Биография нечисти (СИ)
Поднявшись на ноги, Воробьёв выудил из кустарника рюкзак и, стараясь не смотреть на последние конвульсии тела раздавленного плитой, подошёл к Лёхе. Выпучив глаза, тот сидел в грязной луже и, прикрыв рот рукой, бездумно пялился на изувеченный труп Прыгуна. Вымазанный чужой кровью, салага внешне был здоров. Судя по всему как и Макс он успел отскочить в сторону, но гибель товарищей, крепко ударила по психике.
Увидев Макса, он вдруг снова начал вопить.
— Да успокойся ты, придурок! — рявкнул Воробьёв. — Поднимайся, давай!
Он приблизился к парню и, схватив его за воротник, несколько раз встряхнул.
— Надо уходить! — проговорил Макс. — Шум мог привлечь внимание. Тебя на несколько километров вокруг было слышно.
Перспектива застрять в этой дыре не имея ни опыта, ни понимания обстановки, да ещё с невменяемым парнем, балластом висевшем на шее — неожиданно стала очевидным фактом, и ему стало как-то неуютно. Он перестал трясти Лёху и осмотрелся по сторонам.
«Это ж надо было так встрять. Без карты местности, без оружия… Прав был Карась — травматом только ворон гонять».
5
Колебался он не долго. Решение присвоить чужое оружие показалось ему вполне оправданным, ведь ситуация складывалась не в его пользу, и теперь нужно было думать как в целости и сохранности добраться до «Обители». Автомат Парамона Макс обнаружил в траве, а вот карабин Прыгуна достался непросто. Его пришлось вытаскивать из-под изуродованного тела, что не могло не вызвать вторичных позывов к рвоте.
Сделав пару глотков из фляги он вернулся к Лёхи и снова попытался привести его в чувство.
— Решил вытрясти из недомерка дух?! — донёсся голос из-за спины. — Оставил бы ты его приятель…
Макс медленно повернул голову и увидел в нескольких шагах от себя Зяму Ростовского. Выставив автомат перед собой, тот внимательно поглядывал на Воробьёва, готовый в любое мгновение спустить курок. Позади стоял Вольт и равнодушно ворочал во рту камышинку.
— Проверь! — бросил Зяма своему приятелю.
Вольт вышел из-за спины вожака, и медленно двинулся к Парамону.
— Конец старику! — бросил он, заглянув под плиту. — В блин раскатало ворчуна.
— Проверь второго!
Вольт пожал плечами и послушно двинулся к Прыгуну. Покрутившись вокруг, он безнадёжно махнул рукой, жестом продемонстрировав диагноз.
— Без башки, — бросил он. — Черепушка вскрыта, от мозга кровавое желе.
— Может, без подробностей обойдёмся!? — огрызнулся Макс.
— А ты что неженка? — хмыкнул Вольт. — Какого хрена тогда сюда притащился?
— Положи погремушки на землю, — обращаясь к Максу, приказал Зяма. — Это не от недоверия, разумеется, а ради общей безопасности.
— Считаешь, у меня как у Лёхи крыша поехала?
— Всякое может быть, — оскалился «хантер». — Но лучше сделай как я сказал.
Макс осторожно положил оружие на траву и повернулся к Зяме.
— Теперь ты убирай свою пушку? А то мне как-то неуютно под прицелом.
— Ладно! — Зяма повесил автомат на плечо и, запрокинув голову, уставился на болтавшиеся стропы крана. — Плита оттуда прилетела?
— Рухнула прямо на нас, когда мимо шли, — отозвался Макс. — Парни даже отскочить не успели.
— Так и бывает на стройках, — процедил Вольт. — Какого чёрта вы тут болтались?
Рассказывать про то как Прыгун поступил с бродягой, Воробьёву не хотелось и он просто промолчал. Но «хантеры» очевидно о чём-то таком догадывались. Они смотрели друг на друга, словно заговорщики, которым с самого начала было всё ясно и понятно.
«Во истину глаза — зеркало души, — подумал он. — Эти ребята знали Прыгуна, и наверняка им известно и про его делишки».
— Ладно! На сегодня охота отменяется, — проговорил Зяма. — Надо свихнувшегося в «Обитель» отвести».
Зяма посмотрел на Воробьёва и скептически усмехнулся.
— Повезло тебе парень. Мог ведь и рядышком с Прыгуном прилечь. Неплохая реакция для новичка. Верно!?
