"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Да-да, я читал о выросшем зубе и восстановившемся зрении. И ещё во время чтения меня посетила мысль, что хорошо было бы как следует исследовать ваш организм. Не поймите меня неправильно, опытов над вами никто ставить не собирается, но хотелось бы всё же получить представление, может, ваши внутренние органы теперь устроены не как у обычных людей или состав крови изменился. Вас же только психиатр изучал по большому счёту? В этих сферах я небольшой специалист, поэтому вчера позвонил своему лечащему врачу, объяснил, что одному моему знакомому писателю надо пройти полное медицинское обследование, и спросил, как это лучше сделать. Причём результаты обследования не должен знать никто, кроме меня. Ярослав Викторович человек умный, лишних вопросов не задаёт, предложил вам приехать в Минск, а уж дальше он сам будет руководить процессом.
– А много это займёт времени?
– По словам Ярослава Викторовича, не больше двух-трёх дней.
– Ну хорошо, я тогда пораньше выпишусь из санатория, мне как раз два дня осталось догуливать, и съезжу в Минск.
– И давайте договоримся, Сергей Андреевич, что вы ведёте себя пока по-прежнему, все наши разговоры остались между нами, но полученную от вас информацию я ещё как следует обмозгую и постараюсь использовать с проком. В таком деле торопиться не нужно, но и затягивать не резон.
Так и получилось, что я, добив на машинке из секретариата санатория свои мысли, изложенные во время нашей второй откровенной беседы, и добавив ещё кое-какие соображения, оставил Машерова размышлять остаток его отпуска наедине с самим собой, а сам сорвался в республиканскую больницу, в которой лечились и проходили профилактические процедуры первые лица Белоруссии. Ярослав Викторович оказался не министром здравоохранения республики, его звания и регалии для меня так и остались тайной, но своё дело он знал. Быстро организовал мне одноместную палату с видом на двор, где по обрамлённым кривыми кустиками аллейкам вокруг фонтанчика неспешно бродили пациенты, всё больше преклонных лет. Похоже, здесь лечились и начальники, уже достигшие пенсионного возраста. Свои гаджеты и российский паспорт с деньгами я надёжно спрятал в машине, специально сделав для этого остановку ещё по пути в Минск. Думал, куда всё это богатство засунуть, в бардачок или багажник. В итоге не придумал ничего лучше, как засунуть все в аптечку, на самое дно ящичка, в надежде, что в моё отсутствие никто здесь рыться не будет.
В первый день этот Ярослав Викторович собирал, как он выразился, анамнез. Интересовался условиями и образом жизни, перенесёнными заболеваниями, травмами, операциями, генетической предрасположенностью, аллергическими реакциями… Узнав, что я могу вспомнить только последние год с небольшим, подивился и что-то записал в мою заново заведённую медицинскую карточку. Затем у меня запротоколировали антропометрические показатели, проверили у кардиолога работу сердца, мы зашли на рентген, посетили офтальмолога, уролога, невролога, дерматолога, стоматолога… Я не заметил, как наступил вечер, когда наконец вернулся в палату, где меня уже дожидался вкусный ужин. Предупредили, чтобы до утренних заборов крови больше ничего не ел. Так ведь и еды взять было неоткуда. Остаток вечера провалялся в койке, читая любезно приготовленные для меня газеты и косясь одним глазом в небольшой экран телевизора. С утра сдал кровь на общеклинический и биохимический анализы. Даже на онкомаркеры, как пояснил Ярослав Викторович, на всякий случай. Что там конкретно они будут искать в моей крови – интересоваться не стал. Надеюсь, ничего такого, угрожающего моему здоровью, не обнаружат.
На утро третьего дня личный врач Машерова заявил, что все анализы взяты, все исследования проведены, предварительно можно сказать, что никаких отклонений от нормы не замечено, разве что мой организм выглядит моложе моего паспортного возраста. Окончательные результаты анализа крови будут известны позднее, если обнаружат что-то отклоняющееся от нормы – тогда обязательно меня найдут.
Напоследок, когда я уже собирался садиться в свою «Волгу», Ярослав Викторович попросил подписать ему на память книгу «Знак беды». Ну что ж, раз просят… Хотя, если бы нас видел сейчас Машеров, вряд ли одобрил бы. Он-то теперь знает, что повесть написал Быков, а я вообще сбоку припёка.
