Практикант 6 (СИ)

— Заткнись! — взвыл отчаянно Клещ.
— Что вы хотите! Объявите условия освобождения заложников! — предложил матюгальник.
— Мне нужно подумать! — рявкнул Клещ в ответ, и вместе с заложницей вернулся обратно в магазин…
* * *
— Привет, дядь. Помнишь меня, — объявил я в поднесённое к губам зеркальце. И тут же глазами призрачного двойника (отправленного следом за злодеем в ломбард еще до начала ограбления) отследил ошарашенное выражение лица потенциальной потерянной души. Ушлепка можно было понять. Услыхать чужой голос прямо в голове — это испытание не для слабонервных.
  
— А ты еще кто, нахрен, такой⁈ — возмутился злодей, в очередной раз до усрачки перепугав обращением в никуда и без того натерпевшихся сегодня заложников-студентов.
— Во-первых, я — Сергей. Мы недавно познакомились, и ты, по любэ, должен был меня запомнить, — продолжил объясняться я в карманное зеркальце. — Во-вторых, не нужно разговаривать со мной вслух. Своими безадресными фразами ты еще больше пугаешь и так до чертиков запуганных пленников. Для нашей беседы вполне достаточно будет твоих положительных кивков или отрицательного мотания головой. Я постараюсь формулировать вопросы так, чтоб однозначного ответа было более чем достаточно.
— Да пошел ты! — фыркнул злодей. — Мне, вообще, до фонаря, че там эти двое обо мне сейчас думают! На крайняк вальну обоих! Один фиг убийство заложника на мне уже висит — а это пожизненное, как не крути. И скольких я еще положу — значения уже не имеет.
— Пожалуйста, не убивайте нас!..
— Пощадите! Мы никому ничего не скажем!.. — наперебой запричитали заложники.
— Придурок, кроме этих двоих, высказывания твои сейчас еще куча народа отслеживает, — вновь попытался достучаться я до отморозка. — Про скрытые камеры вокруг забыл что ли?.. Ты ж у полиции здесь, по сути, как на ладони. И жив до сих пор лишь по тому, что пистолетом в заложников тычешь. Опасаются копы, что, при штурме, успеешь ребят ранить, вот и не суются к тебе пока. А ежели из речей твоих станет очевидно, что ты всех заложников по любому в расход пустить вознамерился, сразу начнется штурм, и тебя зачистят так, что пикнуть не успеешь!
— Ладно. Считай убедил, — фыркнул злодей шепотом и, обращаясь уже к заложникам, в полный голос добавил: — Успокойтесь! Не трону вас, если с легавыми договориться получится.
— Молодец, хороший мальчик, — улыбнулся я. — Перейдем теперь, пожалуй, непосредственно к обещанному чертовски выгодному предложению. Согласись, с неудавшимся ограблением, отягощенным убийством беззащитной заложницы, ты сейчас оказался в крайне паршивой ситуации?
Злодей уныло кивнул.
— Шансы, что полиция выполнит твои требования, и позволит безнаказанно сбежать, ничтожно малы. Или желаешь оспорить?
Отрицательный поворот головы из стороны в сторону.
— Я могу прямо сейчас выдернуть тебя из этой ловушки в безопасное место. Не важно как — это мои проблемы, но поверь: все сделаю быстро, четко и эффективно. Я со стопроцентной гарантией спасу тебя их этой передряги, но, разумеется, не просто так, а с условием. Готов выслушать?
Согласный кивок.
— Так вот. Залогом спасения станет твоя потерянная душа. Которую на остаток цикла ты добровольно пожертвуешь Хозяину, — озвучил я стандартную формулировку вербовки потерянной души и, выждав несколько секунд, добавил: — Если согласен принять условие, то чётко произнеси всего одно слово: «Жертвую!» И я тебя спасу… Всё, мое предложение сделано, решение принимать тебе. В раздумьях ты, разумеется, не ограничен. Вот только полицейские затягивать со штурмом, сам понимаешь, вряд ли станут. А наблюдая через камеры эту молчаливую пантомиму в твоем исполнении, фиг знает че там им в головы придет. Вообразят еще…
— Жертвую! — перебило меня решительное заявление дожатого злодея.
Зеркало в руке, словно фонарь, тут же выплеснуло во все стороны кроткий мощный импульс, под воздействием которого на мгновенье все невеликое салонное пространство «нивы» озарилось зеркальной вспышкой. Непроницаемая для посторонних взглядов оконная тонировка авто надежно скрыла случившуюся внутри метаморфозу, и никто (кроме меня, разумеется) не увидел материализацию в соседнем водительском кресле сгинувшего с места преступления злодея.
Отслуживший свое расходник с хрустальным звоном лопнул и зеркальной кошкой осыпался на коврик авто.
— Твою мать! — выдохнула потерянная душа рядом, растерянно озираясь по сторонам. — А где полиция? Почему вокруг ломбарда пусто? И, вон, там снова табличка открыто на двери висит?.. Да че за фигня⁈ Вон же те двое студентов, парень с девкой, они идут по тротуару и сворачивают в ломбард! Да как так-то⁈
— Все хорошо, что хорошо кончается, дядя, — хмыкнул я в ответ и потянул за ручку двери, собираясь покинуть наконец опостылевший салон.
— Обожди, парень… как там тебя… Сергей! — удержал меня за рукав бывший злодей. — Это че, выходит, я никого не убивал? И чист перед законом?
— Выходит так, — пожал я плечами равнодушно.
— Ну спасибо тебе, Сергей!
— Не благодари, — хмыкнул я, все же выбираясь из «нивы» на волю. — Возможно, очень скоро ты станешь меня проклинать, — добавил я обернувшись. — За все в этом мире, дядя, приходится платить. Ты свой выбор сделал. Передавай привет Хозяину, — я захлопнул дверь, отвернулся и, сунув руки в карманы, зашагал по тротуару.
  
