Парвус (СИ)

Ледяная вода обжигала ей лицо, пока Медея думала о том, что профукала свое будущее. Перекрыв кран, она тупо пялилась на мудреный водопровод. «Старик все же гений. Такое потрясающее убежище построил» пролетело в ее голове.
- Был гений – шепотом поправила девушка себя, закрывая шлем.
В ее груди больно кольнуло. Она вернулась в мастерскую и пробежалась глазами по верстаку. Все выглядело так, будто совсем недавно за ним еще кто-то работал. По центру лежала медь тонкими пластинами возле проволоки из того же материала. Рядом поблескивали цветные камни.
Медея долго наблюдала за застывшей мастерской. Ей оставалось лишь надеяться, что это прекрасное место после смерти Назира не умрет вместе с ним. Оставив включенную лампу на верстаке, девушка открыла дверь, ведущую на кухню.
Свет желтой полосой распространился в темное помещение. На каменном полу лежал Пес. Медея прошла к нему и внимательно посмотрела на спящего здоровяка. Она размышляла о том, как его лучше разбудить. Вспоминая все время проведенное вместе и слова сказанные Назиром девушка укреплялась в мысли, что под маской скрываются желтые глаза.
«Зачем тогда он ходит в шлеме?» крутилось у Медеи в голове. Она встала у массивного ботинка спящего.
- Пес, пора идти – спокойно сказала девушка.
С маски продолжало доноситься равномерное шипение, поэтому уже громче она повторила. Пес спал. Медея грустно улыбнулась «точно, желтоглазый».
- Давай, мистер умник, нам нужно идти – приговаривала девушка, пихая его ногу ботинком.
Помня о том, как Нил отреагировал на пробуждение, она не рискнула встать ближе или толкнуть Пса в бок. Здоровяк резко дернулся. Стоя на одной ноге Медея, увлеченно двигающая его ногу носком ботинка, не успела отскочить.
Мощная рука схватила ее под коленкой. Девушка вскрикнула от неожиданной боли. Пес мгновенно разжал ладонь. На секунду двое в комнате затихли. Здоровяк спросонья пялился на разбудившую его Лису.
Бешено колотящееся сердце Медеи успокаивалось. Она понимала, что Пес сделал это не специально, но пнула его со всей силы по ноге. Он спокойно принял слабый удар.
- Чтоб я тебя еще раз разбудила! – прошипела злобно Лиса, направляясь к выходу.
Она оказалась на улице. Ее встретила ночная темнота. Медея нервно ходила из стороны в сторону, дожидаясь здоровяка под редкими звездами. «Проспали часов пятнадцать!» ругалась мысленно девушка. Она хотела есть, но в остальном, чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Лишь щемящее чувство в груди напоминало Медее о недавней утрате.
Пес долго не появлялся. Девушка подумала, что он решил, что она ушла без него. Медея уставилась на скалу, в которой скрывалось убежище. «Не стоило его пинать. Теперь Пес будет думать, что я злюсь на него. Как будто ему мало расстройств в жизни» летело у нее в голове сокрушенно. Девушка прекрасно понимала, что ее секундный порыв гнева случился вовсе не из-за здоровяка.
Напряжение, скопившееся за последние дни, достигло пика и вырвалось в глупом действии. Однако, даже после этого успокоиться Медея не могла. Впереди ее ждало возвращение в академию. Неприятное чувство обреченного бессилия растекалось по ее телу. Из скал наконец вынырнул Пес.
- Чего так долго? Прихорашивался перед выходом? – буркнула девушка, разворачиваясь в сторону Внешнего города.
Она быстро переставляла ногами в надежде, что путь не займет много времени. Пес поравнялся с почти бегущей Медеей. Она не притормаживала.
- Напугал тебя? – спросил Пес, искоса поглядывая на Лису.
Она покачала отрицательно головой, раздумывая о том, в какую ложь могли бы поверить люди из академии. Мысли Медеи судорожно бежали, а они с Псом становились все ближе к Внешнему городу. Песок светлел по мере их продвижения по пустыне.
- Мое лицо видел толстяк-людоед – вдруг произнесла Лиса, что молчаливо шла уже несколько часов.
По ее мнению, стоило начать разбираться в завале проблем по их важности. Больше случайно встречаться с толстяком она не хотела.
- Смени костюм – просто сказал Пес.
Медея понимала, почему он так ответил. В обычной ситуации так и следовало поступить. Рост и телосложение девушки были стандартными и вычленить из толпы людей в защитных костюмах именно ее было бы сложно. Но Медея знала, что толстяк будет специально искать ее из-за потенциально большой прибыли. В подобном случае шансы быть пойманной сильно возрастали. Девушке оставалось надеяться, что мясник-людоед не разболтал всем подряд про ее красные глаза.
 
