"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Олег, я надеюсь, ты во время съёмок будешь держать себя в руках? – хмуро спросил у него Герман.
– Алексей Юрьевич, – прижал руки к груди Даль, – можете на меня рассчитывать, не подведу.
Что же касается кокетки Парчевской, в которую были влюблены Панафидин и Житецкий, то её играла Анастасия Вертинская. Сегодня она была занята в спектакле театра «Современник», но в понедельник обещала быть.
  
– А японцев где возьмёте? – спросил я Германа.
– Да что там выдумывать, задействуем студентов с характерным разрезом глаз. Их в Питере немало бродит. Для крупных планов сойдёт. А на общих там и лиц-то не видно будет. Правда, на роль какого-нибудь японского адмирала нужно будет найти человека постарше. Ничего страшного, в актёрской базе «Ленфильма» должны быть такие экземпляры.
Консультантом фильма с подачи командующего ВМФ стал потомственный моряк, контр-адмирал в отставке Зубов, увлекавшийся историей российско-японского противостояния на море в начале XX века. Интерес проявился с юности, ещё когда он проходил практику на кораблях Амурской флотилии. Борис Николаевич оказался улыбчивым и крайне позитивным человеком, с энтузиазмом взявшийся за порученное ему дело и сразу притащивший с собой чертежи русских и японских кораблей.
– Под это дело нам отдают списанные корабли Балтийского флота, – заявил довольный Зубов. – Будем убирать старые настройки, ставить новые, в общем, маскировать их под крейсеры и эсминцы начала века. И самое главное – нам обещали выделить для съёмок легендарную «Аврору»! Естественно, под гарантию, что мы вернём судно в целости и сохранности.
Это сообщение было встречно одобрительным гулом. После чего Герман сказал, что сначала сам прочитает сценарий, а затем, если его всё устроит, раздаст по экземпляру актёрам.
С киностудии я вернулся в гостиницу. Чарских не было, как мне объяснила девушка на ресепшен, они уехали во Дворец спорта. Не иначе, настраивать звук.
Я пообедал в ресторане «Советской», подивившись вполне приемлемым ценам, после чего отправился отдыхать в номер. Лёг на удобную постель и не заметил, как провалился в сон. Всё ж таки сказалась ночная поездка в автомобиле, где мне удавалось вздремнуть только периодически.
Разбудил меня стук в дверь. На пороге стоял улыбающийся Чарский, от которого я узнал, что мы выезжаем на концертную площадку через тридцать минут.
– По слухам, сегодня шоу Инги посетит сам Григорий Васильевич Романов, – доверительно сообщил Анатолий Авдеевич. – Ф-ф-фух, не хотелось бы ударить в грязь лицом.
Да уж, всё-таки в это время артисты ещё выступают вживую, без всяких фонограмм, которые должны заполонить нашу эстраду годы спустя. А получают несравнимо меньше.
Вместительный зал медленно заполнялся гомонящей толпой. Всё же завораживающее это зрелище. Нечто подобное я испытывал, когда ещё в конце 2012 года на «Дизель-Арене» побывал на концерте группы «ДДТ». Правда, последние альбомы Шевчука не слишком радовали, но посмотреть лишний раз на живую легенду отечественного рока всё равно было приятно.
Романов с супругой и с молодой парой – одна из дочерей Григория Васильевича с мужем, как шепнул мне Чарский, – появились в VIP-ложе минут за пять до начала. Я до последнего находился с Чарскими за кулисами, хотя у меня было место в третьем ряду почти по самому центру. Инга немного волновалась, но Боярский её успокоил и даже рассмешил, рассказав пошловатый анекдот. Дуэтом «Две звезды» они должны были петь ближе к финалу концерта, а пока популярный ленинградский актёр и певец разгуливал по закулисью «Октябрьского», то и дело отвечая на приветствия хороших знакомых, малознакомых, а то и вовсе незнакомых людей. Кстати, меня тоже периодически кто-то узнавал, и это было, честно говоря, приятно.
Лёва Шмель молчаливой тенью следовал за Ингой, казалось, что и на сцену он отправится следом за своей подопечной. Своё место в зале я занял буквально за минуту до того, как в зале начал гаснуть свет. Зазвучали первые аккорды песни «Таю», и под овации поклонников в перекрестии софитов на сцене появилась обтянутая в сверкающее платье в пол с боковым разрезом до бедра Инга Чарская.