Макс неопределённо пожал плечами.
— Как быть с мертвецами? — спросил он. — Мы их так и бросим?
— Доберёмся до базы сообщим мортусам, — отозвался Зяма. — Но услуга платная и гарантий, что они их заберут нет. Никто не станет раскошеливаться ради парочки никому не нужных наёмников.
Макс поёжился и отвернулся. В этом мире действовали иные законы, и он должен был их выучить. Внезапная гибель людей вернула его к реальности. Теперь «Зона отчуждения» уже не выглядела привлекательным местом, способным открыть перспективные темы для репортажей. Ореол таинственности изрядно померк. От этого непознанного пространства, отделённого от цивилизации кордонами и рвами веяло безысходностью и жестокой прагматичностью. Здесь на раз можно было лишиться жизни, или превратиться в безумца — а можно было потерять человеческий облик и стать зверем.
— Давай, парень! Подхватывай! — сказал Зяма, указывая на Лёху. — Он твой приятель, значит тебе его и тащить.
Глава 7
Эпизод второй
Рождённые голодными
Из записок Макса Воробьёва
По «Зоне» ходит множество легенд о разных существах и явлениях. Это часть местного фольклора, который каждый день пополняется новыми персонажами и событиями. Мифология «Зоны» стала бы неплохим объектом для изучения, но фольклористов сюда не заманить, а моя цель несколько иная, хотя во многом и созвучная мифотворчеству. С другой стороны некоторые явления имеют вполне реальную основу. Подобные фаты, конечно, требуют изучения и проверки. Знакомство с Мишкой Прыгуном открыло новую страницу в моей жизни. Это первая ступень, на которую я встал, но не для того чтобы подняться к свету, а наоборот, чтобы спустится во мрак, в ад, где обитают самые жуткие твари. Жуткие твари — чем не объект достойный внимания журналиста?
Мишка оказался мерзавцем. Теперь-то я понимаю, что им двигала только жажда наживы. Осуждать меркантильность обитателей Зоны отчуждения я не в праве, но для грабежа, он выбрал человека, который менее всего этого заслуживал. Прыгун и его приятели относились к нему как к мутанту и поступили так же. Без жалости пустили в живот пулю… И всё же?.. Во всей этой истории существует какая-то тайна. Гораздо позднее, я узнал поразивший меня факт: на улицах Радонска снова появился «чёрный сталкер», он всё так же хромает на одну ногу, толкает впереди себя тачку с барахлом и появляется на площади перед администрацией в одно и то же время.
1
Лёха бездумно смотрел вперёд. Взвалив его себе на спину, Воробьёв чувствовал, что с парнем твориться неладное. Он бессвязно бормотал под нос, периодически закрывал глаза и начинал качать головой, словно пытаясь отогнать навязчивые мысли. Это крепко напрягало, и Макс не мог дождаться, когда же наконец вдали покажется вожделенная база Стремачей.
Ни Зяма, ни Вольт утруждать себя заботой о Лёхе Домкрате не собирались. Они двигались размеренным, но достаточно интенсивным шагом, а Макс задыхаясь от напряжения и жары, старался от них не отстать. Его подопечный постоянно заваливался на бок и безвольно, словно перебравший пьянчужка повисал на руках.
Судя по расположению небесного светила, было не меньше шести вечера, но солнце жарило нещадно. Ни ветерка, ни облачка — только невыносимый адский зной, который сводил с ума. Макса так и подмывало остановиться, бросить Лёху на асфальт и наконец напиться воды, но с упорством осла он продолжал тащить этого увальня, будто дороже него никого на свете не было.
«Уроды самодовольные, — прожигая злобным взглядом спины «хантеров», подумал Макс. — Похоже товарищеская помощь, в этой дыре не в чести».
То ли охотники почувствовали излучаемую им энергетику, то ли просто решили проверить — не отстал ли их спутник, но оба как по команде обернулись.
— Тяжёлый Домкрат, верно!? — ухмыльнувшись, бросил Зяма. — Но ты парень жилистый. Справишься!
— А почему бы вам не помочь? — рыкнул Макс. — Сами-то налегке…
— Вон уже «Обитель» видна, — бросил Зяма. — Да и тебе не помешает вкусить прелестей «Зоны». Может задуматься заставит, глядишь соберёшь манатки и свалишь отсюда пока не поздно.