Ректор, жги! (СИ)
Вольдемар влетел в покои императора, который, ругаясь по чем зря, разбирал почту, поступившую от правителей соседних государств. Его возраст уже давным-давно подошёл к тому этапу, когда, по мнению коронованных коллег, Аргус должен жениться. Вот только сам император с такой постановкой вопроса был категорично не согласен. Ему все эти предлагаемые кандидатуры дочерей, сестёр и даже тёток даром были не нужны.
— Вольдемар? Что случилось?
— Аргус, очень коротко. Анастасия родилась в нашем мире. Ребёнком её спрятали в соседней реальности. Теперь она снова тут.
— Ээээ... Это очень коротко, мой друг. А подробности?
— Они не важны. Главное — другое. Я провел анализ её крови. А теперь... Хорошо, что ты сидишь...
— Вольдемар! Я тебя пришибу! Говори уже!
— Анастасия Лебедева — дочь драконов.
Император застыл с нераспечатанным до конца письмом в руках, абсолютно глупо хлопая глазами.
— Нет! Этого не может быть. Они вымерли более трехста лет назад! Всем известный факт! Иначе не было бы Диких земель, потому что, только эти плюющиеся огнём сволочи способны уничтожить всю нежить подчистую!
— Да, мой император! Именно! Но то, что Девица принадлежит роду мудрейших верно также, как то, что я—Лорд Эстера. Понимаешь теперь, почему на неё организовали покушение? Она-чистокровный стопроцентный дракон. Вернее драконица. И мне совершенно не понятно, отчего её сила мертва. Или спит... Я не знаю. Все это очень странно. Более того, получается мы — ни сном ни духом, а Король мертвых очень даже в курсе.
Император отбросил почту в сторону и принялся метаться из угла в угол, периодически замирая, чтоб донести другу свои важные мысли.
— Эстера, чертяка, ты понимаешь, что это значит? Если мы сможем разбудить её зверя, проблема Диких земель навсегда будет решена! Один единственный дракон способен выжечь заразу окончательно! Понимаешь? И ещё! Ведь откуда-то она появилась? Значит, можно предположить, что эти чешуйчатые гады вовсе не сдохли, как нас уверяют летописи, а благополучно прячутся в своих горах.
Аргус застыл, глядя затуманившимся от возможных перспектив взглядом на хмурого Лорда ректора.
— Что с тобой? Ты не рад?
— Пока ещё нечему радоваться. По факту у нас всего лишь совершенно бездарная девица.
На самом деле, Вольдемар просто-напросто отчётливо понимал, что женщина, к которой он успел странным образом привязаться, теперь стала совсем далёкой, недоступной, и от этой мысли ему становилось все тоскливее, а сердце наполнялось горькой пустотой.
Пятнадцатая глава
Настя, честно говоря, сама не знала, отчего её все так безумно бесит. Версия, высказанная ректором, особо сердце не волновала. Лебедева настолько привыкла быть сиротой, что, в принципе, совершенно не чувствовала разницы, какие именно родители её бросили, из обычного безмагического мира или здешние. Она одинаково была не нужна своей матери, ровно, как и отцу, при любом раскладе. Этот этап страданий, осознания своей никчемности, а также ущербности она уже пережила лет в тринадцать. К чему теперь дёргаться? Даже, если допустить, что, на самом деле, родиной являлась волшебная реальность. Принципиально такой факт ничего не менял.
А вот равнодушие Лорда ректора ранило в самое сердце. Отправляясь к нему в кабинет, Настя все же рассчитывала хоть на какие-то эмоции. Да, может она и не идеал женственности, может где-то бывает несколько безолаберна, но все же. Неужели тот случайный, произошедший по велению странного, тревожащего душу влечения поцелуй для этого дурака Эстера ничего не значил? Сухарь. Чурбан бесчувственный.
Она всю ночь обнимала подушку, представляя на её месте сильного черноволосого красавца, а он... Блондинка жалобно всхлипнула и плюхнулась на кровать, отвернувшись к стене. Занятия закончились. Странное желание ректора она выполнила, порезав палец и отдав нож Духу. Делать абсолютно было нечего, а очень хотелось. Настя была согласна сейчас даже повторить подвиг Золушки и переберать чечевицу, отделяя её от гречи, лишь бы только заняться хоть чем нибудь, чтоб отвлечься от грустных дум, объектом которых по-прежнему оставался Лорд ректор.
