Биография нечисти (СИ)

— Вот и захлопнулась крышка, — процедил Паха. — Только поступать как эти… я не собираюсь. Не думаю, что смерть от зубов «ворчуна» страшнее смерти от пули.
Он посмотрел на журналиста и медленно стянул с головы маску. Жадно втянул ноздрями воздух и тут же выдохнул.
Воробьёв отлично осознавал к чему это может привести однако никаких сомнений уже не испытывал. Ближайшая перспектива и без того рисовалась в весьма мрачном виде, так зачем страдать от бессмысленной рефлексии?
Он порывисто сдёрнул маску и словно не решаясь сделать первый глоток робко вдохнул. Воздух оказался сырым, прохладным, с лёгким металлическим привкусом. И всё же это был воздух, а не горячая смесь из остатков кислорода и углекислого газа. Следующий вдох был затяжным и глубоким.
— Если в пещере вирус, то теперь он внутри нас, — заметил Паха. — Интересно… каково это быть «ворчуном»?
Макс выжал скептическую улыбку и посмотрел в сторону железной двери. Они могли попытаться заблокировать её, соорудить под ней какую-нибудь баррикаду, только вот был ли во всех этих действиях какой-то смысл? Без воды, жратвы и самое главное какой-либо надежды на спасение — их удел лишь кратковременное и незавидное существование, которое всё равно завершится смертью.
Из глубин туннеля донёсся отдалённый гортанный вскрик. Через секунду кто-то рыкнул в ответ и всё. Никакой активности твари больше не проявляли. Как отрезало.
— Может след потеряли, — прошептал Воробьёв. — Затаились суки и ждут, когда мы выдадим себя каким-нибудь шумом, чтобы нанести удар…
— Ты что же разбираешься в физиологии «ходячих мертвецов»? — зашептал в ответ Сержант. — Это просто тупые и чертовски голодные скоты, которым абсолютно чужд интеллект. Для них единственный стимул — это голод пробуждаемый объектом охоты. Пропадает из поля видимости объект и они успокаиваются.
Они подождали ещё минуту и осторожно отошли за ящики. Уселись прямо на пол. Буквально в шаге от них лежали останки человека. Это соседство вызывало неприятные ассоциации, да и запашок этот не погребённый труп источал крайне неприятный. Но искать другое место уже не хотелось. И он, и Паха погрузились в странное, но вполне естественное состояние, которое наступает после затяжного и утомительного эмоционального шторма. Не хотелось ни двигаться, ни думать — они просто сидели и бездумно смотрели в выбранную точку на ржавой двери.
3
«Будь немного умнее, «ворчуны» взяли бы нас тёпленькими, — подумал Макс. — В противостоянии с хищником человеку конец, когда нет никакого желания сопротивляться. Считай сдох. Наверное в таком положении я и пистолет не стал бы поднимать. Принял бы смиренно свою участь и почил в безвестности превратившись в жратву для каннибалов…».
Воробьёв посмотрел на свои руки, на зажатую в кулаке «Беретту» и подумал о том, что он и сам незаметно превратился в хищника. И мутантов убивал и человека…
«Мрачно как-то, — промелькнула мысль. — Но какие у нас шансы?».
Журналист покосился на приятеля и с удивлением заметил, что парень беззаботно спит.
— Нашёл время, болван! — едва слышно проговорил Макс. — Мне б такие нервы, я б…
Где-то за спиной приглушённо зашуршало, что-то покатилось по камням и глухо стукнулось о решётчатый настил. Макс встрепенулся и вскочил на ноги. От адреналинового всплеска мгновенно перехватило дыхание. Ещё бы: он уже успел расслабится и принять предложенные обстоятельства как данность, а тут… Всё-таки инстинкт самосохранения не обмануть. Древний как мир рефлекс сработал невзирая на эмоциональную подавленность и пессимистичный настрой.
Пригнувшись к земле и выставив перед собой пистолет, Воробьёв включил фонарь и направил свет в сторону откуда донёсся шум. Пару секунд он ждал нападения, опасаясь, что какому-то упырю всё же удалось незаметно пробраться в пещеру. Фокус для безмозглого мутанта довольно сложный, но чёрт его знает на что способны эти создания после глубокой модификации. Даром что ли экспериментаторы жрали свой хлеб?
