Запретная механика любви (СИ)

— Ну что, такое дело нельзя не обмыть.
Из маленького шкафчика появился дорогой бренди и два хрустальных стакана. Закуски не было — полиция испокон веков говорила, что любая закуска это еда, а незачем набивать брюхо, портя впечатление от благородного напитка. Дерек сделал крошечный глоток и спросил:
— Итан Коннор дает признательные показания?
— Да! — воскликнул Санторо. — Кто б мог подумать, что это бытовуха? Не поладил с братом по поводу производства нового вида арниэлей, тех самых, у которых нет блока на причинение вреда человеку. Так сильно не поладил, что Гейб решил вообще отодвинуть его от дел. Подсуетился, — Санторо осушил свой стакан и налил еще: ему такая порция была как слону дробина. — Состряпал ту дрянь, которую вы разъяснили в доме Кастерли, и отправил к брату.
Деликатный запах бренди щекотал ноздри. Дерек улыбнулся.
— Это из него вытянул принц Эвгар? — уточнил он. Итан Коннор никогда не рассказал бы правды. Санторо кивнул.
— Я был на допросе. Сначала он упирался, но потом его высочество нашел к нему подход. Так что дело закрыто. Производство арниэлей переходит под государственное управление.
Дерек с трудом сдержал улыбку. Упрямого и несговорчивого Гейба Коннора убрали руками его брата, Итан теперь тоже отправится за решетку, а с фабричной ленты будут сходить уже не курьеры, актрисы и проститутки, а идеальные солдаты. Ловко придумано, ничего не скажешь. Нужно держать Анну подальше от всего этого.
— Значит, дело закрыто? — уточнил Дерек. Санторо вновь утвердительно качнул головой. Возможно, он таки получит желанное министерское кресло — убийца найден, корона получила арниэлей, а Дерек успел убедиться в том, что Эвгар щедр с теми, кто ему выгоден. И государь не станет возражать.
— Закрыто. Так как вы все-таки, не передумали? По-прежнему не хотите работать у меня?
Дерек лишь улыбнулся.
— Вынужден вновь ответить вам отказом. Его высочество дал мне новое задание.
На том и расстались. Дерек спустился на первый этаж и мельком подумал, что надо бы зайти в какое-нибудь место из приличных, перекусить. Не ехать же на вокзал на голодный желудок… Анна поднялась со скамейки ему навстречу, в холле было много народу, и Дерек не сразу понял, почему руке вдруг сделалось так горячо.
Кольцо Эвгара налилось огнем, поднимая перед Дереком прозрачную завесу, наполненную сверканием золотых искр. Молодой мужчина в потертом пальто со значком посетителя, приколотым к лацкану — значит, записывался на прием к кому-то из департамента — шарахнулся в сторону, не сводя с него ненавидящего взгляда. Так смотрят тогда, когда собираются убивать. Дерек слишком часто видел это выражение, чтобы не узнать его.
Рука сработала сама, выбросив метательный нож так, как учили на тренировках и вбили в тело. Нож прошел по шее незнакомца, и тот словно налетел на невидимую преграду — запнулся, сделал несколько шагов и рухнул лицом вниз.
Золотое сияние померкло. Дерек опустил глаза к деревянной рукояти ножа, который торчал у него из груди — она была покрыта завитками старательно прописанных заклинаний, которые соткали на смерть. Мощная магия, очень темная — такую, как правило, использует криминал, нанимая на службу ведьм.
“Вот как, — подумал Дерек. — Он успел бросить нож, когда я метнул свой…”
Поклонник Анжелины. Или какой-нибудь приятель Чески Кариди. Уже неважно.
Его готовили для убийств. Простой любитель не сможет метнуть нож вот так, уже умирая, и попасть.
Неважно.
Рот наполнился кровью. Анна застыла, в ее широко распахнутых глазах плескался ужас. Какой-то сотрудник департамента оторопело выронил стопку бумаг — белые листки полетели через холл, и Дерек медленно рухнул в них, словно в сугроб, как в могилу.
Потолок был высоко-высоко. Мир пах снегом и кровью, мир был ледяным, горячим и ускользающим. Кажется, Анна подбежала, схватила его за руку. Дерек хотел было сказать, чтобы она не плакала, но уже не смог.
* * *
— Анна.