— Лебедева!
В спальню влетела зарыхавшаяся секретарша.
— Срочно собирайся! Тебя вызывают во дворец.
— Ага. Побежала уже. Слышите свист? Это я мчу со скоростью ветра, — ответила Настя, продолжая изучать стену.
— Ты что? Совсем с головой не дружишь? Когда император приказывает, каждый подданный тут же со всех ног выполняет его пожелание.
— Я не его подданная. Так что идите вы, со своим императором, куда подальше. И ректора туда же захватите.
Посягательсв на светлый образ начальства Аделаида вынести не могла. Она подскочила к лежавшей в постели девушке, ухватила её за ухо и со всей силы выкрутила, вынуждая нерадивую студентку, завывая от боли, моментально подняться с кровати.
— Отпустите! Дура малохольная!
— Обязательно. Только ты сейчас же приведешь себя в порядок и рысью поскачешь в императорский дворец. Поняла, хамка малолетняя?
Лебедева, вывернувшись из цепких пальцев секретарши, потеряла красное ухо. Теперь понятно, почему при имени Аделаиды студенты бледнеют и нервно икают.
— Хорошо. Только отойдите от меня подальше. И это... извиняюсь за "дуру", но больше так не делайте. Могу случайно в глаз дать, а это будет не очень прилично, потому как Вы старше.
— Не волнуйся, детка, — ласково улыбнулась Аделаида, — Я в таком случае все пальчики на твоих ручках переломаю. Заметь, исключительно в воспитательных целях.
И Настя ей поверила. Эта—точно сможет.
Девушка одернула платье, причесалась, собрав волосы в толстую косу и направилась к воротам Академии, где её уже ждал экипаж, присланный императором.
Что за срочность на ночь глядя? Лучше бы вот так по ней скучал Вольдемар Эстера, к которому она полетела бы на всех парах. Жаль, что ему эти её страдания совершенно до одного места.
Вдоволь накувыркавшись по карете, которая неслась с бешеной скоростью, собирая все ухабы и рытвины, Настя, наконец, вывалилась на свободу возле дворцовых дверей. Охрана сразу же подхватила её под белы ручки, чтоб провести в личные покои императора. Факт предстоящего общения с молодым мужчиной в его спальне Настю несколько напряг. Однако, рассудив, что вряд ли он одержим сумасшедшей страстью, а скорее всего случилось что-то на самом деле крайне важное, она успокоилась и вошла в комнату.
Император сидел в кресле, нервно тиская пальцами какую-то бумажку. У окна, в этот момент сердце Насти понеслось вскачь, стоял Лорд ректор, очень хмурый и, пожалуй, даже несчастный. Во втором кресле расположилась матушка Вольдемара Эстера, вот уж совсем неожиданный участник встречи. Рядом, поглаживая довольную крохотную псину, устроился прямо на ворсистом ковре Фред.
Интересный, однако, судя по всему, предстоял разговор при такой компании.
— Анастасия... Добрый вечер. Проходите. — Кивнул император в сторону ещё одного свободного кресла.
Девушка послушно уселась, сложив руки на коленях. Ухо все ещё горело. Если секретарша позволяет себе так лютовать, проверять возможности остальных Настя совсем не имела желания.
— Ну... В общем-то собрала нас одна крайне важная и волнительная новость, — начал император, вроде как немного запинаясь словами. — Вы уже в курсе того, что скорее всего, родились здесь, в нашем мире. Но это, оказалось ещё не все... Вы... как бы это сказать... являетесь представителем одного очень древнего и могущественного рода.
— Боже, я что, ваша сестра? — испуганно спросила Настя, волнуясь от того, что Аргус откровенно нервничал, не зная, как лучше сказать ей правду.
— Упаси нас Великая Вечная Мать, — замахал руками император, придя от такой перспективы в ужас.
— Прекрати уже мямлить, Аргус. Анастасия очень крепкая девочка, поверь. Говори, как есть, — подала голос матушка ректора, разглядывая подопечную сына с лёгкой усмешкой в темных глазах.