The absence of the eye of God (СИ)

А вот Люмин задала уже более серьёзный вопрос: — При чём тут тогда Снежная? Зачем вас сюда прислали, Тарталья?
Он внимательно посмотрел на свою ученицу, внутренне радуясь тому, что она умеет читать между строк, хоть так мало знает о их мире.
— У Царицы своё видение этой ситуации, и она желает, чтобы так было и наяву. Завтра мы встретимся с одним из лидеров Цисин и попробуем предложить своё решение ситуации.
— А если она откажется от него? — в разговор вмешался Итэр.
— О, я надеюсь, что она откажется. — с мимолётной улыбкой и странным блеском в глазах, который заметили оба подростка, ответил Тарталья.
Они не поняли, что он имеет в виду, но Чайльд не дал им возможности расспросить, кинув что-то наподобие: «Узнаете немного позже, а вот мы и пришли уже». И действительно они остановились перед небольшим двухэтажным домиком со внутренним двориком. Однако Люмин все равно хотелось узнать сейчас, что имел в виду Предвестник, но ей не предоставилось такой возможности.
***
На невысоком столике, около которого стояла большая игрушка, напоминающая своим видом Стража Руин, лежал белый, никому не адресованный конверт. Увидев его ещё утром, Тевкр честно старался не открывать и дождаться возвращения своего отца со старшими братьями или прихода мамы, как и просила Тоня. Но ближе к вечеру, когда рядом со столиком появилась большая игрушка его любимого Одноглазика, мальчишка не сдержался. Распечатав белоснежный конверт, Тевкр достал оттуда достаточно большой лист бумаги, свёрнутый несколько раз. Развернув бумагу, его внимательные голубые глазки сразу же заметили знакомый почерк, который принадлежал его старшему брату: только вот с одной стороны было написано так, что мальчишка мог прочитать, а вот с другой были просто непонятные каракули. Теперь понимая, что это скорее всего подарок с запиской, Тевкр забыл о просьбе старшей сестры и принялся за чтение.
Но не успел он дочитать до конца, как из детских глазок покапали первые капельки слёз. Да, это было именно то письмо, которое Тарталья оставил для своих родственников. Скорее всего он понимал, что первый, кто его прочитает, особенно если рядом будет такая игрушка — окажется Тевкр, поэтому первый текст был посвящён именно ему. Там говорилось о том, что ему обидно и грустно, что он не успел предупредить и даже попрощаться со своей семьёй, так как поступил большой заказ на Одноглазиков в регионе Ли Юэ, поэтому немногое, что он может сделать в качестве извинений — это подарить такую замечательную игрушку для своего любимого младшего братика.
Как только письмо было дочитано, послышались тяжёлые шаги, свидетельствовавшие о том, что отец вернулся домой. Не думая, Тевкр сразу же побежал к нему, крича о том, что старший братик уплыл далеко от них и не знает, когда вернётся. Мужчина лет пятидесяти взял лист бумаги, который протягивала детская дрожащая ручка, не понимая, о чём это говорит его самый младший ребёнок. Но как только на глаза попался почерк и двухстороннее письмо, мужчина сразу понял, что к чему, поэтому даже не стал читать текст, предназначенный для Тевкра.
Текст на другой стороне, который не смог разобрать мальчишка, был написан на хиличурлском языке (кто бы мог подумать, что Тарталья его знает, но большее удивление вызывает то, что и его отец не удивился и спокойно принялся читать неразборчивые каракули). С этой стороны всё уже было куда серьёзнее, явно не для детских глаз и ушей: о работе Фатуи, воле Царицы и долгосрочном отъезде в другой регион. Также в самом конце спешным почерком было дописано то, что к нему прикрепили двоих новобранцев, которые могли использовать анемо стихию, не имея при этом Глаза Бога. Дочитав, мужчине оставалось только выдохнуть и поддержать легенду о продавце игрушек перед ребёнком.
— Братик же вернётся? — с грустным видом спросил Тевкр, забираясь на руки к отцу.
— Конечно, он всегда будет рядом с тобой, даже в те моменты, когда его работа разлучает вас.
