Проклятие чёрного единорога

– Так вы не убьете меня? – удивилась Дженна.
Белова отвернулась от нее. Она вздохнула, а затем рассмеялась и снова посмотрела на свою несообразительную пациентку.
– Ты готова умереть? И только-то?
– Я готова к смерти, но не к ликвидации! – гордо произнесла Дженна давно заученную установку.
– А если я предложу тебе побег? – неожиданно спросила Белова.
Девочка затихла. Побег, теперь такой реальный, почему-то оказался не менее устрашающим, чем смерть.
– Я не верю вам, уважаемая Белова, – все, что смогла пролепетать девочка.
– И не поверишь! – рассмеялась медсестра. – Не поверишь, даже согласившись и оказавшись на свободе, ибо все это несколько выше твоего ограниченного человеческого понимания.
– Хорошо, – кивнула Дженна. – Допустим, вы не медсестра. Может быть, вы и не Белова?
Женщина перестала улыбаться. Взглянув в глаза девочке, она подняла руку и одним быстрым движением извлекла из своей прически изящную шпильку. Волосы алыми волнами рассыпались по груди и плечам медсестры. Они были такими длинными, что доставали до самых бедер. Даже у артисток не было таких красивых, блестящих и ярких волос!
– Вы ведьма, что ли? – несмело произнесла девочка, холодея от собственной догадки. Неужели такое можно было сказать вслух?
– Да, – внезапно ответила Белова. – И нет. – Она опустилась на колени рядом с девочкой, не жалея своего стерильно-белого платья. – Все же я медсестра. Чародейка и медсестра.
Дженна не сумела сдержать смеха.
– Твое сознание не в силах увидеть истинную природу вещей, – спокойно продолжила ведьма. – Я и Белова, и нет. Ведьма, как ты изволила выразиться, и медсестра. Мы… перемешаны.
– Это еще как? – испуганно спросила Дженна, прекратив смеяться. – Перемешаны?
– Так же, как и ты, крошка моя, – улыбнулась ведьма-медсестра. – Ты, – она ткнула тонким пальцем ей в грудь, – уже перемешиваешься с Дженной.
– Не понимаю…
– Ты живешь двойной жизнью, – объяснила Белова. – В других сферах подобных тебе людей немало. Они путешествуют в своем воображении, пишут книги, стихи, песни, картины… Однако ваш мир не поощряет подобных затей. В нем нет места тем, кто желает создавать свои маленькие миры и играть другие роли. В нем нет на это силы. Ваш мир – как дряхлый старик, которому невмочь подняться с кресла.
– Что такое сфера? – переспросила Дженна, тряхнув головой. – Есть другие миры? Наш мир – это, что ли, не ваш мир?
– И да, и нет, – таинственно улыбнулась красноволосая. – Сфера – это планета, и часть планеты… Сферы есть у людей и животных.
– Я запуталась, – буркнула девочка. – Вы медсестра и ведьма, допустим. Ну а я? Чем мне грозит это ваше «перемешивание»?
– Смертью, – усмехнулась Белова. – Ты, моя голубка, не выживешь вне стен интерната. И не потому, что тебя ликвидируют, о нет. Ты сама себя ликвидируешь. И притом уже очень скоро. То, что ты ощущаешь сейчас, – вся эта злоба, обида, одиночество и тоска, – многократно усилится. Твоя тонкая сфера, твоя душа не выдержит этой боли…
Дженна не спешила с ответом. Честно говоря, подобные мысли приходили ей в голову. Но она выбивала их звоном сабли, чтением книг. А лучше всего ей помогало писательство.
– Так вот, – продолжила ведьма. – Я предлагаю тебе просто уйти.
– Уйти? Но как же это? И куда? – опешила девочка.
– Поменяться местами. – Медсестра пристально взглянула на нее.
– Не понимаю. – Дженна тряхнула головой, сбрасывая наваждение.
– Представь, если бы ты могла поменяться местами, скажем, с некой королевой…
Девочка вспомнила свою королеву-воительницу, но все же недоверчиво фыркнула.
– Ты готова поверить в то, что я ведьма, но не в то, что когда-то я поменялась местами с девочкой Беловой? – с усмешкой уточнила женщина.
– Я не верю! – воскликнула Дженна. – Простите меня, но я все-таки не верю, что вы ведьма. Вы же не наколдуете и простого заклинания, даже самого малюсенького колдовства! Так и чем же вы докажете свои слова?
Девочка снова вернулась к реальности. И в этой реальности ее секретное имя было известно врагу. А значит, ее предал единственный друг!
 
