Практикант 6 (СИ)
— Не тронь! — шикнула мне в ухо Линда, заметив как вскинулась вверх моя правая рука с добытым из «безразмерного» кармана «глоком».
«Да пошла ты! — мысленно огрызнулся я. — Достаточно того, что на этот раз не стану использовать талант. Но поучаствовать-то в общей веселухе — это дело святое!»
Надавив на курок, в следующее мгновенье я буквально разворотил на куски попавшего на «мушку» тряхуна. Выплюнутая же «глоком» короткая очередь из трех подряд выстрелов, из-за качественного глушителя на пистолетном дуле, для окружающих послышалась серия безобидных щелчков.
Точно так же я успел расстрелять еще одного тряхуна. Однако, без активации стазиса, на остальных жабоподобных, ожидаемо, уже не хватило времени. И дружно выпростанные тварями в сторону наших тесных рядов длинные наэлектризованные языки на сей раз достигли целей.
Однако опустошительного испепеления в наших рядах, вопреки моим мрачным опасениям, не случилось. Как и предсказывала Линда, смертоносный для обыкновенных живых существ разряд тока, для измененных полупризраков оказался совершенно безвредным.
Искрящие от едва сдерживаемого напряжения кончики языков прыгучих тварей, не встречая сопротивления, насквозь прошивали обнаженные тела будущих исчадий. Потому как измененная плоть последних в месте удара, за миг до контакта со смертоносным языком, тупо превращались в призрачную пустоту, через которую язык и проваливался бестолково. Однако остальные части тела и конечности атакованного измененного оставались, при этом, плотными и полными сил, позволяя последнему коварно контратаковать своего обидчика. То бишь измененный с насквозь пробитым языком тряхуна туловищем или головой, без малейшего дискомфорта в самочувствии, тут же совершенно спокойно перехватывал обеими руками атаковавший его склизкий язык (гораздо выше, разумеется, провалившегося вниз наэлектризованного кончика), и отросшими когтями, как мини скальпелями, за секунду буквально раздирал податливую плоть земноводного. В итоге, тряхуны мало того, что вхолостую прошивали индифферентные цели. Далее, не успевая отдернуть и спрятать язык, они стремительно и весьма болезненно лишались самой важной его части, наличие которой для тряхунов было жизненно необходимо.
Лишь пара из более чем двух десятков языков жабоподобных, избежав контакта с измененными, хорошенько тряханули борков с их ящерами. В обоих случаях белошкурым бедолагам досталось крепко. Одному, угодивший по уху наэлектризованный конец языка мгновенно испепелил, соответственно, сразу полбашки — а это, увы, мгновенная смерть, без вариантов. Второму борку нацеленный так же в голову удар искрящегося кончика языка удалось отклонить своим монструозным ружьем. Однако мощнейший разряд, оплетя стальной ствол оружия каскадом молний, мигом добрался до удерживающей ружье правой руки, изжарив и испепелив ее за считанные секунды аж по плечо. От болевого шока и чудовищного увечья бедняга борк потерял сознание, и завалился на землю почти одновременно со своим обезглавленным собратом по несчастью. Сами же ездовые ящеры под основательно поджаренными седоками отделались лишь легкой встряской. Стоически пережить которую на месте, увы, опять же смогла лишь одна полуразумная рептилия. Более эмоциональный ящер, стресанув дважды: от удара током и потери седока, повторил сумасбродную выходку куцего камикадзе и отчаянным широким скачком с головой провалился в прибрежную бездонную трясину.
Одного из поджаривших борков языкастых попрыгунчиков я успел-таки покарать. Мой верный «глок» поймал на «мушку» говнюка буквально за секунду до того, как теневая тварь, втянув смертоносный язык, падая вниз по остаточной траектории затяжного прыжка, приготовились благополучно занырнуть в воду. Короткая очередь разворотила ублюдка на две неравные половинки за миг до встречи с болотной гладью.
Второму языкастому везунчику, увы, удалось занырнуть в болото победителем.
Зато всем прочим тряхунам, стараниями измененных вдруг лишившимся доброй четверти своих языков, с наиважнейшим шокерами, в моменте сделалось точно так же хреново, как лишившемуся рабочей руки борку. Уж не знаю: сдохли от болевого шока все эти теневые твари или просто временно отключились, но попадали в болотную воду два десятка тряхунов с разодранными языками, как подстреленные.
