А после они... (СИ)

– Два его стартапа активно используются в работе органов и…
– Мама, хватит!
– Вам самим не смешно? – удивляюсь я. Какого черта они сидят и нахваливают нас друг другу, превознося своего ребенка и уничтожая другого?
– Нормально все, дочь. Просто решили познакомиться поближе, да, Алунь? Все же не чужие люди.
– Конечно, Стасик, – бьет точно в цель генеральша, ибо для папы ничего хуже этого «Стасик» нет. Впрочем, он первый начал. – Ты как раз хотел похвастаться успехами Евгении, когда нас прервали.
– Боюсь, я не участвовала в олимпиадах.
– Потому что с четырнадцати лет впахивала у меня в офисе, – кивает отец. – Чтобы в двадцать пять возглавить аж целый отдел продаж.
– В отцовской фирме? – ерничает Алла Витольдовна. – Действительно успех!
– У Жени талант продажника, – вклинивается в разговор Фома. – Буквально вчера мы отмечали сделку на полмиллиона долларов. Да, малышка?
Я до того офигеваю от того, что он становится на мою сторону, что даже не сопротивляюсь, когда Феоктистов, потянув меня за руку, усаживает к себе на колени. Папу, естественно, это не приводит в восторг. Все же ему трудно смириться с тем, что в моем сердце, где еще совсем недавно он властвовал безраздельно, появился конкурент.
Знал бы ты, пап, как давно это случилось!
– Угу, – ерзаю.
– И мы все видели, чем это празднование закончилось.
Блин, у него что – стояк?
– Кстати, вы так и не ответили, отчего эта блогерша взбеленилась? Же-е-ень?
– Эм… – мямлю я. – Ну, она посчитала, что я увела у нее парня.
– А это не так?
– Нет, конечно. Я что вам – бык на веревочке? – сощуривается Феоктистов.
– Да я как-то пока затрудняюсь ответить, кто ты.
Пасмурное выражение лица отца не предвещает нам ничего хорошего. Фома тоже на взводе.
– Так, все, достаточно! Мы вас услышали. Услышьте и вы нас – мы взрослые люди, и в своих отношениях разберемся сами.
Мой папа действительно мудрый человек. Недаром он отступает. Видит, что я на пределе, и отходит, не давая испортиться нашим отношениям. А ведь обычно он прет как танк. Деликатность вообще не в его характере.
– Просто помни, что если по какой-то причине разобраться самой не получится, у тебя есть папа, да, колбаса? – встает, чтобы как в детстве потрепать меня по макушке.
– Угу.
– Пойдем, Алунь. Не будем надоедать детям.
К удивлению, мать Фомы встает и, сухо попрощавшись, устремляется к выходу. Ее напряжение выдает прямая, будто доска, спина.
– Теперь понятно, в кого ты такая.
– М-м-м?
– Говорю, батя твой – кремень мужик. Моя мать обычно таких жрет на завтрак.
Киваю, потому что ни на что другое у меня просто нет сил.
– Я пойду к себе, если есть настроение, приберись здесь, ладно? У меня дико раскалывается голова.
Ухожу, не оборачиваясь. Последние сутки меня измочалили. Выпиваю таблетку растворимого аспирина, укладываюсь в постель лицом к саду. С Фомой стараюсь не пересекаться. Что довольно сложно, когда он то на ужин меня зовет, то на следующий день – завтракать. Хмуро пялясь в свою тарелку – есть я не хочу, но не хочу также его обидеть, тычу вилкой в желток.
– Какие планы на день?
– Да все как обычно. Сейчас поеду в офис, потом проведу пару встреч. А у тебя?
– Поеду к Ллойду в спортзал. Заявлюсь на бой.
Поджав губы, тянусь за чашкой с кофе, который тоже сварил Фома.
– Что, даже нотаций не будет?
– Ты взрослый мальчик. Кто я такая, чтобы возражать, если ты именно так видишь свое будущее?
– Так? Да нет. Скорей, я вообще никак его не вижу.
– Тогда ты просто спятил. Тебе всего-то двадцать семь… А ты…
Я могла бы закончить – «сдался». Но не стала. Если он не дурак, а он не дурак, слава богу, ему еще не все мозги отбило, он и сам все понимает.
– Ух ты, мне пора бежать.
