Ректор, жги! (СИ)
Ловец, костеря мысленно и императора, и первого министра, направился к тому учебному классу, где его ждала группа третьекурсников, получивших в расписание нового года "основы некромантии".
Стоило Вольдемару войти в помещение, он застыл соляным столбом, наблюдая как все присутствующие девицы, занявшие в ходе упорных боев, судя по их растрепанным прическам и кое-где порванным платьям, первые ряды, расположились на своих местах, приняв позы различной степени соблазнительности. Парни забились в дальние углах, хмурые и отчего-то крайне несчастные. Ректор медленно прошёл к преподавательскому месту. Пятнадцать пар женских глаз проводили его, впитывая каждый жест.
— Итак. Начнём.
По комнате прокатился восторженные вздох, будто Эстера произнёс что-то очень необычное и чрезвычайно гениальное.
— С сегодняшнего дня я...
Новая волна полустона.
— Я лично буду...
Одни из девиц, видимо, наиболее впечатлительная, всхлипнула и сползла по стулу без чувств.
Ректор со всей силы стукнул кулаком о свой преподавательский стол, который, не выдержав всплеск силы Ловца, тут же обрёл свой изначальный вид, то есть, превратился в кусок ствола старого дуба.
— Какой же он сильный... — простонала одна из студенток.
Всё. Достаточно. Вольдемар, развернувшись, выскочил прочь, и направился к единственному человеку, который точно мог объяснить все происходящее.
Когда Эстера, упираясь ладонями о край стола, склонился к своей секретарше, буравя её довольно лицо горящим взглядом, она мило улыбнулась.
— Что-то случилось, мой лорд?
— Мистрис Аделаида, Вы работаете со мной уже год. Вы были здесь с самого первого дня существования Академии. Вы знаете любую самую маленькую и незначительную новость. Ответьте, что у нас сегодня творится?!
Не выдержав, ректор сорвался на крик. Витражные окна задрожали, мелко звеня от всплеска злости Ловца.
Секретарша, продолжая улыбаться, положила перед Вольдемаром книгу.
— Что это?
В их мире литературы, как таковой, не было. Только научные трактаты и исторические летописи. Никто не занимался сочинительством, потому как просто некогда. Ремесленники работали, крестьяне пахали землю, дворяне кружились на балах и обсуждали сплетни, маги управляли стихиями, лечили людей, созидали, а Ловцы сдерживали нежить. Все чётко.
То, что сейчас наблюдал Вольдемар на столе своей секретарши, появлялось по прихоти любителей сказочных историй, которые заказывали эти, так называемые, книги, Ловцам, тащившим их из соседнего безмагического мира. Вот где подобной ерунды было неимоверно много. В последнее время мода на выдуманные истории набрала крутые обороты. Принесенные книги магическим образом размножались, переводили на местный язык и продавались по заоблачным ценам. Сейчас ректор смотрел именно на такой экземпляр.
"Истинная пара Ректора-дракона" гласила надпись на яркой обложке, помимо прочего украшенной черноволосым полуобнаженным индивидом, сжимающим в обьятиях какую-то преувеличенно красивую героиню.
— Что это? — снова спросил Вольдемар, удивлённо изучая лежащий перед ним предмет.
— Это, мой лорд, история одной крайне невинной девицы, которая поступила в Академию, где у неё случилась потрясающая, неимоверная любовь с ректором.
Эстера не понимающие посмотрел на секретаршу.
— И что? Ко мне это какое имеет отношение?
— Ну, как же. Вы-ректор. Мы в академии. А девицы наши, вы же знаете, в силу недопонимания того, что истории просто сочиняются, приняли данное творение за правду. Вот и желают все теперь испытать горячую бурную страсть первого красавца.
— Вольдемар!!! Почему я узнаю обо всем последней?!
Дверь от резкого удара распахнулась так сильно, что чуть не слетела с петель, позволив яркой темноволосой женщине войти в приёмную с видом оскорбленной королевы. Рядом бежала маленькая, истошно лающая собачка.
— Мама... — простонал Эстера, зажмуриваясь от ужаса происходящего.
