Ректор, жги! (СИ)
Он испуганно отшатнулся, выпустив новоиспеченную студентку из рук. Что за напасть?! Только этого не хватает в и без того чертовски запутанной сейчас жизни.
Ректор отошёл к столу и буквально рухнул в свое кресло.
— Ну, все? Перебесился? — осторожно поинтересовалась Анастасия, — Или мы снова на "вы"? Хотя уж и не знаю... После всего, что было, на мне Вы точно обязаны жени...
Она не договорилась это страшное слово, потому что Ловец бросил на неё такой выразительный взгляд, под воздействием которого более благоразумно было на самом деле заткнуться.
— Завтра вечером приём в доме моей матери. Она хочет, чтоб о ней Вы тоже написали историю. Не знаю, какую, обсудите на месте. Сразу предупреждаю, не вздумайте сейчас мне перечить или трепать нервы. Я еле сдержался, чтоб не покалечить Лаванду. Не бью, знаете ли, женщин. Однако, боюсь, что с Вами этот принцип может и не сработать. Ротфорд доставит Вам наряд и обеспечит соответствующий внешний вид. А сейчас, ради Великой Матери и целости организма идите Вы.... На занятия идите. Чтоб я Вас до завтрашнего вечера не видел.
Девица молча удалилась, даже не пытаясь торговаться. Видимо, хоть какое-то чувство самосохранения у неё все же присутствует.
Вольдемар смотрел на закрывшуюся за писательницей, дверь и с ужасом понимал, что на самом деле готов был поцеловать эти крайне соблазнительные, как оказалось, губы. Что за фортель со стороны его мужского естества? Нет. Нужно быстрее добиться от неё написания романа и вернуть в родной мир, пока вся эта ситуация не обрела ещё более проблемный вид.
Одиннадцатая глава
Когда ректор сказал, что Дух позаботится о её внешнем виде, Настя не ожидала того размаха, с которым Сторож Академии подошёл к приказу Лорда Эстера. Перво-наперво, он притащил к ней в спальню из города самого лучшего куафера и модистку, к которой столичные дамы вообще-то записывались на год вперёд. Сама же Настя после занятий так вымоталась, что просто стояла безвольной куклой, позволяя творить с собой, все, что им на душу ляжет.
К тому же, в голове постоянно прокручивалась сцена, свидетелем и невольным участником которой она стала вчера. Хоть убей, перед глазами стоял умопомрачительный торс ректора, вызывая мысли грешные и, пожалуй, имеющие соблазнительный подтекст. А вот то, что какая-то посторонняя рыжая нахалка прыгала на нем, совершенно бесстыдным образом, бесило неимоверно. Настя даже могла бы принять это чувство за ревность, если бы не была уверена в отсутствии любых перспектив их возможного близкого знакомства с Лордом ректором. Но хорош, зараза...
— Готово!
Дух витающий рядом, отреагировал на довольное высказывание одного из мастеров, и тут же обратился огромным зеркалом, позволяя девушке увидеть результат. Настя посмотрела на свое отражение и чуть не выругалась от изумления. Перед ней стояла удивительно хорошенькая особа. Длинные светлые волосы были заплетены в сложную, объёмную косу. Розовую прядь куафер аккуратно положил волной, открыв достаточно красивый, как оказалось, лоб. Лицо радовало подозрительно здоровым цветом и лёгким румянцем на щеках. Веки покрыли дымчатые тени, делая её глаза более выразительными, чем обычно. Губы подчеркнул лёгкий розовый блеск. Платье, с открытыми плечами и затянутой в корсет талией, привлекало взгляд темно — зелёным насыщенным цветом, а также глубоким декольте, в котором её грудь смотрелась, будто творение умелого пластического хирурга, высокой и упругой.
— Офигеть.
Она хотела выразиться более конкретно, но постеснялась присутствия посторонних.
Чрезвычайно довольный Дух отправил мастеров обратно в город, периодически хихикая над изумлением преобразившейся девушки, которая снова и снова просила его обернуться зеркалом, чтоб полюбоваться собой.
Раздался осторожный стук, а потом в комнату проскользнул ректор, облаченный в парадный смокинг. Настю слегка качнул от его животного магнетизма, который, благодаря вечернему костюму, стал ещё более очевиден. В руках Лорд Эстера держал какую-то объёмную коробочку.