Она не сразу поняла, что принц Эвгар обращается к ней. Ледяные пальцы принца взяли за подбородок так, чтобы Анна смотрела в его лицо, полное абсолютного, непробиваемого спокойствия.
 
— Анна, вы можете выпустить его руку, — терпеливо, словно разговаривая с ребенком, произнес Эвгар. — Я все сделал. Все хорошо.
Окровавленный нож лежал в серебристой кувезе для инструментов. От завитков заклинаний поднимался дым — пах так, что начинало тошнить. Дерек лежал на операционном столе, и теперь Анна видела, что он не умирает, а спит.
Рядом с полицейским департаментом была клиника экстренной помощи — Дерека принесли туда через несколько минут после нападения. Принц Эвгар примчался через четверть часа, словно что-то почувствовал или подаренный вчера перстень подал ему сигнал — разогнал тамошних докторов и принялся за работу. Анна смотрела, как между его пальцев натягиваются тончайшие золотые нити, как сотканная сеть заклинаний опускается на рану, и та затягивается, и в голове не было ничего, кроме звонкой пустоты.
Ее не прогнали из операционной. Она не знала, почему.
— Вы испугались, — мягко произнес Эвгар. Дотронулся до ее запястья, и Анна наконец-то смогла разжать пальцы и выпустить руку Дерека. — Это неудивительно, вам многое пришлось пережить за эти дни. Все уже хорошо, он поднимется, — принц покосился на круглые часы на стене, прищурился, что-то прикидывая, и продолжал: — через двадцать минут. Поднимется и выйдет отсюда живым и здоровым. Не надо так переживать.
— Ваше кольцо его не спасло, — прошептала Анна. Эвгар ободряюще улыбнулся.
— Если бы не мое кольцо и не его реакция, то нож вошел бы в сердце. Это особенный нож, он всегда несет смерть. А у него по сути так, царапина. Даже не будет ныть в дурную погоду.
Принц поднял Анну с табурета, на который она рухнула после того, как вбежала в операционную за принцем, и, осторожно поддерживая, вывел в коридор. “Мне стало бы легче, если бы я смогла заплакать”, — подумала Анна. Но слез не было. Она шла рядом с Эвгаром и понимала, что едва не потеряла единственного человека, который у нее остался.
Это было невыносимо. Это было настолько больно и тяжело, что голову заволакивало туманом — и Анна шла в этом тумане с Эвгаром и не верила, что сможет выбраться.
Принц усадил ее на скамейку в коридоре, опустился рядом и махнул рукой перед глазами Анны так, словно что-то стряхивал с нее. Дышать стало легче — пустота отступила, Анна резко взбодрилась, словно одним глотком осушила огромную кружку с кофе. Дерек жив. С ним все в порядке.
Эвгар довольно улыбнулся.
— Ну вот. Так вы мне нравитесь намного больше. Вы заметили, кто именно нанес удар?
— Нет, — призналась Анна. — Я видела только нож… а потом он упал, и я… Я не знаю.
Эвгар понимающе кивнул. Погладил ее по руке.
— Это был арниэль. Записался с утра на прием к одному из чиновников, ждал вызова. Мои люди с ним работают.
Арниэль? Еще один убийца, несчастное подобие Кайла? Анна поняла, что уже не в силах удивляться этому.
— И знаете, что мне не нравится? — Эвгар задумчиво дотронулся до кончика носа. — Арниэли очень самостоятельны. Слишком самостоятельны. Этот вот был влюблен в Анжелину и пришел отомстить за ее смерть… тому, до кого мог дотянуться. Они любят друг друга, они ненавидят, они мстят… Кто они теперь, Анна?
— Люди, — откликнулась она. — Отец всегда этого хотел. Это было его мечтой.
Эвгар усмехнулся.
— Мечта сбылась, что я могу сказать. Понимаете, что это теперь значит? Арниэли вашего отца любят и ненавидят… вернее, я хочу надеяться, что они лишь имитируют любовь и ненависть, делают то, что делали бы на их месте люди. И это меня почти пугает. На наших глазах у нас появились конкуренты, а я пока не разобрался, что с ними делать.
Анна мысленно усмехнулась. Да все понятно, что власть теперь сделает с арниэлями — подгребет под себя. Принц Эвгар и его отец не упустят возможности наложить лапу на идеальных людей — и тогда все закончится. Мечты Гейба Коннора окончательно станут прахом.