Интерлюдия 1
 
Интерлюдия 1
В сентябрьском сквере было очень красиво. Тепло, но не жарко, облачно, но не дождливо, лепота. Наполовину желтая листва еще крепко держалась за ветки и не засыпала идеально выметенные асфальтовые дорожки, гулять по которым в комфортные плюс восемнадцать, под щебет птиц, было чудо как хорошо.
Симпатичная юная мамочка неспешно катила по тенистой дорожке коляску с крошечным грудничком. Девушка души не чаяла в своем ребенке, и оттого всю дорогу практически не сводила глаз с безмятежно посапывающего крохи. Она никого не боялась, у нее не было врагов. Но даже, окажись на ее месте одержимая манией преследования неврастеничка, с бесконечной тревожной оглядкой по сторонам, увязавшийся следом аж от самого дома «хвост» она б все равно не обнаружила. Потому что сопровождение у одинокой мамочки с коляской было ни разу не простое.
— Ну что, как у нас дела? — в отличии от юной мамочки, этот незаметно подравшийся сзади импозантный усач, в дорогом итальянском костюме, легко вычислил в пустоте невидимку-охранника. И, подхватив под руку тут же ставшего видимым двухметрового здоровяка в джинсах и косухе, увлек молодого мужчину на ближайшую лавочку. Благо «объект слежки» секундой ранее тоже свернул к следующей скамейке, намереваясь, похоже, какое-то время спокойно позалипать в извлеченный из кармана смартфон.
— Борисыч, да как ты это делаешь? — возмутился здоровяк, усаживаясь рядом с усачом. — Ведь под скрытом я даже сам себя в зеркале не вижу.
— Поживешь с мое, и не таким фокусам научишься, — отмахнулся руководитель городского филиала организации ясновидящих Артем Борисович Неклюдов.
— Ну да, вечная отговорка на все случаи жизни… — заворчал в ответ его помощник по прозвищу Митюня.
— Митюнь, давай по делу, пока объект слежки твой сбежать лыжи не навострил.
— Борисыч, да нечего, по сути, докладывать-то, — пожал плечами здоровяк. — В девять тринадцать Маринка с лялькой вышла из подъезда. Направилась в детскую поликлинику. В половине десятого зашла в кабинет своего участкового терапевта. Примерно десять минут была на приеме…
— А ты в это время в коридоре сидел? — нахмурился Артем Борисович.
— Обижаешь, начальник, — хмыкнул Митюня. — Следом за Маринкой в кабинет проскользнул и в углу дальнем там затаился. Как гребаный ниндзя, млять. Но нашего практиканта там, разумеется, и в помине не было. Зато малютка, врачом растревоженная, знатный концерт закатила. Такие децибелы мелочь выдала, что у меня аж уши заложило.
— Дальше, — поторопил усач.