"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Данилка уснул первым, а мы ещё долго переговаривались шёпотом, чтобы не разбудить сына.
– Ужас, столько денег вбухали в квартиру, – всё не могла успокоиться Валя.
– Не переживай, по миру не пойдём. К счастью, труд композиторов и поэтов-песенников в Советском Союзе неплохо оплачивается.
Ещё бы, ведь годы спустя те же Юрий Антонов и Вячеслав Добрынин, не скрываясь, рассказывали, что в советские времена не знали, куда девать деньги от авторских отчислений.
  
Кстати, не залезть ли мне в его репертуар? У Антонова, например, я помнил с десяток песен, хотя далеко не со всеми текстами. Можно порадовать полузабытого мной Слободкина такими вещами, как «Крыша дома твоего», «Море», «Поверь в мечту», «О тебе и обо мне»… Не обеднеет Антонов, надеюсь, может, еще и наплодит вместо этого с десяток других хитов.
На следующий день мы вручили Ленке один экземпляр ключей, наказав не водить в квартиру посторонних, на что получили обиженный ответ:
– Предки, вы что, за дурочку меня держите? Ну кого я могу привести?
– Да хотя бы своего Витьку, – упорствовала Валентина. – Рано вам пока ещё жить вместе.
– Вообще-то я уже совершеннолетняя, если что, в моём возрасте девчонки замуж выходят.
– Так, знаешь что, совершеннолетняя… Вот когда диплом получишь и устроишься на работу – тогда и делай что хочешь. А пока слушайся родителей. И беременеть мне тут не вздумай. Всё, хватит дуться, дай я тебя поцелую, и мы поехали.
Не успев переступить порог дачи, были встречены пронзительной трелью телефона.
– Сергей Андреевич, а я уже пятый раз, наверное, вам звоню… Это Збандут, директор «Одесской киностудии». Я прочитал сценарий, он мне понравился, правда, не уверен, что цензура не придерётся. Ничего, поборемся. Пока думаю над кандидатурой режиссёра.
– А какие варианты?
– Станислав Говорухин, Георгий Юнгвальд-Хилькевич и Борис Дуров.
– Дурова берите!
– Почему вы так в нём уверены?
Не объяснять же собеседнику, что при упоминании фамилии Дурова я сразу вспомнил, что он и был режиссёром фильма.
– Я слышал, будто первые двое планируют большие проекты, а Дуров вроде свободен.
– Действительно, Говорухин говорил, что хочет снять на нашей студии фильм о каких-то бандитах в послевоенной Москве, а Жора насчёт мушкетёров намекал. И Дуров как раз пока без работы. Хорошо, попробую с ним поговорить. Сейчас главное – пробить сценарий.
– И кстати, на главную роль можно попробовать Николая Ерёменко-младшего. А на роль главного бандита – Талгата Нигматуллина. И заодно привлечь к съёмкам Тадеуша Касьянова как специалиста по восточным единоборствам. Он мог бы сыграть небольшую роль, например боцмана.
– Хм, у вас уже вон как всё расписано. Ладно, запомнил, подумаем, пока же я буду заниматься сценарием.
  