— Клянёшься? — с ещё более грустными глазами, продолжил мальчишка и протянул к нему мизинец, на что мужчина только по доброму усмехнулся и тоже протянул свой палец. — Клянись, клянись, клянись, и клятвы ты держись. Ну а если кто соврёт, то попадёт на лёд. А тот лёд холодный, замерзай, негодный!
 
Комментарий к Клянись, клянись и клятвы ты держись.
я решила не идти по сюжетке геншина, поэтому кулл стори о сердце бога идёт нахуй.
пыталась как-то обосновать порыв со стороны тартальи, вроде бы да, но вроде бы мне и самой не верится, но в конечном итоге решила оставить так.
комментарии к работе ускоряют её написание)
========== Госпожа Нефритовое Равновесие. ==========
Комментарий к Госпожа Нефритовое Равновесие.
НА ОШИБКИ НЕ ПРОВЕРЕННО! НЕ БЕЧЕНО!!! // отбечено.
двери-сёдзи* - те самые двери в японском стиле, которые раздвигаются и выглядят овер пиздато, (в традиционной японской архитектуре это дверь, окно или разделяющая внутреннее пространство жилища перегородка, состоящая из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме. Традиционно для сёдзи используется бумага васи, но может также использоваться бумага, созданная на современных фабриках, стекло или пластик)
дзабутон* - японская плоская подушка для сидения; в данном варианте используется для сидения на полу, но также может использоваться для сидения на стуле.
Ранним утром, пока двери в другие спальные комнаты ещё не открывались, Люмин стояла в двух шагах от лестницы, не решаясь спуститься вниз. Вчера, после того, как они заселились в этот дом, ни у кого не оставалось сил на что-то, кроме того, как разойтись по своим комнатам и лечь спать. Сейчас же, проснувшись раньше всех, девушке хотелось немного осмотреться в новых апартаментах, но она боялась, что может разбудить Тарталью, ведь комната, которую он занял, находилась как раз таки на первом этаже. На втором же было две небольшие комнаты, в одной из которых поселилась Люмин, а в другой — Итэр.
Решившись, девушка начала медленно спускаться с лестницы, чтобы не создать лишнего шума. Но когда очередная деревянная ступенька прогнулась под небольшим весом девушки, Люмин не выдержала и с помощью анемо стихии спустила своё тело на пол первого этажа.
— Нужно было так сделать изначально. — пробормотала себе под нос девочка, оборачиваясь к лестнице.
С левой стороны от девушки предстала закрытая дверь, а с правой — недлинный коридор, ведущий в столовую. Люмин мгновенно на носочках отошла от двери, понимая, что за ней сейчас спит её новый наставник. Всё-таки, даже толком не зная обычаев этого мира, она понимала, что человек, которому не дали выспаться, не будет слишком доволен (понять это ей дал Итэр, который каждое утро жаловался на ранний подъём и был недоволен всем, что его окружало). Перед раздвижными дверьми, которые должны были вести в столовую комнату, краем глаза девушка заметила ещё одну дверь чуть ли не под лестницей, которая скорее всего вела в уборную. Решив пока туда не заглядывать, Люмин с помощью стихии раздвинула двери, чтобы не было лишних звуков, после чего на цыпочках направилась во внутрь комнаты.
Столовая оказалась просторной и очень даже светлой, скорее потому что с правой стороны от входа в эту комнату, были распахнутые двери-сёдзи*, которые вели во внутренний двор. Посреди комнаты стоял невысокий стол из тёмного дерева, вокруг которого лежали дзабутон*, обшитые тканью цвета стола. На стене напротив от входа располагалась большая картина: на ней было изображено множество рыб, плавающих в аквариуме, а на противоположной стене висело пару полок, на которых росли различные растения в горшках. Больше в этой комнате ничего не было, за исключением книжного шкафа, стоящего напротив распахнутых дверей, и арки, которая вела на кухню.
На самом деле Люмин очень сильно удивляло то, что весь дом и большинство предметов мебели было сделано из дерева. Ей казалось это крайне небезопасным, ведь малейшее возгорание и весь дом воспламенится. Здание, которое послужило ей домом последние десять лет, выглядело куда более устойчивым и безопасным.