– Я ничем не буду доказывать свои слова, – ответила женщина. – Тем не менее я задам тебе тот самый вопрос, ради которого мы проделали наше неприятное путешествие. Скоро ты станешь девушкой, твое тело уже меняется. Время не ждет. Я обязана задать вопрос. Очень важный вопрос.
Девочка затаила дыхание, не зная, плакать ей, смеяться, а может, полезть в драку или снова попытаться убежать? Но вместо этого она прошептала:
– Я слушаю вас…
– Ответь же, урожденная Василиса Герман, – начала ведьма, – ты, которая, вопреки имени, данному родителями, называешь себя Дженной, – ее голос становился все громче, – готова ли ты отбросить эту слабую оболочку и обрести иное тело – тело, наполненное силой?
Девочка вздрогнула. Ах, если бы все это было правдой!
– Ты, – продолжила ведьма, – готова раз и навсегда покинуть этот мир, чтобы познать бесконечное множество других миров? Ты, – громогласно вопрошала ведьма, – готова оставить своих родителей, свой город, своих знакомых – и, быть может, обрести семью, дом, друзей?..
– Да как же так? – шептала девочка, смахивая слезы со щек. – Это невозможно… Неправда все, неправда…
– Только одно твое слово, – закончила женщина.
Ее бледно-голубые глаза и звенящий голос проникали в самые тайные закоулки души.
На мгновение Дженна увидела глаза не медсестры, а той, что когда-то заняла ее место. Эти глаза светились ярче самых мощных ламп, а распущенные волосы развевались в порывах волшебного ветра словно алые крылья! Это была уже не медсестра, не женщина, да и не человек вообще.
И девочка поверила. Поверила, потому что не поверить было невозможно. Невозможно было даже подумать иначе, задуматься на миг: как, зачем и кто? Ее словно окутало нечто, парализующее волю.
– Да, – не слыша себя, ответила девочка. – Да… Я согласна… Согласна!
  
4. Да здравствует королева
 
Дженна не помнила, как она вновь оказалась на жилых этажах интерната. Сияние, привидевшееся ей, бесследно рассеялось. Мир снова стал ясным и четким, а прическа медсестры – аккуратной и строгой.
Что произошло там, наверху? Почему из глаз Беловой лился свет? Откуда в помещении взялся ветер? Ерунда какая-то, не могло этого быть. «Ведьма» и сама сказала, что в «их – не их» мире нет силы даже для простых заклинаний. А еще она заявила, будто это Дженна чего-то там не знает о реальности – не видит истинной картины мира. Ну уж нет! Все ясно: ее просто отравили за обедом, токсин начал действовать не сразу и быстро отпустил.
Подойдя к охранникам, медсестра что-то им сказала, и те проводили Дженну в ее комнату.
– В столовую не ходи, ужин тебе принесут, – предупредил один из них, прежде чем уйти.
Девочка дрожала от возбуждения. Конечно же, они все заинтересованы в ее переходе в другой мир! Вся клиника… да нет, весь город, вся планета только и ждут этого часа. Вместе с ужином медики наверняка принесут в палату старинные свечи, зеркала… Что там еще требуется для ритуала?
Ах, как же она наивна! Как быстро она согласилась с «ведьмой» – созналась в своей глупости и бесполезности! И теперь на ужин она получит укольчик смерти. Не будет никакого перехода, смешивания или еще чего-нибудь в этом роде.
Дженна выждала некоторое время, затем подошла к двери и проверила замок. Закрыто – разумеется! И с чего бы им ее запирать, раз она уже на все согласилась?
Девочка забралась на кушетку и задумалась.
Этой истории был уже не один год. Возможно, такие, как Белова, наблюдали за ней и до клиники. За ней или же за библиотекой. Может быть, они и сохранили то место от уничтожения? Или это была ловушка для особенных детей?
Подошло время ужина. Дженне принесли жидкий зеленый суп и белую воду с приторным запахом цветов. Хотя есть хотелось нестерпимо, девочка аккуратно вылила ужин под матрас. Спать она легла пораньше, не снимая одежды. Так и пролежала, закутавшись с головой в одеяло, без движения, настороженно прислушиваясь.