Биография нечисти (СИ)

7
Окраинный ландшафт «Зоны» богатым разнообразием не отличался. Овраги, рощи, природные терриконы поросшие травами и колючим кустарником. Постоянно попадались и остатки человеческого хозяйствования: брошенная техника, обветшавшие строения, ржавеющие опоры ЛЭП. Если бы не запустение и отчуждённость, могло бы показаться, что он оказался где-то в деревенской глубинке.
— Не очень-то многолюдно! — бросил Макс. — Здесь всегда так?
— А что тут делать-то? — оборачиваясь, отозвался Домкрат. — Прибыль только у барыг, сталкерам и другим копателям искать нечего, а простые бродяги, каких большинство, трутся в посёлках или на базах, где и защита лучше, и свободы больше. Да и возможность примкнуть к какому-нибудь отряду есть только в обитаемых местах. Сюда наш брат наведывается только, чтобы подешевле затарится провиантом, пообщаться с «большой землёй» или вырваться, наконец, за «периметр», туда где тихо и безопасно.
Они прошли ещё с километр, и Макс увидел старенькую «Газель» на обочине шоссе. Моргнули фары, и стало понятно, что именно здесь находится та самая точка, о которой сказал Мишка Прыгун.
— Местное такси, — бросил Домкрат. — Отвезёт куда угодно, хоть к Саркофагу. Только без заездов и ожидания, разумеется.
Лёха глухо рассмеялся и посмотрел на Макса.
— Здесь все зарабатывают кто как может. Есть даже фермеры и шахтёры.
— Хорош болтать, — рявкнул Прыгун. — Доберёмся до «Обители» там и будешь трепаться. А ты… — наёмник кивнул Максу, — особо нигде не распространяйся, что новичок. И про наличность, которая в кармане молчок, а то прознают мародёры и считай пропал. Выследят, повесят на колючку и выпотрошат в прямом и переносном смысле.
Воробьёв понимающе кивнул. Он конечно объективно оценивал свои возможности, но слова Мишки показались ему чрезмерными, дураком Макс не был и светиться почём зря не собирался, а в случае чего готов был и сдачи дать, даром, что травмат с собой прихватил. Впрочем…
Он неосознанно покосился на многозарядный дробовик висевший на плече Лёхи, потом перевёл взгляд на потёртый видавший виды АКМ Парамона.
«Предупреждение от бывалого человека никогда лишним не будет, — подумал он. — А этот Прыгун хоть и забулдыга, каких поискать, но всё же мужик с принципами. Дурачить и строить козни вряд ли станет. Хотя…».
Они подошли к «Газели» и остановились.
За баранкой сидел коротышка-очкарик. Неопределённого возраста, длинноносый, с внимательными бегающими глазами. Макс сразу же заметил кобуру, из которой торчала рукоять новенького пистолета.
— Привет! — дружелюбно бросил очкарик. — В курсе, что за четвёртого придётся доплатить?
— Нет проблем, — протягивая руку, отозвался Прыгун. — Ждёшь ещё кого-то?
— Один клиент собирался на «пятидесятый километр», но похоже, сегодня до «Обители» ему добраться не судьба.
Все забрались в машину, и каждый устроился у окна. Потемнело. В лиловом небе с визгом носились стрижи, где-то залаяли собаки, затрещала в далёкой глуши автоматная очередь.
— Руки и головы в окошко не высовывать, — предупредил очкарик. — В противном случае за последствия не отвечаю.
— Боишься мутантов? — оскалился Лёха. — Так мы их быстренько…
— Предпочитаю не рисковать, — отмахнулся очкарик. — Зверьё нынче обнаглело, рыскает даже там, куда раньше не забредало. Пару дней назад, к одному приятелю такая тварь в окно на ходу запрыгнула. Так и не отбился. Утром, группа бойцов нашла его машину в овраге, а в кабине то, что от парня осталось. Сволочь плотоядная весь ливер выгрызла.
  
Глава 4
 
1
Машину трясло, на жёстких сиденьях подбрасывало. Разогнаться на такой трассе можно было разве что на танке, а газель-развалюха для подобных заездов не годилась совсем. Теперь было понятно почему очкарик запретил открывать окна, — только ленивый зверь не смог бы забраться внутрь на скорости в тридцать километров.
Чтобы разогнать скуку, водитель включил радио, но чем дальше они удалялись от «периметра» тем слабее становился сигнал: треск, невнятный фон, посторонние кратковременные передачи.
 
