Шестой (СИ)

— Чжань-гэ… — Ибо застонал, закрыл глаза, откидывая голову, и в воздухе расплылся острый и пряный запах возбуждения. Чистый, без чужих ноток и оттенков, не тронутый никем.
Сяо Чжань прихватил клыками мешающийся высокий воротник, боднул головой, и Ибо опрокинулся на спину, потянув его за собой. Словно не было никого вокруг. Словно Сяо Чжань был всем его миром. Единственным во всем мире.
А Сяо Чжань смотрел на него и вспоминал. Его запах, вкус, смех, взгляд, тогда еще совсем другой, но такой же невинный.
Я вырасту, Чжань-гэ, только дождись меня. Пожалуйста, дождись меня. Я вырасту и найду тебя. Чжань-гэ…
Вырос и нашел. Теперь только его Ибо.
Больше Сяо Чжань не думал. Лизнул губы Ибо, и тот вскинулся, сдирая с себя безрукавку, открываясь до самого конца. Снова потянулся, обнял за шею, горячо зашептал в ухо.
— Твой, Чжань-гэ. Только тебя ждал.
Вжался обнаженным торсом, застонал в чувствительное ухо, прихватил зубами с нервным смехом. Такой горячий, сильный, гибкий. Чистый запах его тела манил, туманил мозг, и Сяо Чжань лизнул грудь. Под язык попался маленький сосок, и Ибо болезненно и сладко вскрикнул, сжимая его шею и откидываясь назад. Зажмурился, подставляясь, выгнулся, обхватывая ногами и притягивая к себе ближе.
Сяо Чжань фыркнул, пустив волну мурашек по его телу, подгреб лапами, пробуя на вкус. Он вылизывал его всего сверху донизу, властно, сильно, метя и заявляя права. Слышал острый запах возбуждения, чувствовал под собой твердую плоть, которой Ибо терся об него.
Ткань мешала. Раздражала. Выводила из себя, мешая добраться до самого нужного. Сяо Чжань недовольно рыкнул, отодвинулся и, поддев когтями, потянул, превращая в лохмотья. Ибо вскинулся, рассмеялся, забормотал что-то про нетерпеливых тигров, но захлебнулся воздухом, когда Сяо Чжань, придавив его лапой, сунулся между раздвинутых бедер. Втянул запах, пощекотал усами внутренние стороны, тронул языком мокрое пятно на белье. Еще раз и еще, а потом провел кончиком по всему бугорку, отлично зная, как остро это чувствуется.
В ответ Ибо застонал, сжал бедрами его голову, и Сяо Чжань разлегся, растянулся на полу. Удерживая лапами и стянув белье чуть ниже, принялся вылизывать живот и бока. Едва касаясь показавшейся головки, заурчал, выпуская когти, которые не ранили, но добавляли остроты.
— Чжань-гэ-Чжань-гэ-Чжань-гэ… — Ибо шептал заполошно, вскидывался, то перебирал мех на его макушке, то дергал чувствительные уши. Пытался свести бедра и раздвигал их шире, ерзал, пока белье не сползло окончательно, а напряженный ствол не лег на подставленный язык, увлажняя его и смягчая шершавую поверхность. Сяо Чжань взмуркнул довольно, свернул кончик языка трубочкой так, как если бы собрался лакать воду, и Ибо вскрикнул, попав в тесный плен. Выгнулся и задвигался сам, вбиваясь в незамкнутое кольцо тигриного языка. Забывшийся в своем удовольствии, откровенный, страстный, непристойный — он то зажмуривался, то смотрел только на Сяо Чжаня. Словно и не лежал на полу арены, а на них не смотрели чужие глаза невольных свидетелей. Прекрасный и только его до самых кончиков своих волос.
Когда Ибо сотрясла дрожь, Сяо Чжань резко отстранился, вырываясь из тесного захвата. Одной лапой перевернул Ибо на живот, прихватил клыками загривок, вынуждая встать на колени. И когда тот послушался, сунулся меж ягодиц. Провел языком раз, другой, заставляя Ибо выгнуться с тонким вскриком, ввинтил кончик в тугой вход и тут же отстранился. Навалился сверху, накрывая собой, зарычал утробно и запустил клыки в плечо, не жалея и позволяя накопившемуся секрету попасть в чужую кровь.