Ныряю в охлажденный салон БМВ. Еду к офису. В пробках проверяю ленту. Марьяна разверзается десятком сторис, посвященных рассказу о предательстве ее близкого человека. Но ни обо мне, ни о нашей фирме там, к счастью, речь не идет. Единственное, что она себе позволяет, так это шуточку, дескать, надеюсь, этим я исчерпала лимит обмана, и купленная вчера квартира все же будет построена. Тем самым как бы намекнув, что у нее есть какие-то сомнения в нашей благонадежности, но да ладно… Это совсем не страшно. Достаточно нажать две кнопки в гугле, чтобы узнать, что мы – добросовестные партнеры. И все наши проекты были сданы в указанные сроки. Реально ведь, ни один не просрочен!
 
Вечером едем с ребятами из офиса погонять на серфе. Серфинг я обожаю. Для меня это лучший способ очистить мозги и вернуть себе равновесие. Из воды выбираемся, когда окончательно темнеет. Тащимся в кафешку неподалеку, чтобы восполнить потраченные калории. Ребята оживленно переговариваются, а я…. Я то и дело дергаюсь. Может, все-таки стоило попытаться вразумить Фому? А я, напротив, пристала к нему с этими долбаными деньгами!
Посидев с ребятами еще минут сорок, прощаюсь и возвращаюсь к машине. Волнение растет все сильнее по мере моего приближения к дому. На подъездной дорожке байка Фомы не видно, хотя он, наверное, мог затащить тот во двор. Впрочем, ума не приложу, зачем бы ему это делать, у нас закрытый и вполне безопасный район.
– Фома… Ты дома?
– А ты всегда так поздно возвращаешься?
Вздрагиваю.
– Ой, напугал. Думала, сегодня ты будешь поздно.
– Нет, как видишь. Я приготовил ужин.
– Знала бы, что ты так расстараешься, приехала бы пораньше.
– И бросила бы бедолагу Диего?
Аа-а-а. Он увидел мои мокрые волосы и решил… Ха-ха.
– Смотрю, у тебя сегодня удачный день, – резко меняю тему.
– Откуда такие выводы?
– Твоя физиономия цела. И даже остались силы на приготовление ужина. Соперник был совсем хилым?
– Не было никакого соперника. Ллойд меня турнул. – Фома с шипением открывает баночку колы и с жадностью присасывается.
Офигеть. Выходит, зря я волновалась? Впрочем…
– Ну, уверена, что он не единственный, кто мутит на острове такого рода бизнес.
– Ага. И моя маман умудрилась нагнуть их всех.
– Серьезно? – округляю глаза. – Вот это да. Длинные же у нее руки. И какой у тебя план?
– Никакого. Есть садись. И так уже все остыло.
На ужин у нас рис с овощами, приготовленный в воке. В кафешке у меня от переживаний кусок не лез в горло, а тут аппетит разгулялся. Судорожно соображая, чем для нас с Фомой может обернуться эта ситуация, сметаю все подчистую и накладываю еще.
– Как я погляжу, Диего был на высоте.
– Что, прости? – закашливаюсь.
– Все соки из тебя выпил. Вон как изголодалась.
– Эм… Типа того. Ты не ответил, что собираешься делать?
– Очевидно, съезжать, – пожимает плечами. – Не знаю, когда теперь смогу разделить с тобой счет за коммуналку, а ты явно дала понять, что в противном случае я могу катиться на все четыре стороны.
– А вариант с нормальной работой ты не рассматриваешь принципиально?
Глава 10
Он вспылил. Сказал, чтобы я перестала совать свой нос в его жизнь, ткнул в меня пальцем и в одежде, как был, нырнул в бассейн. Но что-то в глазах Фомы натолкнуло меня на мысли, что события последних дней все-таки заставили его задуматься о будущем. Пусть даже он будет до последнего это отрицать, с пеной у рта доказывая, что его полностью устраивает настоящее, Фома есть Фома. Я помню его до того, как наши жизни перевернула Аленкина болезнь. Помню, каким амбициозным он был, каким азартным и жадным к жизни. Он с энтузиазмом делал все, за что бы ни брался. Учился, работал, гулял, любил… Да, не меня. Но все же.
– Тук-тук! Не помешаю?
– Пап? – изумляюсь я. – Нет, конечно. Заходи. Какими судьбами?
Хоть мы и работаем в одном здании, заняты каждый своим, практически не пересекаемся. Отец постоянно в каких-то разъездах, у него, как у основного шерхолдера, что ни день – так новые головняки, но его, кажется, все устраивает. Мне даже представить сложно, что могло быть как-то иначе, доверь отец управление фирмой привлеченному со стороны СЕО. Моя же должность хоть и не предполагает подобной ответственности, все же тоже мало располагает к праздности. Словом, я очень удивлена.