— Да, Вольдемар, мама. И отчего— то эта мама в последних рядах узнает о том, что её сынок окручен какой-то вертихвосткой из другого мира? Почему, Вольдемар? Я спрашиваю, почему? Неужели я заслужила такое?!
Брюнетка громко разрыдалась, выдавливая из своих, так похожих на ректорские, глаз несуществующие слезы. Карликовая псина носилась вокруг, заливаясь истеричным визгом, видимо поддерживая таким образом свою хозяйку.
Ловец повернулся к родительнице, которая заламывая руки, стонала, причитала и даже подвывала.
— Мама, ты взрослый человек. Неужели не понятно, что история эта, — Вольдемар обвиняюще ткнул пальцем в проклятую книжонку,—Выдумана от начала до конца? Нет никакой вертихвостки. Никого нет. Успокойся.
— О, Великая Мать, ты ещё и врешь мне!
Ректор кивнул секретарше в сторону родительницы, и та, прекрасно понимая свое начальство, быстренько кинулась наводить успокоительный настой из трав.
Вольдемар снова посмотрел на книгу, лежащую прямо перед его гневным взором. Анастасия Лебедева. Так, значит, зовут особу, создавшую на его ректорскую голову очень большую проблему?
Еще не привыкшие целиком и полностью к такому явлению, как художественная литература, все окружающие его особы женского пола приняли сие творение за правду. Значит, выход один, эта женщина из соседнего мира должна написать новую историю, в которой все будет так, как скажет он, Вольдемар Эстера.
Слушая завывания за своей спиной о неблагодарности детей, Ловец обдумывал для себя кратковременные отпуск. Анастасия Лебедева... Ну, что ж. Будем знакомиться...
Третья глава
Вольдемар соседний мир особо не любил. Шумно, муторно, матерно и быстро теряется связь с магией.Не до конца, но все же. Это, будто дышать полной грудью, а потом вдруг почувствовать, как лицо накрыли толстой, плотной тканью, перекрывающей свежий воздух почти целиком.
Никто не знал, отчего так сложилось. Почему, люди, жившие здесь, пошли в свое время, по другому пути развития? Существовала ли у них магия изначально, а потом пропала? Или они никогда не соприкасались с силой? Одни вопросы и никаких ответов.
Два соседних мира смотрели друг на друга, будто отражения одного и того же предмета в зеркале. Погода, география, время, животные и растения, в конце концов. Очень много общего, похожего. Кроме одной маленькой детали, местные жители способностей к магии вообще не имели, читая о волшебстве исключительно в своих придуманных книжках. Иногда, правда, появлялись исключения из правил, умевшие чувствовать тонкую грань между мирами. Их называли экстрасенсами. Хотя, честно говоря, настоящих талантов было очень мало, в основном, шарлатаны. Зато в безмагическом мире весьма развивались всякие интересные штуки, будто, не имея возможности творить волшебство, он решил отыграться перед своим соседом активно развивающимся технологическим прогрессом.
Ловцы частенько отправлялись в развлекательный променад, чтоб погонять на мощных автомобилях, повеселиться в каком-нибудь ночном клубе и познакомиться с симпатичной девицей, которые тут более свободно относились к подобным связям, не требуя поутру жениться. Да и вообще, могут они себе позволить, попробовать все то, чего в их родном мире не было и быть не могло?
Император на такие вольности глаза закрывал, потому что люди, рисковавшие жизнью ради спокойствия страны, которая единственная из всех, расположенных на материке государств, граничила с Дикими землями, заслуживали, с его точки зрения,подобных, позволяющих скинуть напряжение, развлечений.
Много веков назад один очень сильный и могущественный маг захотел мирового господства, потому, впав в какой-то идиотический маразм,сотворил страшное колдовство, обернувшееся тем, что часть территории процветающего тогда государства Аттория, превратилась в мёртвую землю, которая в избытке стала плодиться всеми возможными видами нежити. Казалось бы, что за глупость? Если ты захотел править миром, для чего этот мир убивать? Над кем тогда господствовать? Нежити принципиально плевать, кого жрать, простого человека, или своего создателя и господина. Но маги,они вообще люди с небольшой дурнинкой. Особливо те, кто крайне талантлив.