- У меня нет денег на костюм – сообщила Медея.
Главную причину раскрывать Псу девушка не стала.
- Понял.
Медея не была до конца уверена, что значил этот ответ. «Он его убьет или что? Или мне самой навестить мясную лавку?» от этой мысли ее затошнило. Сделав глубоких вздох, она решила не уточнять у Пса, что он имел ввиду. Ведь узнать жив ли толстяк несложно.
Оказавшись на улице Внешнего города, девушка повернула в нужную ей сторону. Псу было не по пути, о чем он и сообщил удаляющейся от него Лисе. Не оборачиваясь она махнула на прощанье своему спасителю рукой и прибавила скорости. Медея хотела успеть застать Силию, до того, как она уйдет на работу, а для этого ей стоило шевелиться.
  
Глава 46. Возвращение
 
В квартиру матери Медея ворвалась на утро третьего дня недели. Силия, полностью собранная на работу, подняла глаза на дочь с сандалий, что она только успела зашнуровать. Девушка уставилась на мать, не зная как начать. Тишину в квартире нарушало жужжание генератора кислорода. Отполированный белый пол слепил Медею.
- Дея, что-то случилось?
Силия склонила голову на бок, вглядываясь в лицо дочери. На белоснежных щеках еле заметно шелушилась кожа от полученного легкого загара при открытии шлема Медеи толстяком. Девушка опустила глаза, ей было дико неловко просить мать о подобном.
- Силия, я – она замялась, подбирая слова – ну, мне нужно, чтобы ты сказала, что все это время я была у тебя. Если вдруг кто спросит. Особенно, если это будет Лой.
Женщина подошла в плотную к дочери и щурясь спросила:
- Что ты успела натворить?
Медея всю дорогу с убежища до Внешнего города обдумывала, что сказать, но все же мялась:
- Я провела выходные с другим мужчиной.
В любой другой ситуации, девушка бы решила, что такая форма вранья даже забавна, но сейчас она паниковала. «Не говорить же матери, что меня похитили и увезли на скорпионью ферму, где мы с Псом поубивали кучу народу, ради спасенья одного старика, который в итоге умер» при воспоминаньях о Назире, глаза Медеи заблестели.
Ей с трудом удалось не начать рыдать. Она быстро смахнула подлую слезинку, не позволяя той скатиться. Силия ошарашенно смотрела на дочь.
- Милая, я подтвержу твою болезнь. Но ты уверена, что это все, что ты хочешь мне рассказать?
Медея активно закивала. На душе у нее было погано. Силия положила руки на плечи дочери и вкрадчивым голосом начала:
- Послушай, - из груди матери раздался тяжелый вздох – не знаю, что у тебя произошло на выходных. Но не стоит наживать себе врага в виде сына правителя. Если он захочет, то может испортить тебе всю дальнейшую жизнь. Тебя не возьмут ни на одну работу, он даже может выпнуть тебя с первого сектора. Измена такому человеку сродни самоубийству.
Медея шмыгнула носом и спросила:
- Почему ты так боишься бедности? Даже трущобы не такие уж и кошмарные, как ты думаешь.
Девушка искренне интересовалась мотивацией матери. Сама Медея хотела получить должность, а не деньги. Проживание в бедных районах Парвуса ее совершенно не пугало. Силия расправила свое легкое белое платье и произнесла серьезно:
- Поедание на обед тараканов, а на ужин крыс, не входит в мои планы на жизнь. Спать на жестком засаленном матрасе в комнате без окон, мне то же не кажется заманчивым. А люди? Все грязные, вонючие и больные. У большинства в трущобах даже душа нет. Болезни в ту же копилку. Заболел, нет денег на лекарства, умер. Ночью не имеешь возможности включить свет. Кому подобное может нравится?