А после они... (СИ)

– Ага. А как будет готов – бросайте моему менеджеру на почту.
Тут наш разговор прерывает моя помощница. Кошусь на часы – так и есть, через две минуты у меня запланирован выезд на объект. И Канда, как всегда, стоит на страже моего расписания. А еще говорят, что тайцы необязательные. Да ей надо премию выписать!
– Женя, к вам пришли по срочному вопросу. Какой-то мужчина, – смущенно улыбается. – Говорит, личное.
Удивленно вскидываю брови. И поскольку Милена не знает тайского, выкручиваю ситуацию во благо себе:
– Милен, у тебя остались еще какие-нибудь вопросы? Я могу пригласить другого русскоязычного специалиста, потому что мне, к сожалению, нужно срочно уйти.
– Да нет. Мы вроде бы все решили.
Довольно кивнув, подхватываю сумочку и фотоаппарат – я как раз хотела пофотографировать объект по просьбе одного из покупателей, и вместе с Миленой покидаю кабинет. О мужчине, который меня ждет, я к этому моменту забываю и думать. Вот почему для меня становится полной неожиданностью присутствие Фомы в приемной нашего офиса.
Растерявшись, перевожу взгляд с него на помощницу и обратно.
– Привет.
– Эм… Ну, привет. Ага.
Да я просто бог красноречия. Господи!
– Можешь уделить мне пару минут? – спрашивает, косясь мне за спину. Я оборачиваюсь, чтобы понять, что же там так сильно его заинтересовало. И вижу Милену. Серьезно? Он что, подписан на ее идиотский блог? Откуда такой интерес? Или же она пробудила в нем чисто мужской интерес? Сама она явно заинтересовалась Фомой. Даже, наконец, отлипла от своего телефона и расправила плечи, которые неизбежно сутулились под весом груди такого размера, что я каждый раз при встрече невольно начинала переживать за целостность Миленкиного позвоночника.
– Да, конечно. Подожди меня в кабинете. Канда, проводишь господина Феоктистова? Милен, нам туда! – киваю в сторону лифтов.
– Какой мужик, – с придыханием замечает блогерша, когда мы отходим на достаточное расстояние. – Твой, что ли?
– Нет, – с остервенением тычу в кнопку вызова.
– В смысле – он свободен?
‍– Понятия не имею. Мы не настолько близки.
Едва дожидаюсь, когда лифт приедет, подталкиваю Милену в кабину и машу на прощание рукой. После чего стремительной походкой возвращаюсь в офис, гадая, зачем Фома приехал, и как вообще он меня нашел, учитывая, что я не оставила ему контактов из опасения, что в противном случае вся моя жизнь сведется к бесконечному ожиданию его звонка.
– Как ты меня нашел?
– Погуглил. Здесь не так много фирм, подобных фирме твоего бати, – отвечает Фома, отчего-то хмурясь. Невольно прохожусь взглядом по его фигуре. Что-то подсказывает, что сегодня он уделил чуть больше внимания внешнему виду, чем обычно. Возможно, на эти мысли наталкивает тот факт, что он сменил шорты на вполне приличные легкие брюки, а вместо застиранной линялой футболки надел голубую рубаху, цвет которой страшно подходит к его глазам.
– Ясно, – замолкаю, передавая слово Фоме. В конце концов, зачем-то же он явился. Вот пусть и объясняет. Я не собираюсь задавать наводящих вопросов, облегчая для него этот процесс. Не-а. Пусть говорит, что хотел – и проваливает.
– Хм… Мило тут у тебя.
– Спасибо. Обычно у меня столько работы, что некогда осмотреться.
Не знаю, как еще ему намекнуть, что он злоупотребляет моим вниманием.
– Такая деловая, – хмыкает Феоктистов. – Я вообще что хотел…
– М-м-м?
– Вот, – кладет передо мной на стол несколько сотенных купюр. – Что бы ты ни думала, я не нуждаюсь в подачках.
– О каких подачках речь?
– Ты оплатила отель и врача… Я ни черта не помню, если бы не девочки с рецепции, я бы и знать не знал, какой ты навела шорох. Это было, конечно, лишнее, но все равно… Не люблю быть кому-то должен.
– Мне бы хватило банального «спасибо», присланного в любой мессенджер.
Говорю, а сама ловлю себя на мысли, что Фома никогда бы так не сделал. Он слишком мужик, чтобы поступить настолько трусливо.