Ибо дернулся под ним, заскреб пальцами по полу, застонал болезненно и сладко, и вдруг резко замолчал, беззвучно кончая и сотрясаясь от мелкой дрожи. Секунда, вторая, и Сяо Чжань отпрянул, чувствуя, как начал меняться его запах. Наливаться силой, темнотой, звериной злостью. Тело Ибо словно окутал туман, но уже через пару мгновений с пола арены поднялся лев. Роскошный хищник, смотрящий вокруг расфокусированным взглядом первого оборота. Сяо Чжань вздохнул и обернулся человеком. Протянул Ибо руку и тот ткнулся носом в ладонь доверчивым, совершенно котячьим жестом. Лизнул и через выдох встал перед Сяо Чжанем тоже уже человеком.
  
Сяо Чжань потянулся к нему и…
…проснулся. Поморщился от того, как потревоженная движением лежащая на груди кошка коротко уколола его когтями, и аккуратно ссадил ее на постель рядом. Выдохнул, моргая и пытаясь выбраться из странного сна. Спящий рядом Ибо, словно почувствовав, что он проснулся, пригреб его к себе поближе, закинул ногу и засопел в ухо.
Сяо Чжань усмехнулся и с мыслью о том, что Ибо таки истинный лев, провалился снова в сон.
_______________________
На самом деле я была удивлена, когда после кучи прочитанных статей узнала, что тигр таки сильнее льва и в большинстве поединков именно он победитель.
========== Часть 4 ==========
Комментарий к Часть 4
Внезапно очень мало НЦы
Ну и я очень долго думала на тему отдельной истории, а не в качестве сна, но потом подумала, что это будет нечестно. Писалась она именно как сон, так что оставила как есть
Таким раздраженным он Ли Шэня еще не видел. Обычно предпочитающий решать все дела по телефону, сегодня тот пришел лично, и Сяо Чжань принял его сразу, не заставляя ждать в приемной. У него было много дел, ему нужно было просмотреть отчеты и решить вопрос с финансированием, но все это было отложено на потом. В конце концов, кроме того, что Ли Шэнь был самым опытным и самым давним его работником, не склонным к эмоциональности, под его опекой находился Ван Ибо.
— Господин Ли, — Сяо Чжань приподнялся из кресла, протягивая руку. — С чем бы вы ни пришли, я рад вас видеть.
— Даже если я скажу, что отказываюсь работать с Ибо? — Ли Шэнь тонко улыбнулся, и Сяо Чжань напрягся. Это было бы не лучшей новостью.
— Надеюсь, что вы все-таки пришли не с этим.
Ли Шэнь опустился в кресло со вздохом.
— Еще немного — и я приду к вам именно с этим. Ибо добрый мальчик, очень трудолюбивый, и ему нравится то, что он делает. Но работать с ним тяжело. Он подвергает сомнению все мои решения, а я не в том возрасте, чтобы объяснять каждый мой шаг.
Сяо Чжань вскинул бровь. Он помнил свою работу с Ибо. Его внимательный взгляд, жадное внимание, готовность ко всему новому и перфекционизм, порой граничащий с одержимостью. И он никогда не спорил, даже когда пришлось перекрасить волосы для фотосета.
— Ему что-то не нравится?
— Ему не нравлюсь я, — категорично заявил Ли Шэнь. — И не понравится никто, кроме вас.
Сяо Чжаня кинуло в жар, но на лице не дрогнул ни один мускул.
— Откуда такой вывод?
— Он сам об этом сказал. Вчера со мной связался Хуа Цзиньтенг — один из продюсеров «Ночных странников», и я попытался поговорить с Ибо, понять, что не так. Он сказал мне, что не так все, и он не хочет работать ни с кем, кроме вас. Я понимаю, что вы были тем, кто открыл его и кто работал с ним с самого начала, а он еще слишком молод и опыта работы с кем-то еще у него нет. Вы для него непогрешимы, и ваше слово для него закон. Но не мое. Я действительно все это понимаю и только потому еще не отказался от работы с ним, но так дальше продолжаться не может. Я прошу вас поговорить с ним.
Сяо Чжань побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
— Что нужно было продюсеру «Ночных странников»?
— Ибо запарывает сцену, — Ли Шэнь потер переносицу усталым жестом. — Но вам лучше самому с ним пообщаться. Рискую показаться вам некомпетентным, но мне кажется, что эту проблему под силу решить только вам.
— Вы что-то недоговариваете, — Сяо Чжань тяжело посмотрел на Ли Шэня.
— Не хочу, чтобы у вас сложилось мнение только на основе моих слов и моих мыслей. Они ведь могут оказаться и ошибочными.
Сяо Чжань вздохнул. Ли Шэнь был лучшим, на самом деле лучшим. Другому менеджеру он не доверил бы Ибо. И если Ли Шэнь говорит, что с этим лучше разобраться самому, значит, это так и есть.