Загоревшийся перед глазами системный лог скупо проинформировал об очередных невеликих трофеях:
Внимание! Отчёт за бой со стаей тряхунов:
Всего вами было убито 3 тряхуна 25, 27 и 30 уровней. За убийство 3 тряхунов вам начисляется 3 очка теневого развития. В качестве поощрения, вам начислено так же: 1 теневой бонус к КЭП.
— Видишь, как все славно получилось, — снова зашептала мне на ухо Линда, как только с повторным налетом тряхунов было покончено. — Они прекрасно справились с охраной Тени и без тебя.
— Так-то троих ублюдков я все же лично положил, — заворчал я в ответ чисто из вредности.
— Ну, прям, герой, — фыркнула розоволосая с очевидным сарказмом.
— Слышь! Да ты достала!.. Я так-то сражаться сюда пришел! — вспылил я.
— Фу какой грозный, — поморщилась стерва. — Не боись, истеричка, дерьма тутошнего и на меня, и на тебя, уверена, с торицей хватит. Сдается мне, что тряхуны — это так, лишь разминка была. И скоро на нас из болота попрут монстры куда как опасней.
— Че за монстры? Есть предположения?..
— О-о да, — осклабилась Линда. — Догадки имеются, и их не мело. Но озвучивать не стану — даже не проси. Во-первых, накаркать опасаюсь. А, во-вторых, тебя, мой славный забияка, как-то не хотелось бы до икоты раньше времени запугать.
— Да пошла ты!
— Вот и поговорили…
— Гадство! Ну помогите уже мне кто-нибудь! Не видите что ли, как мучаюсь⁈ — взмолилась вдруг за спиной, забытая на время разборки с тряхунами льера Вариэль.
Мы с Линдой дружно развернулись на призыв. И одновременно с нами аналогичный маневр проделали все толпящиеся в защитном кольце измененные и даже наши борки.
— Чертовы насекомые мне уже все тело искусали! Из-за их гудения сосредоточиться невозможно! — продолжила жаловаться юная эльфийка, по-прежнему сидящая на корточках и поливающая кровью из рассеченного левого запястья землю под коленками. К первому разрезу там теперь, кстати, добавились еще три зловеще-багровые, напитанные вытекающей из поврежденных вен кровью, полосы. Подтверждая нехитрую догадку, эльфийка в пятый раз, у нас на глазах, полоснула острейшим лезвием себя по многострадальной руке, и оскудевшая было до одиночных капель кровавя подкормка земли снова полилась вниз непрерывной тонкой струей.
Над скрюченной девушкой и впрямь клубился настоящий серый столб из басовито гудящего гнуса. Я дернулся было отгонять крылатых кровопийц. Но был остановлен спутницей.
— Не лезь. И без тебя найдется кому о ней позаботиться, — шепнула мне на ухо розоволосая.
— Ты че забыла? В условиях задания было четко прописано, что мы должны помочь ей с проведением ритуала, — возмутился я. — А это ж, прям, помощь-помощь!
— Да что ж ты все так буквально-то воспринимаешь, — закатила глаза Линда.
Меж тем, на помощь поливающей кровью эльфийке подскочили сразу трое измененных. И с трех сторон в шесть рук стали энергично отгонять гнус от бедняжки.
— Само наше нахождение с Тенью на этом острове, не сомневайся, уже засчитано системой, как участие в ритуале возрождения, — продолжила пыхтеть мне в ухо розоволосая. — Осталось лишь дождаться, чтоб сработал наконец этот чертов ритуал. Но пока что, сдается мне, наш милый ушастик буксует на месте… Как думаешь, может энергетика ей дать хлебнуть, а то не ровен час в обморок завалится наша славная Тень от обильной кровопотери.
— Очень смешно, — поморщился я.
— Ага, обхохочешься, — кивнула Линда. — Но так-то у меня в кармане банок десять энергетика, вроде, имеется… Твою ж мать! Ну все, блин, предварительные ласки, похоже кончились. И сейчас нас тут станут дрючить по-взрослому.