– Спасибо я бы тебе сказал в любом случае, – Феоктистов бросает на меня хмурый взгляд из-под упавшей на глаза челки.
 
– Не за что, – пожимаю плечами. – Тем более что по-хорошему я сделала это для собственного же покоя. Вряд ли бы я смогла как ни в чем не бывало уснуть, если бы не убедилась, что ты в порядке.
– М-м-м…
Фома перекатывается с пятки на носок. Просовывает руки в карманы, словно не зная, что тут еще сказать. Смотрю на него, не скрывая своего нетерпения.
– Чего тебе не стоило делать определенно – так это отвечать моей матери.
– Ну, теперь этого уже не изменишь. Так какой смысл в этом разговоре?
– Она прилетела в Камбоджу на следующий же день.
Мои глаза округляются. Нет, от Аленки я слышала, что маманя у Фомы с придурью, но чтобы с такой…
– И как прошла встреча?
– Никак. Я слинял огородами, как только ее увидел.
Затрудняясь это как-то прокомментировать, тянусь к холодильнику, чтобы достать воды.
– А когда она поняла, что я сбежал, то примчалась в Тай. И теперь дежурит около моей квартиры…
– Слушай, это все, конечно, очень занятно, но зачем ты мне об этом рассказываешь?
– Ну, ты же риелтор.
– Не совсем, но ладно. И?
– Я на мели. Ты в курсе. А чтобы снять другую квартиру, надо внести залог и оплатить услуги посредника…
– Понятнее не стало.
Фома мучительно кривится, как будто каждое слово требует от него каких-то совершенно запредельных усилий.
– Ты не могла бы подыскать для меня жилье подешевле? Я потом оплачу и твои услуги, и залог… Это не обсуждается. Но мне понадобится немного времени, чтобы подзаработать.
– Участием в очередных боях? – уточняю я то, что, в общем-то, и так понятно.
– Любой труд у нас в почете, разве нет? – хмыкает Феоктистов.
– Но…
– Если ты собираешься читать мне нотации, то не надо. Я из собственной квартиры сбежал, чтобы их не слушать.
Я буквально чувствую и то, как Фома заводится, и каких усилий ему стоит удерживать темперамент под давлением обстоятельств, в которых он оказался.
– Да какие уж тут нотации? Ты взрослый человек. Живи как знаешь.
– Так ты поможешь мне?
– Нет. Извини.
– Почему? – сощуривается.
– Потому что я не ввязываюсь в сомнительные проекты.
– Я же сказал, что верну все до копейки!
– Если выиграешь бой. А если нет? Весь труд у нас в почете, но не весь оплачивается, тебе ли этого не знать.
Нет, я не стерва. И прямо сейчас мое сердце обливается кровью. Но выбирая между тем, кем быть – добрым человеком или добреньким, я выбираю первый вариант. И я не собираюсь идти вразрез с собой, чтобы любой ценой угодить Фоме, потакая всем его безумствам.
– Хороша, стерва! Ох, хороша… – восхищенно цокает Феоктистов. – Но и на том спасибо.
– Да не за что. Решишь взяться за ум, знай, что я рядом. А пока извини. У меня дела.
– Не буду задерживать, – дурашливо раскланивается. Нет-нет, я не злюсь. Потому что понимаю – при помощи этого идиотского лицедейства Фома справляется с болью. Мне просто… жаль. Жаль, что на самом деле у него не получилось справиться. И что я тоже не смогла перебороть свои к нему чувства, хотя, в отличие от того же Фомы, сделала для этого все возможное и невозможное. Господи, я даже обращалась к психологу. Представляете? И он такой бред мне сказал… Оказывается, считается, что безответной любви подвержены люди с низкой самооценкой. Ну, вроде, если ты считаешь себя недостаточно хорошим для объекта привязанности, понятно, почему все так, а не иначе. Однако уж чем-чем, а низкой самооценкой я никогда не страдала. Знаю, что все при мне – и внешность, и фигура, и внутреннее содержание. Так что нет. Психолог ничем не смог помочь моей проблеме. Как не смогли помочь и отношения с другим парнем. Попытки вышибить клин клином были изначально обречены на провал – сейчас-то я это понимаю. Но я была бы не я, если бы не попыталась. Папа учил меня никогда не сдаваться.
Я и сейчас не сдаюсь. Просто немного грустно. И переживательно, чего уж скрывать, как он там.