— Тебе бы транспорт обновить, — ухмыльнулся Прыгун. — Эдак без колёс однажды останешься, как бабки зарабатывать будешь?..
— Надёжнее моей колымаги на сто километров вокруг не сыскать, — отпарировал водитель. — Собственными ручками перебрал. А помогала она сколько мне? Однажды оборону в ней держал сутки от своры выродков. Если б не моя «ласточка», так и не дождался бы помощи.
Макс сидел позади всех, и испытывал ощущение сравнимое с восторгом человека впервые увидевшего океан. Именно подобные аналогии и возникали в его сознании. Странная смесь визуальных образов, запахов и едва уловимых ассоциаций создавала невообразимые иллюзии. Он сказал Прыгуну, что приехал не за приключениями, но сейчас уже был не так уверен в своих словах. Может дело вовсе не в репортаже? Или не только в нём? Разве не будоражили его кровь безумные рейды по «Зоне отчуждения», о которых он читал?
В очередной раз подбросило, и наваждение рассеялось. Всматриваясь в черноту за окном, он постоянно замечал потусторонне-зелёное мерцание. Иногда среди деревьев в лесной чаще, иногда в небе. Сияла ли земля кишащая микроорганизмами, или это было последствие всепроникающей радиации, Макс не знал, но воображение разыгралось не на шутку.
— Смотри поворот не пропусти! — подтрунивая, бросил Мишка. — А то до «Обители» только к рассвету доберёмся.
— Болтай меньше! — огрызнулся очкарик. — Я на этой дороге каждую яму знаю, собственной задницей прочувствовал…
Макс смотрел во все глаза, пытаясь разглядеть в темени наступающих сумерек, хоть какие-нибудь детали. Показались остовы домов — теперь дорога шла через заброшенный хутор, призрачное сияние над которым стало пульсирующим и неровным. Здесь водитель слегка притопил, и машина пошла быстрее. Опасение его были не напрасны, лучшего места для засады и не придумать. Множество укрытий, отличный обзор даже в сумраке, точки на возвышенностях для прицельной стрельбы.
Минут через десять они выбрались на открытое пространство, и «мёртвый посёлок» остался позади. По обеим сторонам поросшие бурьяном поля, редкие купы деревьев, бесконечный частокол бетонных столбов вдоль шоссе.
Они проехали ещё десяток километров, и Макс стал различать впереди, скупую россыпь электрических огней.
— «Обитель» будь она неладна, — бросил Мишка Прыгун. — Но для измождённого переходами сталкера, нет места роднее.
2
Макс отдал очкарику тысячную купюру и в смущении спрятал истончившуюся пачку в нагрудный карман.
— Обращайся если что, — заулыбался «таксист». — Меня Шрайбиком все кличут. Любая собака подскажет, где найти.
— Хорошо, обращусь! — закидывая рюкзак за спину, отозвался Воробьёв.
Шрайбик высадил их у блокпоста, — безобразной баррикады из ржавого металлолома и неошкуренных брёвен. Вход охранялся тремя бойцами, которые сразу же вышли из укрытия навстречу.
— Свои мы, свои! — поднимая руки, произнёс Мишка. — Нам бы в «Обитель».
— Взнос «на капремонт» и проходи, — оскалился боец. — Только в городке не шалить, иначе пожизненный бан.
— Да помним мы, — пробурчал Парамон. — Что мы дураки что ли!..
«На капремонт» каждый раскошеливался сам. Взнос был не великим, и Макс вздохнул с облегчением, когда их наконец пропустили.
— Это перевалочная база, — пояснил Мишка. — Отсюда народ растекается по «Зоне» во всех направлениях. База не единственная, но ближайшая к «периметру».
— Её кто-нибудь контролирует?
— Отцы-основатели. Братья Стремачи! Неплохие люди, терпимые к чужим недостаткам, но жестокие к любителям покачать права. С такими разговор у них короткий. За шкирняк и вон. Правда до смертоубийства редко доходит, только в крайнем случае.
— А в «Сердце Зоны» есть такая база?
— «Сердце Зоны» это земля призраков, жить сложно и опасно. Никому и в голову не придёт задерживаться надолго. Разве что учёным, которые шхерятся в лабораториях-бункерах. Но говорят убежища есть и там, но я в «сердце» не бывал и толком не знаю, где они могут располагаться.