Но время шло, а ничего не происходило. Шуршать продолжало. На железо постоянно сыпалась какая-то крупа, навевая мысль о дырявом мешке с горохом.
 
Макс осторожно сделал несколько шагов, остановился. За лифтовой шахтой располагалось довольно обширное пространство, которое использовалось как склад. Ящики с крепежом, штабеля из ржавых швеллеров, мешки с окаменевшим цементом, другие пришедшие в негодность строительные материалы — всё это когда-то стоило немалых денег.
Он осторожно пролез за ящики и посветил фонарём. До каменной стены пару метров. У основания куча щебня, которая непрерывно увеличивалась ссыпающейся сверху породой. Он залез на эту кучу и увидел широкую трещину, рассекающую стену обрамлённой неровностями бороздой.
«Человек пройдёт без проблем, — прикинул Макс. — Только вот куда ведёт эта кротовая нора?».
Он направил свет в трещину и увидел как луч заплясал на осклизлых корявых стенах. Сверху постоянно сыпалась каменная крошка. Капала вода проникающая в пещеру с поверхности. Иногда с приглушённым перестуком вниз срывались увесистые булыжники. Судя по всему уже не первый день трещина становилась всё шире и шире, грозя либо масштабным обвалом, либо образованием просторного портала, благодаря которому «красный блок» превратится в проходной двор.
Воробьёв поводил фонарём и, убедившись что туннель заканчивается выходом в другую полость, удовлетворённо хмыкнул.
«А ведь Паха прав, — подумал он. — Космос — помогает».
4
Под ногами Макса хрустнули камешки, и Сержант тут же очнулся. Вскинув руку с пистолетом, он мгновенно нацелился на своего приятеля с намерением тут же нажать на спуск.
— Какого чёрта!? — прохрипел он. — Я мог тебе башку прострелить!
— Не шуми! — зашептал Воробьёв. — Забыл, что поблизости ошиваются свора кровожадных ублюдков?
Паха встал на ноги, встряхнул головой стараясь рассеять «туман» тяжкого сна. Постоял немного вслушиваясь в пещерный фон и только после этого повернулся к Максу.
— Что-то обнаружил!? — наконец спросил он.
— Пошли, покажу, — кивнул Макс. — Может это обманка, но… В общем увидишь сам.
Они быстро вскарабкались на кучу щебня и замерли возле трещины в стене.
— Воздух задувает откуда-то с поверхности, — прокомментировал Сержант. — Судя по всему та щель, что мы видели в лабораторном общежитии образовалась одновременно с этим проходом. Возможно за стеной ещё одна шахта и немцы про неё не знали…
Паха хотел добавить что-то ещё, но в это мгновение от стены отвалился увесистый пласт камня, который с грохотом обрушился на железный настил. И всё же это обстоятельство оказалось не главным.
Макс загривком ощутил смертельную угрозу. Порывисто обернулся и увидел у основания кучи, там где секунду назад стоял с Пахой приготовившегося к прыжку «ворчуна». Упырь уже оскалил пасть и в предвкушении заурчал.
— Ох, ты! — вскрикнул от неожиданности Паха. — Откуда взялось это чучело?
Тварь рыкнула в ответ и тут же метнулась в их сторону. Но Сержант отреагировал быстрее. Мигом выпростав руку с пистолетом он тут же сделал два выстрела, остановив каннибала буквально в прыжке.
— Что теперь скажешь?! — крикнул Макс. — По-прежнему думаешь что они безмозглые скоты?
— Будь по-другому они бы давно уже наяривали наше мясо! — бросил Паха. — Но скверного положения это не меняет. Сейчас начнётся.
Паха оказался прав. Ещё не затихли конвульсии сражённого пулей «ворчуна», а за железной дверью началась нездоровая движуха. Твари завопили на разные голоса. Загремели десятки ног. От стремительного натиска железная дверь слетела с петель и загрохотала по настилу.
— Нет выбора! Давай за мной! — скомандовал Сержант.
Не думая об осторожности он протиснулся в щель. За ним бросился и Макс.
Что ждало впереди было не ясно, зато он отлично представлял, что будет твориться на куче щебня через минуту. Конечно в этот лаз твари быстро не протиснутся. Будут друг другу мешать, некоторых втопчут в камень, кого-то размажут по стенам, но всё равно рано или поздно самые сильные и прыткие проломят себе дорогу к вожделенной добыче.