Практикант 6 (СИ)
* * *Разумеется, вчерашнее грандиозное свершение процентов на девяносто состояло из фантастического везения, дарованного свыше мне при стрельбе на шестой попытке. Если бы не то роковое поражение словно специально нырнувшей под иглы целой россыпи уязвимостей монстра, со всеми своими талантами и тренировками мякише я был бы, что называется: на один зубок.
Да, мне безусловно чертовски вчера повезло. Однако и то, что, не профукав свой шанс, я использовал неожиданный подарок судьбы на все сто двадцать процентов, тоже достойно, как минимум, уважения.
Учитывая же последовавший за грандиозным свершением сегодняшним утром бенефис в тренажёрке…
— Напоминаю: завтра в полночь истекает срок ее контракта, и она возвращается домой, — вырвал меня из потока радужных мыслей насмешливый голос Хозяина, легко пробившийся сквозь шум падающей воды. — А по нашей договоренности, чтоб сопровождать тень, ты обязался исполнить до ее отбытия все взятые на себя передо мной обязательства.
— Ой, да хорош нагнетать-то! Все я замечательно успеваю! — возмутился я, перекрывая воду и аккуратно ступая мокрыми ногами с резинового коврика душевой кабинки на скользкий плитный пол пустынного предбанника.
— Напоминаю: ты должен добыть для меня еще три потерянных души, — не унимался Хозяин.
— С одним типОм уже, считай, все у меня на мази. После обеда дожму говнюка. И ты получишь очередную марионетку, — стал растолковывать, обтираясь полотенцем. — Ну а последними двумя кадрами этой ночью планирую заняться. Есть у меня на сей счет кое-какие дельные мыслишки.
— Я тебя услышал. Жду результата… И поздравляю, кстати, с шикарной тренировкой.
— Спасибо, блин, — фыркнул я, швыряя прямо на пол использованное полотенце. И через мгновение осыпался поверх него грудой стеклянный осколков, мгновенно переместившись из душевой в зеркальный кокон личного пространства.
Глава 12
Глава 12
Трагическое происшествие случилось мгновенно. Даже будь он кристально трезв, Андрей Витальевич вряд ли успел бы среагировать на самоубийственный бросок девчушки, вдруг метнувшиеся из чернильного мрака обочины под свет фар его несущегося под сотню авто.
Он отчаянно врезал по тормозам и крутанул руль, пытаясь увильнуть в сторону, но расстояние было слишком коротким, а скорость несоизмеримо огромной.
Таранный удар с перекатом через крышу изломанного детского тельца случились за неуловимое глазом мгновенье. Жуткое мгновенье, разделившее привычную размеренную жизнь успешного менеджера-консультанта Андрея Витальевича на до и после.
Почему на этом участке дороги не работал, как положено, гребаный осветительный фонарь?.. Что эта отмороженная малолетка делала на улице в половине первого ночи?.. Безответные предъявы пулями просвистели в голове невольного убийцы, и тут же в вдребезги разлетелись от столкновения с железобетоном самого монументального и, увы, неоспоримого лично его косяка: нафига ж он позволил друзьям уговорить сегодня себя на второй стакан пива в баре? Теперь промилле в крови у невезучего водителя было более чем достаточно, чтоб сделать из законопослушного обывателя Андрея Витальевича единственного козла отпущения и неоспоримого злодея.
Все вышеозначенные рассуждения и выводы пронеслись в воспаленном сознании мужчины за считанные секунды, пока закрутившееся от экстренного торможения на пустынной ночной дороге авто, гася обороты, откатывалось на десяток-другой метров от места трагического столкновения.
Оставшееся далеко позади тело сбитой малолетки снова поглотила непроглядная темень…
Вокруг на ночной дороге по-прежнему не было ни единого авто. Ни возмущенных криков, ни сердитых сигналов клаксонов, ничего. Тишина…
Как будто и не было никакой сбитой девчушки…
И ухватившись за это малодушное «как будто», как за спасительный круг, Андрей Витальевич по новой надавил на педаль газа, стремясь поскорей унести свою покрывшуюся холодным потом тушку с места преступления, пока ее не взяли за жопу случайные свидетели.