— Вы готовы, надеюсь...
Увидев Анастасию, он слегка завис, оглядывая волнующуюся в ожидании его реакции девицу с ног до головы.
— Вам не нравится? — расстроилась блондинка, потому что красавец уже несколько минут просто молча смотрел на неё, ничего не говоря.
— Мне? А... Мне... Нравится... То есть... Вам очень идёт... все это. Вот только...
Ловец обошёл девушку и, открыв ту самую непонятную коробочку, достал потрясающе красивое изумрудное ожерелье вместе с серьгами . Осторожно поднял косу застывшей истуканом блондинки и собственноручно украсил её шею этой роскошью, на долю секунды скользнув пальцами по коже, из-за чего Настя чуть вздрогнула, ощущая, как от места его прикосновения брызнули в разные стороны волнительные мурашки. Затем умело вставил серьги в мочки ушей. Лебедева чувствовала, как щеки заливает дурацкий и неуместный румянец. Ещё ни один мужчина не вызывал в её достаточно практичной и прагматичной душе такого волнения. А это было очень, очень, очень плохо.
— Ну, что, фея-крестная, пора на бал?
Настя постаралась перевести всю ситуацию в весёлую и шутливую, хотя смешно ей вовсе не было. Сердце колотилось, грозя выскочить на свободу.
— Да. Пора.
Ректор отчего-то был чрезвычайно серьёзен.
— Вы только не паникуйте, но сейчас мы телепортируемся к воротам Академии. Там ждёт экипаж.
Глупенький заботливый красавчик не осознавал, что Настя в данный момент просто-напросто ошалела от внезапно нахлынувших чувств и была готова шагнуть за ним хоть в адское пекло.
Ловец развернул девушку и обнял за талию, прижимая к своему телу. Затем, глядя ей в глаза, при этом Настя сама не понимала, почему не может оторваться от его проникающего в душу взгляда, перенёс их на улицу. Удивительно, но в этот раз, она даже не заметила процесс перемещения. Вот они стоят в комнате, а вот уже рядом экипаж, запряженный двойкой чёрных, как ночь, лошадей.
Ректор молча отстранился и, открыв дверцу, помог своей спутнице забраться внутрь тёмной кареты, украшенной фамильным гербом рода Эстера.
Следующие полчаса мысли Анастасии Лебедевой были очень далеки от романтических. Она, конечно, читала в книжках, как весело, здорово и увлекательно передвигаться в шикарном экипаже графов, да князей. Ерунда! Трясло и швыряло её из угла в угол так, что она всерьёз опасалась прибыть на бал в виде изрядно помятого и растрепанного пугала. Ректор, более привычный к подобным путешествиям, все это наблюдал с язвительным интересом в глазах. Он-то, в отличие от матерящейся сквозь зубы блондинки, сидел твёрдо, практически не шевелясь. Слава богу, это странное, притягательное волшебство, возникшее между ними в спальне, рассеялось, и оба они вернулись к своему обычному ехидному состоянию.
В какой-то момент карету тряхнуло на очередном ухабе с такой силой, что Настю швырнуло красавицу прямо на колени. Ловец покосился, изучая возникшую перед его носом грудь, очень условно скрытую декольте, а затем, усмехнувшись, слегка приобнял злую студентку, которая готова была уже плюнуть на все условности и топать к месту торжества пешком.
— Это намёк, Анастасия?
— Это Ваша возможная кончина от удушья, если Вы прямо сейчас же не уберёте руки с моей, блин, задницы.
— Ах, простите. Просто Вы так активно мне её подставляете, что я не смог отказаться от приятной возможности.
— Идите Вы... На бал, Лорд ректор!
Настя, пыхтя, слезла с похохатывающего Ловца, очень скучая по комфортным автомобилям родного мира.
Наконец, её мучения закончились, и они выбрались из ненавистного экипажа перед высокой резной оградой помпезного трехэтажного особняка.
— Значит так. Для всех Вы — моя подопечная, найденная в лесу. Лично слежу за Вашей судьбой, потому как испытываю чувство ответственности за гостью из другого мира. Ничего не помните, никого не знаете. Об истинном положении вещей в курсе только матушка, император и Фред. Мой друг. И, ради Великой Вечной Матери, Анастасия, я Вас умоляю, ничего не трогайте, ни с кем не разговаривайте и от меня не отходит ни на шаг.