Лекарь Империи 12 (СИ)

— Я не унизил. Я просто сказал правду. Его теория была неверной — я объяснил почему. Вежливо и аргументированно.
— Это одно и то же, двуногий. Когда речь идёт о самолюбивых стариках, правда — самое страшное оскорбление. Ты отнял у него ощущение собственной гениальности. Это хуже, чем плевок в лицо.
Я пожал плечами.
Если Митрохин не может пережить, что кто-то указал на ошибку в его рассуждениях — это его проблема, а не моя. Медицина — не место для раздутых эго. Здесь важна только истина. Только правильный диагноз. Только спасённая жизнь.
  
А обиженные старики… ну, они переживут. Или нет. В любом случае, я не собирался извиняться за то, что был прав.
— Знаешь, — Фырк задумчиво почесал за ухом. — Иногда ты пугаешь меня, двуногий. Этой своей… бескомпромиссностью. Большинство людей хотя бы делают вид, что уважают авторитеты.
— Я уважаю авторитеты. Когда они заслуживают уважения. Митрохин — хороший терапевт. Но в этой задаче он ошибся. И я сказал ему об этом. Что в этом такого?
— Ничего. Абсолютно ничего. Просто… не удивляйся, если завтра обнаружишь, что кто-то подсыпал тебе слабительное в кофе.
— Спасибо за предупреждение, Фырк. Учту.
Не прошло и пяти минут, как дверь открылась снова.
На этот раз на пороге стоял Шаповалов. За его спиной маячил Киселёв — видимо, успел перехватить его в коридоре и притащить сюда.
— Илья, — Шаповалов вошёл с усмешкой на лице. — Ты тут, я смотрю, устроил бурю в стакане воды. Весь хирургический корпус на ушах. Даже медсёстры ставки делают.
— Серьёзно?
— Абсолютно. На доске объявлений в сестринской уже висит тотализатор. Коэффициенты меняются каждый час, — он покачал головой. — Шучу, конечно. Но я недалек от истины. Не знаю, радоваться мне или беспокоиться. С одной стороны люди думают, а не просто выполняют рутину. С другой — я боюсь, что кто-нибудь проиграет зарплату и придёт ко мне с жалобой.
Киселёв протиснулся мимо него.
— Игорь, хватит болтать! Ты обещал помочь!
— Я не обещал. Я сказал, что у меня есть версия.
— А ты что, решил⁈ — Киселёв уставился на него с подозрением. — Думаешь, умнее всех?
Шаповалов самодовольно улыбнулся.
— Я, Игнат, в отличие от некоторых, не просто предполагаю. Я — знаю, — он сделал эффектную паузу. — Но говорить вслух не буду. Скажу только Илье. На ухо.
Я откинулся на спинку стула, наблюдая за этим спектаклем.
— Игорь Степанович, если вы так уверены — пожалуйста. Я весь внимание.
Шаповалов подошёл ко мне, наклонился и прошептал на ухо:
— Это отравление свинцом. Из старого водопровода. Классическая картина — анемия, которая не лечится железом, потому что свинец блокирует синтез гема. Проверь, откуда она берёт воду.
Я выслушал, кивнул с серьёзным видом. Потом встал, повернулся к Киселёву и произнёс торжественно:
— Игорь Степанович! Этот ответ прекрасен! Он был бы абсолютно верным…
Шаповалов начал улыбаться.
— … если бы был правильным! Но он неверен!
Улыбка замёрзла на его лице.
— Да как так-то⁈ — Он отшатнулся, будто я его ударил. — Это же классика! Свинцовая анемия — первое, о чём нужно думать при резистентности к железу!
— При резистентности — да. Но здесь нет резистентности, Игорь Степанович. Здесь есть кое-что другое.
Киселёв, который секунду назад выглядел раздавленным, вдруг злорадно расхохотался.
— Ха! Что, Игорь, съел⁈ Не такой уж ты и умный!
Шаповалов мгновенно развернулся к нему.
— А ты вообще молчи! Твоя версия про желудочное кровотечение была ещё глупее!
— Моя версия была логичной!
— Твоя версия была банальной!
Они стояли друг напротив друга, как два петуха перед дракой. Потом, словно по команде, оба повернулись ко мне.
— Подсказку! — потребовал Киселёв.
— Хоть намёк! — поддержал Шаповалов.
— Господа, — я поднял руки в защитном жесте. — Я не могу. Это будет нечестно.
— К чёрту честность! — Киселёв шагнул ко мне. — Я твой начальник!
