Игра II (СИ)

Вторая вложенная команда: название «Зацепиться».
Схватиться за неровности с таким учетом, чтобы выдержать вес моего тела.
Приказ понятен?
Второй из пяти слотов занят вложенной командой: «Якорь».
Шанс срабатывания 46%
Для увеличения шанса срабатывания, интегрируйте в хлыст анализатор сопротивления материалов, так же дополнительный сканер, и три малых блока питания.
  
Хорошая штука мысленная связь, за пару мгновений можно настроить артефакт на необходимые действия. То, что такая связь обеспечивается десятком то ли шнуров, то ли проводов, ушедших мне под кожу и похоже присоединившихся там и к мышцам, и к нервным окончаниям, и, судя по ощущениям, дошедших до позвоночного столба и присоединившихся там напрямую к спинному мозгу, я старался не думать, пока это приемлемая цена за спасение как своё, так и за возможность спасти напарника.
Пока я бежал вверх по коридору, торможение в нестройных рядах пауков закончилось, и они, даже не используя для спуска на пол паутину, начали шлёпаться на него, выпадая прямо из своих индивидуальных убежищ.
Три, пять, семь… мне конец, если не удастся остановить их всех сразу, то мне с ними не справиться.
— Якорь, — рыкнул я, направляя левую руку вглубь коридора, одновременно с этим вонзая потрошитель в потолок, резким рывком видя его вниз, вспарывая тугие нити паутины, доводя черту до пола и не останавливаясь там повёл её дальше, обратно к потолку. Завершить задуманное мне не хватило буквально секунды, первый паук, не добравшись до меня пары метров прыгнул, преодолевая это расстояние и встречаясь в полёте с каблуком моих берцев. Удар был основательным, но разница в весе сыграла в мою пользу, паук отлетел слегка оглушенный, а я последним рывком довёл лезвие потрошителя до потолка, завершая полный круг. Пол под моими ногами тут же резко осел на пару метров, раскрываясь зияющей раной, ведущий в серую пустоту межкомнатного пространства.
Меня бросило вниз, но пробивший стену хлыст зацепился за неё затвердевшим крюком, спасая меня от падения в эту пустоту. Несущийся вторым паук зацепиться не успел, под его весом его часть коридора просела также резко, как и моя, а дополнительный пинок в щёлкающую жвалами голову сбил его с игривого настроя и сорвал с паутины, отправляя в неуправляемый полёт. Он замахал лапами, стараясь зацепиться за редкие нити крепёжной паутины, но те рвались и его полёт продолжался. Ещё один паук, решивший прыжком преодолеть разделяющую нас пропасть, со смачным хлюпаньем насадился на лезвие потрошителя. Я встряхнул рукой, избавляясь от подрагивающего тела и приказал подтянуть себя повыше, подальше от столпившихся у противоположного края пауков.
И вовремя, ещё один арахнид-страж прыгнул через разделяющую нас преграду, взмахивая своим смертоносным потрошителем. Попасть, благодаря моему своевременному манёвру, не попал, но пол около моих ног пробил, зацепившись им за мою сторону коридора. Правда этот манёвр и лишние полсотни килограмм веса заставили окружающие просесть ещё на метр, превратив круто поднимающийся вверх коридор практически в вертикальную трубу, заставив нас окончательно повиснуть на наших не сильно надёжных якорях и швыряя наши тушки вниз. Я не стал противиться гравитации приказал хлысту выбрать полную длину и поджав ноги рухнул вниз. Резкий удар лапы стража проскрежетал по ткани штанов пропоров прочную ткань и заскрипел по защитным пластинам. Мой же ответный удар с двух ног заставил лезвие его потрошителя разорвать ткань оболочки коридора и швырнул его вниз, вслед за первым пауком. Тот, сумев уцепиться сразу за десяток нитей паутины, смог прервать свой полёт, но рухнувшая сверху туша стража заставила и эти нити лопнуть, и два паука, сжав себя в страстных объятиях, улетели дальше, навстречу далёкого полу. Через миг мне стало не до разглядывания обезвреженных противников, ещё пара пауков-рабочих преодолела разделяющий нас разрыв, повисла на моих ногах уродливой гирляндой, заставляй меня тихо взвыть от боли в плече: казалось руку сейчас вывернет из сустава и вытянет будто капроновый чулок. Я на миг представил, как буду всю оставшуюся жизнь ходить с одной рукой, свисающей до пола. По этой причине, я чаще заработал потрошителем, отрубая от агрессоров лишние части тела, снижая нагрузку на скрипящие суставы.
