Игра II (СИ)
На последних пяти метрах я перешёл на бег, на ходу швыряя одну из блох прямо в переплетение этих извивающихся шей, сам ныряя на мокрую от росы траву, проезжая по ней меж этих трёх ног, ударом потрошителя рассекая одну из них, и оказался на ногах раньше, чем двухсоткилограммовое тело за моей спиной, начало заваливаться на землю. Не давая мутанту опомниться, подскочил, начиная рубить вторую ногу, неудачно подставившись под удар сразу двух десятков голов, метнувшихся вперёд, ударивших заросшими щипами шеями, в один миг превративших кожу на руках и лице в свисающие окровавленные лохмотья, однако бурлящий в моей крови коктейль, заставил меня лишь заскрежетать зубами, продолжая и продолжая рубить, отсекая последнюю лапу, отрубая одну голову за другой. Вспыхнувшая огненная боль, быстро отступила, сменившись заморозкой, когда в дело вступили лечебные наноботы, раны на глазах перестали кровоточить и начали стягиваться, со скоростью, которая вызвала во мне лишь изумлённое восхищение. Оставив Фракира защищать спину от прыгающих сзади блох, я рубил и рубил, пока не отсёк от оставшегося хитинового шара всё, что хоть сколько-нибудь из него торчало, и только после этого немного успокоился, оглядывая поле боя, заваленное кусками порубленных существ. Ну и не порубленных тоже. До последнего из них, представляющего из себя бронированную сороконожку сейчас добрался Зубр, вогнавший свой потрошитель под эту хитиновую броню, и теперь вспарывающий её, будто консервную банку. Я включил сканер, направляя его на порубленные останки и тут же позвал напарника:
— Зуб, оставь этого глиста в покое, уходим отсюда. Немедленно.
Этот приказ был отдан не от балды: все куски тел вокруг нас, несмотря на их размер, оставались живыми, и сейчас мало-помалу сползались все в одно место. Сжечь все эти неугомонные останки в сыром болоте мы не сможем, так что…
Не прошло и пяти секунд, как мы мчались вдоль леса, избегая болотных обитателей, прочь от поля боя, устремляясь к оставленным нами пожиткам. Если ожившая тварь погонится за нами, там у нас будет единственный шанс чтобы отбиться. Впрочем, очень скоро увидев укрытие в виде корней вывороченного лесного гиганта, мы, спрятавшись меж ними, остановились разглядеть оставленное нами поле боя. Добытый у пауков монокль дал рассмотреть все во всех деталях. Надо сказать малоаппетитных деталях: напоенные кровью невероятного зверя обычные кровососы превратились в нечто монструозное и неубиваемое. По крайней мере, нашим оружием. Слава богам, всё это сложилось в клубок извивающихся змей или чего-то похожего и направилось в противоположную от нас сторону, и мы смогли спокойно выдохнуть.
— Пророк, ты слышишь это?
— Что?
Кроме бешеного стука своего сердца, я ничего не слышал.
— Что слышал?
Зубр приложил палец к губам, и я замолк прислушиваясь.
Стук сердца, шелест ветра в ветвях деревьев, стук сердца, слабый стон. Я включил фонарик на каске, осматривая возносящиеся над нами корни поваленного огромного дуба и небольшой провал в самой нижней их части. Луч света высветил короткий земляной туннель и что-то белеющее в дальнем его конце. Короткая экскурсия по осыпающемуся туннелю показала, что белеют широко разведённые ножки девушки, привязанные к вбитым в землю колышкам, а также и всё остальное тело прилагающееся к этим ножкам.
— Всё-таки ты был прав, — недовольно покачал головой Зубр, этот уродец захватил-таки игрока ради пары артефактов и кружевных трусиков.
Я окинул распятую девушку изучающим взглядом:
— Думаю не только ради этого, — поскрёб я щетину, и судя по обглоданным лягушачьим костям, держал её тут не меньше недели. Кроме этого, в небольшой земляной комнате больше ничего не было. Я стащил с пояса фляжку, встряхнул её убеждаясь, что ещё немного воды там осталось, приподнял голову девушке, вливая в горло пару глотков живительной влаги. Девушка судорожно сглотнула, закашлялась, но так и не очнулась. Не знаю, что с ней, наверняка обезвоживание и переохлаждение, сколько она тут под землёй голой лежит? А возможно это всё ещё действует то снотворное, котором жабомордый пытался меня усыпить. В любом случае разбираться с этим будем уже походу дела.