— А я — твой наставник! — Шаповалов шагнул с другой стороны. — Я тебя всему научил! И начальник тоже!
Они нависли надо мной, как две грозовые тучи. Я чувствовал себя мышью между двух котов.
— Господа, — сказал я как можно спокойнее. — Если я дам вам подсказку, вы выиграете пари нечестно. А я знаю, что вы оба — люди чести. Вы же не хотите победить жульничеством?
Они переглянулись. В их глазах боролись азарт и совесть.
Совесть победила. Едва-едва.
— Ладно, — Киселёв отступил. — Ладно. Но я всё равно решу эту чёртову загадку. И когда решу — ты мне нальёшь первую рюмку того коньяка.
— А когда решу я, — Шаповалов тоже отступил, — ты признаешь, что я был прав с самого начала.
Они направились к двери — всё ещё споря, всё ещё перебивая друг друга.
— Игорь Степанович! — крикнул я вдогонку. — Вы же заходили зачем-то по делу?
Шаповалов обернулся на ходу и махнул рукой.
— Посоветоваться хотел! Но теперь уже не хочу! Сам разбирайся!
Дверь захлопнулась.
Тишина.
— Пожар, — Фырк буквально катался по столу от смеха. — Ты поставил на уши всю больницу. Два заведующих отделениями, как школьники, бегают к тебе за подсказками. Это бесценно. Это лучшее, что я видел за последние сто лет.
— Рад, что тебе весело.
— Мне очень весело. Продолжай в том же духе.
Успокоившись после визита наставников, я решил переключиться на электронные письма. Бумажные подождут — их слишком много, чтобы разобрать за один день. А вот электронные можно хотя бы отсортировать.
Я открыл ноутбук и вошёл в почту Гильдии.
Четыре тысячи двести семнадцать непрочитанных сообщений. Цифра, от которой хотелось закрыть крышку и притвориться, что ничего не видел.
Но я не закрыл. Начал читать.
Первые сто писем были стандартными. Те же версии, что и в бумажных: скрытое кровотечение, нарушение всасывания, редкие формы анемии. Кто-то предлагал проверить на глистов. Кто-то — на рак. Один особо креативный автор предположил, что пациентка — вампир и поэтому не реагирует на обычное лечение.
Я уже начал терять надежду, когда открыл письмо номер сто сорок семь.
Отправитель: Денис Грач, целитель второго класса, г. Владивосток.
Тема: «Ответ на задачу — Мнимая анемия».
Я начал читать — и почувствовал, как брови сами ползут вверх.
'Уважаемый Мастер Разумовский.
Позвольте изложить мой анализ представленной задачи.
Первое наблюдение: симптомы пациентки (усталость, головокружение, одышка, бледность) полностью соответствуют тяжёлой анемии. Однако отсутствие эффекта от внутривенного введения железа в течение месяца — аномалия, которая требует объяснения.
Второе наблюдение: при истинной железодефицитной анемии ответ на терапию виден уже через 7–10 дней. Полное отсутствие ответа за месяц означает одно из двух: либо это не железодефицитная анемия, либо анемии нет вообще.
Третье наблюдение (ключевое): в условии задачи указано, что «других отклонений нет». Это означает, что все остальные показатели крови — в норме. При истинной анемии такого не бывает. Должны быть изменения в ретикулоцитах, MCH, MCV, сывороточном железе. Их отсутствие — красный флаг.
Вывод: Анемии нет. Низкие показатели гемоглобина и эритроцитов — артефакт. Наиболее вероятная причина — … '
И далее, абсолютно верный, аргументированный ответ, с указанием решения проблемы.
Я дочитал до конца и откинулся на спинку стула.
Идеально. Абсолютно идеально. Краткий, логичный ответ с безупречной цепочкой рассуждений. Он не просто угадал — он доказал. Рассчитал коэффициент, объяснил механизм ошибки, предложил решение.
Но это было ещё не всё.
Под основным текстом была приписка, отделённая пунктирной линией:
  
'P. S. Если позволите, хотел бы добавить ещё одно наблюдение.
Симптомы пациентки — усталость, головокружение, одышка, бледность — реальны, несмотря на отсутствие анемии. Это означает, что у неё есть какое-то другое заболевание, которое маскируется под анемию.