Ужель та самая Инга?.. Это была настоящая поп-дива, мало того что сама по себе длинноногая красавица с пышной копной тёмных вьющихся волос, так ещё и подача какая! Папочка расстарался, ничего не скажешь.
Ух ты, а зал-то хором подпевает. Кошусь налево, где в ложе для особо статусных гостей на втором ярусе сидят Романовы. Анна Степановна – так, кажется, зовут супругу хозяина Ленинграда – на пару с дочерью тоже поддались всеобщему порыву, хлопают и подпевают. Романов же с зятем сидят с невозмутимым лицом, изредка перебрасываясь какими-то фразами.
Репертуар Инги наполовину состоял из моих песен, другую половину заполнили произведения других композиторов и поэтов-песенников. Поскольку ведущего не было, то названия композиций и авторов не объявляли, и к тому же добрую часть из спетого в этот вечер я услышал впервые. Интересно, Чарский и другим так же платит? Что ж это у него за бизнес такой, позволяющий столь значительные расходы?! Неужто на антиквариате так можно подняться?
В середине концерта Инга представила своих музыкантов, после чего под их сольное выступление на пару минут исчезла за кулисами, чтобы переодеться – теперь уже в более короткое и расклешённое красно-чёрное платье с очень откровенным декольте. Наверняка мужская часть зала почувствовала лёгкое волнение. Снова кинул взгляд в сторону VIP-ложи. Лицо у Романова невозмутимое, надеюсь, за такие фривольные костюмы выговора задним числом не последует.
Появление на сцене Боярского ещё больше взбудоражило публику, а официальная премьера песни «Две звезды» и вовсе взорвала зал. Одним словом, шоу прошло на высшем уровне. Ингу дважды вызывали на бис и буквально завалили цветами, а вопящие девчушки рвались к сцене с мягкими игрушками, невзирая на милицейский кордон. Как это напоминало концерт какого-нибудь Юры Шатунова в приснопамятные годы перестройки.
Когда всё завершилось и зрители понемногу начали расходиться, я поспешил за кулисы. Инга отдыхала в гримёрке, куда всё ещё сносили цветы со сцены.
– Поздравляю, ты сделала Ленинград! – чмокнул я девушку в щёку.
– Это вам спасибо, Сергей Андреевич. Если бы не ваши песни…
– Инга, – заскочил в гримёрку раскрасневшийся Анатолий Авдеевич, – приготовься, сам Романов с женой сюда идут.
– Что им нужно?
– Надеюсь, не ругаться будут, а хвалить.
Чарский не ошибся, всесильный хозяин города на Неве зашёл выразить своё восхищение, приложившись губами к тыльной стороне ладони певицы, несмотря на то что его супруга такое выражение чувств восприняла изумлённым поднятием бровей. Наверное, самой ей редко кто целовал руку, несмотря на статус жены Романова.
Меня Григорий Васильевич конечно же узнал, о чём свидетельствовала приподнятая левая бровь. Впрочем, Чарский понял это по-своему, видимо, подумал, что Романов удивлён присутствием в гримёрке посторонних, и тут же меня представил как автора лучших песен Инги.
– Мы с женой приятно удивлены, не думали, что у такой молодой певицы столь интересный репертуар, – сказал Романов, поворачиваясь к Чарской. – Да и исполнение на уровне.
– Спасибо, – скромно потупила глаза девушка, нагнав на щёки лёгкий румянец.
– А у вас ведь ещё и завтра выступление? Уверен, снова будет полный зал. Переполошили вы наш город.
– Ну, у вас в Ленинграде тоже хороших исполнителей хватает, – встрял Чарский. – Тот же Миша Боярский или Людмила Сенчина.
При упоминании о Сенчиной первый секретарь чуть не поперхнулся, а его жена поджала губы. Блин, Анатолий Авдеевич не знает, что ли, о якобы связи Романова с певицей? А кстати, в этом же году должны упечь за решётку популярного баритона Сергея Захарова, вроде как раз из-за того, что Романов приревновал Сенчину к певцу. Ладно, не моё это дело, сейчас раскланяемся – и в гостиницу. Ужин, душ и на боковую.
  
Подгоняемый супругой, Григорий Васильевич не стал затягивать сцену прощания, вскоре покинув гримёрку.