Глава 20
 
Сценарий продвигался не очень гладко. Цензоры упорствовали, пытаясь из крепкого, идеологически выдержанного боевика сделать нечто бесхребетное, с минимумом трупов и единоборств. Этакую весёлую сказочку с хеппи-эндом, изобразив пиратов забавными идиотами. Я же настаивал на хеппи-энде, достигнутом через пот и кровь героических советских моряков и морячек, раз уж по сценарию наши женщины оказались в заложниках у бандитов. Твою ж мать, теперь я представляю, каково приходилось создателям фильма в той реальности. Бесило, что процесс простаивал, ведь с моей подачи уже и Дуров ухватился за идею съёмки, и Ерёменко дал согласие, не говоря уж о Нигматуллине и Касьянове.
В итоге пришлось звонить Машерову и просить хоть как-то помочь в решении этого вопроса.
– А у вас там действительно получается такой жёсткий фильм? Неспроста же в Госкино так упёрлись, – всё же насторожился Пётр Миронович.
– Так ведь когда о войне картины снимаем, как-то их не приглаживаем. То есть приглаживаем, конечно, чтобы совсем уж не шокировать зрителя, но ведь стараемся и правду показать. А тут всё вполне пристойно, так сказать, наш ответ Голливуду.
– М-м-м… Что ж, я верю вам на слово, Сергей Андреевич. Хорошо, позвоню Щербицкому, раз уж собрались снимать в Одессе, всё-таки Украина, может, он тоже сумеет где надо надавить. Думаю, в Госкино к моим и его словам должны прислушаться. Кстати, вы очень вовремя позвонили. Я ведь нашёл всё-таки время поговорить с директором «Беларусьфильма» насчёт экранизации повести «Знак беды», и он просит от вас сценарий. Когда сможете написать?
– Да за пару недель должен управиться. С оказией потом передать?
– Я в Москве часто бываю, тогда и встретимся.
– Кстати, как там Владимир Семёнович поживает на хуторе? Не в курсе?
– Сам не проверял, но просил секретаря райкома съездить. Позавчера мне отзвонился, говорит, Высоцкий ваш вроде приходит в себя. С неделю-другую ломало его, потом оклемался. Взялся за гитару, песни сочиняет одну за другой. Хуторянам по хозяйству помогает, наловчился полено с одного удара колоть. Нестор Кузьмич на рыбалку его с собой берёт, в общем, при желании скучать некогда.
Благодаря вмешательству первых лиц Белоруссии и прежде всего Украины снимать «Пиратов…» всё-таки разрешили, о чём я узнал из телефонного звонка Геннадия Пантелеевича. Я понадеялся, что Дуров сделает фильм не хуже, чем сам же снял в другой реальности, и мне не придётся контролировать съёмочный процесс, монтаж и прочие киношные дела. Хотя на предпремьерном показе обязательно появлюсь, мало ли…
Не теряя времени, я засел за сценарий к фильму, рабочее название которого пока соответствовало книге «Знак беды». Набив руку на прошлых сценариях, в этот раз никаких затруднений не испытывал. Уложился за десять дней и стал ждать звонка от Машерова. А между тем решил взяться за книгу по своему же сценарию «Пираты XX века». Снимать фильм будут, скорее всего, до осени. За это время мне необходимо сценарий превратить в художественное произведение и отдать его в журнал «Юность». А там должны тут же напечатать. Я даже созвонился с Полевым, который пообещал забронировать для меня место в августовском номере.
Почему не в издательство «Молодая гвардия»? Потому что раньше чем через три месяца книгу ни при каком раскладе не напечатают, а к тому времени фильм, вероятно, уже пройдёт в отечественном прокате. Да, тираж раскупили бы по-любому, может, с ещё большим ажиотажем, чем если бы книга вышла до премьеры фильма. Но мне втемяшилось опубликовать повесть именно до окончания съёмочного процесса. Пусть в журнале, но издающемся тем не менее миллионным тиражом, и после этого народ уже валом повалит в кинотеатры… Хотя, в принципе, и так повалит, и будут рекордные сборы. Если, конечно, удастся переплюнуть «Марсианина», который на данный момент удерживал рекорд по сборам за всю историю советского кино. Да ещё и в Штатах вон на ура прошёл. Глядишь, и «Пиратов…» получится загнать америкосам, если, конечно, фильм удастся снять, как задумано.
Между тем началось лето, и на свою дачу после зимней отсидки в городе снова вернулся Окуджава. Поприветствовали друг друга как старые знакомые. Мы стали регулярно устраивать во дворе шашлыки – мангал обнаружился ещё от прежних хозяев, видать, тоже были не дураки хорошо посидеть на природе – или выбираться с Данькой в окрестный лесочек. А чуть меньше чем в километре от Переделкино обнаружился симпатичный пруд с удивительно прозрачной водой, возможно, из-за бьющих со дна родников. Если сверху вода хорошо прогревалась, то на глубине в полтора метра ноги резко схватывало холодом.
А как-то на берегу мы пересеклись с четой Окуджавы. Оказывается, Булат Шалвович тоже любил здесь купаться, а супруга сопровождала его, предпочитая прогуливаться по берегу. Бард плавал для своего возраста весьма неплохо. Во вторую нашу встречу на пруду мы договорились пересечь водоём наперегонки, так я всего на чуть-чуть опередил Окуджаву.
  
Как бы между прочим Булат Шалвович поинтересовался, куда в последнее время пропал Высоцкий? Поговаривают, что спрятался чуть ли не в буддийский монастырь. Пришлось рассказать правду.