В Москву я ехал не особо торопясь, хотя и заскучал по своим родным за эти дни. Думал, что с телефона в моём номере смогу дозвониться в Переделкино… Ага, щас! Он оказался для внутреннего пользования. Это вон у Машерова в домике, считай, вертушка, хоть Брежневу звони. Интересно, а как другие шишки отсюда дозванивались? Или, может, мой номер всё же не люксовый? Хорошо, пару раз удалось упросить секретаршу главврача санатория разрешить позвонить домой, одарив её большой коробкой шоколадных конфет «Дары Полесья» из расположенного на территории санатория магазина. Междугороднего телефона в округе не наблюдалось, потому и пришлось идти на подкуп должностного лица. Однажды жена поднесла к трубке Даньку, так тот прокричал что-то нечленораздельное, но и этого мне хватило для счастья. Третий раз позвонил уже из больницы, накануне выезда. Валюшке о том, что проходил обследование, ничего говорить не стал, сказал лишь, что выезжаю из санатория.
В ставший уже родным посёлок я въезжал на закате, радостно возбуждённым. Остановился у ворот дачи, посигналил, и через десять секунд на крыльце нарисовалась супруга, вытиравшая полотенцем измазанные чем-то руки. Оказалось, месила тесто, решила к моему приезду пирог испечь с творогом и чёрной смородиной.
– Это ты вовремя, я голодный как волк, одиннадцать часов в пути. Как там сын?
– Скучал по тебе, всё время говорит: «Папа, папа». Иди, обнимай наследника, вон по ковру в зале ползает.
В общем, вечер прошёл в тихой семейной обстановке, с домашними пельменями и обалденным пирогом на десерт, который Данька, обзаведшийся ещё парой зубов в последний месяц, тоже с удовольствием уминал. За чаем Валя и поведала, что позавчера вечером звонил Тарковский. Расстроился, что не застал меня. Закончив с ужином, я решил набрать режиссёра. Тот сразу поднял трубку, словно ждал моего звонка.
– Как отдохнули, Сергей Андреич?
– Вашими молитвами, Андрей Арсеньевич. Говорят, вы меня искали?
– Да, хотел сообщить, что на «Мосфильме» состоялся предпремьерный показ для членов худсовета…
– Вы же говорили, что фильм будет готов не раньше конца августа!
– Так управились раньше, озвучку за два дня сделали, разве ж плохо?! Хотели вас позвать самого себя озвучить, а вы в белорусских санаториях. Ну там в принципе пара фраз, не больше, я за вас их сам сказал, если вы не против… В общем, спешу порадовать, практически никаких претензий члены худсовета не высказали, разве что в паре незначительных моментов. Так что мы сейчас вносим последние корректировки, после чего на киностудии начинают печатать копии и рассылать в кинотеатры страны. Думаю, уже завтра фильм будет готов в окончательном варианте.
– Ух ты, здорово! А официальная премьера ожидается?
– Безусловно, ориентировочно в начале сентября, в кинотеатре «Художественный». Почти тысяча мест, ждём министра культуры Демичева, возможно, кто-то ещё из больших людей подтянется. Приглашены все члены съёмочной группы, ну и вы с супругой конечно же. Официальные приглашения разошлют позже. После премьеры ожидается банкет.
Положив трубку, я обернулся к супруге:
– Так-то вот, солнце, фильм утвердили, в начале сентября ожидается премьера в «Художественном», и нас там ждут.
– Серёжка, а в чём пойдём?
Ну вот, кто о чём, а бабы о шмотках.
– Да у нас что, одеть, что ли, нечего? Я могу в джинсовом костюме сходить, сейчас так модно. Не смокинг же искать.
– А я в старом платье?
– Да какое же оно старое?!
– Меня в нём уже видели, тот же Янковский, когда на новоселье приезжал.
– О-о, матушка, а вы никак влюбились!
– Да ну тебя, – притворно замахнулась на меня Валя. – Олег, конечно, приятный мужчина, с харизмой, как в ваших кругах выражаются, но ты меня вполне устраиваешь.