на прежний пост состоялось, как я позже узнал, не без участия «группы товарищей» во главе с Машеровым, которые очень рекомендовали Леониду Ильичу вместо не вылезавшего из больницы Лапина именно кандидатуру Месяцева.
Я планировал в ближайшее время посетить Николая Николаевича со своими планами реорганизации центрального телевидения. Правда, с внесёнными правками и доработками. Из общения с Лапиным я для себя сделал кое-какие выводы, которые, надеялся, пригодятся мне в будущем. Несмотря на тяжёлый характер и ретроградный склад мышления, это в общем-то был умный мужик, который не зря ел свой хлеб на посту председателя Гостелерадио СССР.
Страна тем временем встретила 60-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Мы с Валей и Данькой сходили на Красную площадь, посмотрели парад и первых лиц государства на трибуне Мавзолея. Достать пропуск было нелегко, но я с этим справился, задействовав нужные связи. Всё Политбюро во главе с Брежневым, все в пальто одинакового покроя, с красными бантиками на лацканах, улыбаются, машут руками. Лепота!
По ходу дела я готовился и к экзаменам на «Высшие двухгодичные курсы сценаристов и режиссёров», читая басни и кривляясь перед зеркалом. Кокорева меня проинструктировала насчёт того, что мне предстоит выдержать. Приёмная комиссия ввиду моих заслуг и внепланового экзамена решила ограничиться творческим этюдом. Но что под этим подразумевается конкретно, даже она не могла сказать. Странно, думалось мне, не на актёрский же поступаю, а на режиссёра. Но, помня слова руководителя курсов, что весь этот экзамен, по сути, только для галочки, а вопрос с моим зачислением практически решён, я не дёргался, а продолжал репетировать.
И вот этот день настал! Я на немного дрожащих ногах вошёл в аудиторию, где за длинным столом сидели Эльдар Рязанов, Константин Воинов, Никита Михалков и возглавлявший комиссию Георгий Данелия.
– Ну вот, товарищи, тот самый Губернский. Вы все его, наверное, хорошо знаете, а у меня он так и вообще участвовал в «Кинопанораме», – представил меня Рязанов.
  
– Сергей Андреевич, вы теперь решили и на режиссёрское кресло замахнуться? – спросил Данелия.
– Почему бы и нет? Хочу зарабатывать в два раза больше, не только как сценарист, но и как режиссёр.
Шутка пришлась ко двору, все рассмеялись, а Михалков даже погрозил пальцем:
– Э-э, дорогой вы наш экзаменуемый, в кино идут не за деньгами, а за самореализацией. Потраченные нервы не стоят того, что вы получите в качестве гонорара.