— Я могу её потащить, — предложил Зубр.
Я ещё раз окинул взглядом перепачканное землей, но от этого не менее привлекательное тело.
— У тебя у единственного есть меч, я сам понесу, защищай нас.
Глава 20
Малая бородавка.
Имплант. Ранг крайне редкий.
Сила +1. Безопасное приживление раз в 24 часа.
Таких у нас восемнадцать штук. Не смотря на уродство, придется их приживлять. Поставить таймер, и по кулдауну засеивать свои подмышки. Надеюсь, когда-нибудь от них получится избавиться, но сейчас лишние девять единиц силы — это слишком ценный ресурс, так как сейчас мы без дополнительной накачки справляемся лишь только с самыми простыми мобами, да и то до сего момента нам в этом очень помогал огнестрел, патронов к которому осталось не так и много.
Кусок пластинчатой брони.
Имплант. Ранг крайне редкий.
Закрывает 50 квадратных сантиметров кожного покрова сверхплотной хитиновой броней. Полное игнорирование урона до двадцати единиц. Восстановление брони при сохранении пятидесяти процентов её поверхности.
Безопасное приживление раз в 12 часов.
Таких кусков у нас аж десять.
Наверное, это хорошая штука, может даже шикарная, если ты совсем забил на человеческий вид, и решил превратиться в костяного голема. Возможно, это правильный подход к отношению наступившей реальности, может только такие големы и выживут, сбросив по окончанию игры броню, как линяющая змея кожу. Пока я себя пересилить не могу, да и в шагоходе броня не нужна, он сам защищен не хуже танка, к тому же у нас их слишком мало. Хватит разве что только покрыть ими часть левой руки. Будет вместо щита, можно будет на запястье принимать удар разных острых железяк, или совать в пасти особо ретивым мобам, чтобы пока они ее жуют, было время выстрелить им в куцый мозг или ткнуть потрошителем в глаз.
Вспомнив процедуру смены оружия, я невольно вздрогнул, глянув на новый клинок: старый сошёл с руки вместе с кожей, будто на уроке анатомии, открыв мне строение мышц правой конечности. Боль вспыхнувшую в ней в тот момент было трудно передать, впрочем, так было уже не в первый раз, поэтому стоило сломанному клинку упасть с моей руки, как Зубр тут же приложил к ней новый. Тот тут же пустил корни в мою трепещущую плоть, пронзая её тысячью игл, практически моментально обезболивая и успокаивая. Вот только я даже боюсь себе представить тот момент, когда мне придётся отказаться от него навсегда. Надеюсь, тогда у меня окажется достаточно лечебных наноботов, чтобы хоть как-то подлатать мою шкуру.
Мутаген качественной маскировки.
Ранг сверхредкий.
Даёт возможность сливаться с окружающей обстановкой. Полнота слияния 30%. Если у вас уже есть данная способность, то при приёме мутагена полнота слияния увеличивается на 10%.
Шанс приживления мутагена 50%.
А вот это уже стоящая вещь. У нас таких четыре, и хороший шанс что хоть у кого-то он сработает. Если полученная маскировка будет хоть на треть так же эффективна, как на местных земноводных, то нам станет гораздо легче играть в прятки с агрессивной живностью. Хотя если она подействует лишь на нашу кожу, в кошки-мышки придется играть голышом.
Дойдя до этой мысли, я бросил взгляд на едущую в телеге девушку. Сейчас мы кое-как ее приодели, и накрыли спальником, но это не помогло ей выбраться из забытья, и я все больше склонялся к мысли о лечебной инъекции наноботов.
Сканирование не дало о ней почти никакой полезной информации.
Игрок, шестой уровень, позывного нет, оружия нет, брони нет, интегрированный артефакт на плюс два к телосложению. Когда и как она успела получить шестой уровень, если почти сразу попала в лапы жабомордого не ясно. Так и непонятно наличие какого артефакта. Телосложение в прокачке было гораздо затратное, чем та же сила или ловкость, и нам за все приключения с пауками попался лишь один артефакт на плюс один к этой характеристике. И добывать нам его пришлось из паука, которого шестому уровню никак не одолеть. А тут сразу на две единицы, что учитывая очень конечное количество встраиваемых в организм артефактов, на порядок интереснее нашего.