Это было глупо и подло с его стороны. Глупо, потому что многочисленные уличные регистраторы, разумеется, зафиксировали его одинокое авто, совершившее сперва нелепый маневр на затемненном участке дороги и унесшееся потом с места происшествия прочь на дикой скорости. Оставшееся же там тело девочки обязательно вскоре обнаружат, и по записям с уличных камер запросто вычислят сбежавшего с места происшествия преступника. Ну и подло, потому что оказавшийся жалким трусом тридцатилетний мужчина не решился даже выйти из машины и осмотреть тело несчастной девочки. Возможно, после страшного лобового удара ребенок не умер сразу, и можно было спасти бедняжку, вызвав экстренно скорую помощь — благо телефон для этой цели у мужчины под рукой был. Но подлец испугался содеянного, смалодушничал и сбежал… Однако запоздалое раскаянье накрыло Андрея Витальевича лишь уже в гараже, куда от посторонних глаз он загнал авто, с мятым передним бампером и с разводами крови на кузове.
Как бы то ни было, менять что-либо уже было поздно. И понадеявшись на «авось пронесет», Андрей Витальевич отправился домой трястись от ужаса дальше в ожидании неотвратимой расплаты и бестолково ворочаться с боку на бок до утра от бессонницы…
Когда во время обеденного перерыва в офис фирмы, где работал Андрей Витальевич, нагрянул полицейский наряд, мужчина все понял без слов, и снова малодушно сбежал в туалет, от отчаянья едва не наделав вонючих делов в модные офисные брюки.
Вот там-то самозабвенно пыхтящего на унитазе проказника я и «осчастливил» своим спасительным предложением:
— Привет, Андрейка. Видишь, как вышло-то. Не послушал ты меня, однако, а я ведь предупреждал, — от раздавшегося прямо в башке чужого голоса впечатлительный говнюк обгадился повторно.
— К-кто в-вы? — проблеял он, заикаясь.
— Забыл что ль? Вчера, в баре, мы столкнулись плечами случайно у вешалки, и я порекомендовал тебе не пить.
— Н-не по-помню.
— Так-то, я чутка по-другому выразился. Типа: хорош бухать, чудило, руля уже не видишь! — сказал тебя я. А ты завопил в ответ, что только-только пришел, и ни капли еще даже не пригубил. Что сам я, дескать, алкаш и за самим собой следить должен. Дальше, как водится, друзья твои разбираться набежали. Ну я, понятно, не стал настаивать, извинился и свалил по-тихому. Ты ж, увы, не послушался моего совета, залился пивом, и сам знаешь, что в итоге из всего этого вышло.
— К-кто в-вы? — заблеял трясущийся от ужаса засранец повторно.
— Это теперь не важно, — хмыкнул я. — Главное, что я здесь для того, чтобы твою жопу из дерьма вытащить. И речь идет, как ты надеюсь понимаешь, вовсе не об подтирании твой задристанной пятой точки туалетной бумагой.
— Я вообще ничего не понимаю.
— Сейчас постараюсь внести полную ясность. Смотри, если мы с тобой сейчас договоримся, я могу мгновенно отмотать случившееся по твоей вине трагическое происшествие назад. Мы снова окажемся в баре, вчерашнем вечером, ты не станешь там пить, поведешь машину домой аккуратно, девочку по дороге не собьешь, доберешься до дома без происшествий, и никаких разборок с полицией на следующей день у тебя, соответственно, не будет.
— Но как такое, вообще, возможно?
— А как я сейчас разговариваю с тобой?.. Короче, хорош пререкаться. Полицейским уже сказали, что ты скрываешься в туалете. Они направляются сюда. И, чтоб изменить твое незавидное положение, у нас осталось совсем мало времени… Или мое предложение тебе безынтересно, и ты по полной готов ответить за вчерашнее?
— Интересно. Очень интересно!
— Андрей, ты деловой человек, и понимаешь, что решение такого рода судьбоносных проблем удовольствие не дешевое. Потому ценой вызволения из нынешней кране неприятной ситуации станет твоя потерянная душа. Которую на остаток цикла ты добровольно пожертвуешь Хозяину… Вот такое вот оригинальное у меня тебе условие…
— Гармозин, вы здесь?.. — раздался незнакомый голос из коридора, сопровождающийся требовательным стуком в дверь.