Раздался очередной треск, звук лопающихся струн и наша часть коридора окончательно просела, свесившись вертикально вниз. От толчка останки пауков встряхнуло с моего многострадального тела. Оставшаяся пара пауков осознав, что теперь до меня им не добраться, не сговариваясь развернулись и куда-то рванула, то ли, как настоящие герои, направляясь в обход, то ли побежали за помощью. Очень надеюсь, что они просто притомились и пошли в ближайший бар бухнуть, но что-то мне подсказывает, что надежды на это мало.
Надо ещё ускориться.
Я приказал хлысту подтянуть себя наверх, вонзил в податливую ткань коридора нож, фиксируя свое тело и снова задействовал хлыст, чтобы закрепиться ещё на пару метров выше. Три коротких рывка, и я снова выбрался в нормальный тоннель, поднимающийся к следующей комнате, где мне в очередной раз повезло: это был один из складов, которые я искал и здесь был всего один кокон с пауком-стражем. Настроение после последней схватки и подъёма у меня были не очень, поэтому я не стал заморачиваться, просто нырнул под самую выпирающую часть кокона и десяток раз подряд активировал потрошитель. Мерзкий скрип лезвия, проламывающего хитин, злобное шипение, конвульсивные подёргивания и ещё пара стандартных артефактов в мою копилку.
— Вот и всё, — я успокаивающе похлопал по распотрошённой туше ладонью, — ибо не хрен спать на посту. А теперь Зубр, надеюсь ты там живой.
На самом деле я не бросился к нему немедленно только потому, что жутко боялся, вскрыв кокон, увидеть его мёртвое лицо, но то, что в подвешенном под потолком коконе именно человек, я не сомневался. Вообще их тут было с десяток, но все остальные были или меньше по размеру, или больше и подвешены над полом горизонтально и под ними отчетливо проступали силуэты спелёнатых существ, единственный вертикальный кокон висел в самом центре комнаты, подвешенный за канат, уходящий прямо в трубу которая вела к убежищу босса. Несколько таких коконов я уже видел в своём мире, в них вниз головой были подвешены сотрудники нашей столовой, которых элитный арахнид приготовил, как закуску для своего потомства. И все они были живы к тому моменту, когда я их нашёл. Большинство из них, конечно, были заражённые, но это уже детали. Я ещё раз убедился, что больше никакой охраны здесь нет и, доставая нож, рванул к кокону.
— Слышь, Зубр, это я Пророк, если ты там в сознании старайся не шевелиться, чтобы я не отрезал тебе чего лишнего.
Кокон лишь кратко махнул головой и замер, ожидая дальнейших моих действий. Вскрытие кокона, благодаря внушительному опыту, прошло быстро и удачно. Сначала я освободил грудь, затянутую в сползшую к подбородку армейскую майку, затем бёдра в таких же невзрачных трусах, добрался до ног… Те безвольно согнулись, и Зубр рухнул ко мне в объятия. Ну еще бы, дыра в животе, благодаря наноботам, уже затянулась, но крови наверняка вылилось не мало, вон ледяной весь, будто здесь не стоит несусветная жара, а он вышел в одних трусах прогуляться на северный полюс. А аккуратно освободил его голову из кокона и в недоумении уставился на незнакомое лицо. Это оказался никакой не Зубр. Я мог бы списать изменившиеся черты на многочисленные синяки и жуткие, почти черные подглазины, но очень сомневаюсь, что арахниды за прошедшие полчаса умудрились перекрасить жгучего брюнета в ярко рыжий цвет.
  
Несмотря на свой ужасающий вид парень оказался не заражённым и причем даже в сознании.
— Чел, пасиб, думал уж всё, схарчат меня таракашки долбаные. Ты кто, чел, и как в этой хреномуде оказался?
Мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя, но я все же смог выдавить из себя:
— Ты сам кто такой и где Зубр?